Горе Луковое

Маша и Мари сидели в классе. Прошла неделя с ссоры блондинки с отцом и она оставалась у Лукиной все это время: — А где Таня? — Жуков потрогал Мари за плечо, садясь за их партой. — Не знаю, — Буше достала телефон, — Вы же встречаетесь, а не я. — Мы уже не встречаемся, — он поджал губы. — Да? — Маша посмотрела на него. — Угу, пару дней назад, она решила, что у нее нет на это времени. — А что она такого делает? — Мари подняла брови, переводя взгляд на Машу. — Ничего особенного вроде, — блондинка пожала плечами. — Написала, что уже идёт. Маша посмотрела на открытую дверь и увидела Лукину, которая подозвала рукой: — Я сейчас, — девушка поднялась и вышла, отходя с возлюбленной до окна коридора, — Чего-то случилось? — Ты вчера, куда флешку дела по работе моей? — Я? — Маша подняла брови. — Да, ты, — Лукина с усилием кивнула, сохраняя тихим голос, — Я попросила положить в сумку мне. — Блин…— Маша закрыла глаза одной рукой, — В кофте… — Дома значит? Ехать придется и… — Которую я забросила утром в машинку и запустила стирку, — Маша виновато закрыла рот рукой, — Прости… — Так, — Лаура кивнула, отводя взгляд в окно, — Ты конечно… Маша, — она зашипела буквально от переизбытка эмоций. — Я очень виновата. Давай я все перепечатаю и… — Конечно, перепечатаешь, — с сарказмом сказала она, — Чтобы я с твоей скоростью еще год ждала?! Маша на секунду дернула бровями, понимая, что это намек на руку. Девушка развела руками: — Тогда, извините, Лаура Альбертовна, правда, случайно вышло, — Маша обиделась и ушла обратно в кабинет. — Да блин…— Лаура злилась и поняла, что опять не на того человека. Маша дошла до кабинета, когда на этаж зашла Таня, врезаясь в ее: — Ау, — девушка схватилась за плечо. — Ау, — Маша тоже повторила, но держась за запястье, — Все нормально? Сильно ударилась? — блондинка погладила ее спину. — Не, нормально, — Таня подняла голову на нее и улыбнулась, — Опоздала уже? — Еще нет… — Маша заметила очень печальный взгляд подруги, — У тебя как дела? — Лучше не бывает, — Таня улыбнулась. — Да? А мы тут случайно узнали, что ты с Жуком решила не… — Значит решила, — Полякова кивнула и поджала губы, — Тебе самой не больно? — А, да нет, — Маша подвигала пальцами. — О, Полякова, — на этаж появилась Кабатова, — Ну, что, поздравляю! — С чем? — Говорят стала заядлой пьяницей, попалась полиции, вот, — она держала в руках лист, — Директор выдала постановление о постановке на профилактический учет. Докатилась! Позор школы и семьи! Как тебе потом в глаза будет смотреть учителям?! — Лукина хотела пройти мимо, но попалась в поле зрения орущей дамы, — Вон, Лаура Альбертовна, теперь узнает и будет стыдить тебя! — Что узнаю? — Лаура подняла брови, останавливаясь. — Полякова у нас, в час ночи, шастает, два дня подряд, в алкогольном опьянении! А проблемы нам! А я сиди и красней! А родители теперь будут позорно выглядеть в глазах и… — Алина Владимировна, ну, вы слишком кричите об этом, — Маша была удивлена новостям, но еще больше тому, что весь коридор школы смотрит на них и шепчется. — Я?! Да пусть все знают! Пусть! Ты Третьякова если не попалась, еще не значит, что тебя… — При чем здесь Маша?! — Таня хмурилась. — Ваша шайка-лейка всегда… — У вас в бумаге я написана? — Да. — Вот и заткните свою желчь про Машу, — Полякова подвинула подругу в сторону класса, чтобы та не лезла. Третьякова немного вопросительно посмотрела на вышедших на шум Мари, Жука и еще одноклассников: — Тань, может что-то случилось? — Лаура знала, что Полякова давно вернулся в ранг хороших учениц и все делает исправно и прилежно, избегая неприятностей. — Да какая разница?! Она школу позорит!!! Вы это слышите?! — бабка распушила павлиний хвост, задор добавляли зрители, — Бросила тень на всю семью! Какой папа у нее хороший, а она… — Знаете что?! — Таня засмеялась, — Пошла ты нахуй, — она сказала громко и почти в лицо, — А бумажку эту, — она выдернула из рук листок и порвала пополам, и еще. — Ты что себе позволяешь?! Я тебя… — Да мне насрать! Иди нахуй, — Таня бросила ей в грудь клочки, которые полетели на пол. — Тань, — Жук подошел к ней, — Ты давай, пошли, тебе проветриться надо и… — Руки убери, — она сбросила с себя ладони друга, — Идите уже все! — она ушла. — Все… доигралась, — Кабатова рассерженно пошла тоже вниз. — Что все встали? Быстро по кабинетам, — Лаура хмуро и строго сказала толпе в коридоре и все тут же вернулись к делам, а она пошла до стоящих Мари, Маши и Жука, — Все по классам, это значит, что и вы тоже, — она сказала чуть тише и ушла дальше. Маша постукивала пальцами по столу, задумавшись. В голове было много мыслей которые росли в течении дня. На математике девушка наконец-то устало вздохнула: — Может надо было всё-таки за ней пойти? — Маша посмотрела на Мари. — М? — та была одинаково хмурая с Машей. — Что мы за друзья? — девушка вздохнула. — Что ты сделал? — Мари обратилась к Жукову. — Я? Нич… — Она, если вот такое выкинула, значит что-то случилось, а кроме тебя некому, — Буше скрестила руки на груди. — Я ничего не делал. А вот ты… — Я? — Да ты! Что-то ты не самый хороший друг, если она тебе ничего не сказала даже про нас. — Ты меня сейчас обвиняешь?! — Ну, хватит спорить, — Маша была между двух огней, — Тане плохо, а вы меряетесь не тем... — Может вообще ты виновата, — Мари буркнула, садясь прямо. — Я? — Маша посмотрела на нее. — Мать с отцом твоим воюют, что ты вон, нихрена вопрос не решаешь с рукой, а достаёт Тане от Даши и… Маша вскочила, она так разозлилась, что была готова ответить на агрессивный выпад, так же: — Ну извини, что не угодила и тебе тоже! Иди ты нафиг! — девушка обиженно прошла мимо Лауры, которая раздавала результаты контрольных ученикам. — Вряд ли Маха виновата в чем-то, — Жук посмотрел на Мари. — Я сама знаю! Ты че вообще пристал?! Сделал гадостей Тане и… — Я сказал тебе, что ничего не произошло! Просто по щелчку решение приняла! — Так не бывает! — Спросила бы у нее. Сидишь тут всех винишь, а сама, что сделала?! Нихера! — Конечно, если лай на весь этаж, это мои, — в классе появилась Кабатова, — Где Третьякова? — Вышла, — Мари посмотрела на нее. — Пусть, как придет, спустится к директору в кабинет. — Зачем еще? — Жуков поднял брови. — Будет давать свидетельские показания против Поляковой. Маша со звонком вернулась: — О, вот и она… — Что? Я и вам что-то сделала? — Маша остановилась от фразы исторички. — Пошли к директору, будешь подтверждать мои слова против Поляковой. — Не буду я ничего делать, — девушка пошла на место. — Еще одна! Пошли говорю! На твоем месте, я бы не выступала, твоя мама тоже там внизу, хочешь чтобы она поднялась?! — И что будет? Я сказала, что не пойду. У меня урок, — Маша поправила тетрадь на столе. — Да Полякову исключат и без твоих слов. — Что? — Мари и все в классе посмотрели на Кабатову. — Там идет совет об исключении Поляковой из школы. За аморальное поведение. Родители приехали уже и она там. Просто хочу, чтобы мои слова подтверждались свидетелем. — Хорошо, я пойду, — Маша поднялась. — Маш? — Мари посмотрела на нее. — Пойду-пойду. — Отлично. — Не радуйтесь, — она посмотрела на нее собираясь, — Я буду на стороне Тани. — Что?! — Кабатова нахмурилась. — Я видела одно — вы провоцировали ее. — Она оскорбила меня и… — Алина Владимировна! — Маша повысила голос, — Мы обсудим это у директора, срываем урок и время отнимаем, — девушка взяла сумку и они ушли. Все стали тут же обсуждать события: — Лаура Альбертовна, — Жуков обратился к ней, — А вы же тоже слышали все, почему вас не зовут? — Я только половину слышала, — Лукина посмотрела на класс, который был, как на иголках, — У нас контрольная. Я могу оставить вас с заданиями и сходить узнать, что решат на совете, но при условии, что вы не будете списывать. — Обещаем, — они все одновременно сказали. Маша стояла еще в приемной, когда пришла Лукина: — Уже все? — Пафосно хочет пригласить, как на заседании суда… "Свидетель Третьякова дайте показания", — Маша фыркнула хмуро. — С тобой пойду, — Лаура посмотрела на время. — Зачем? — Я тоже слышала этот спор. — Будешь за Кабатову… ну она же… — Я за Таню, — Лаура сказала глядя куда-то в сторону. — Из-за меня? — Все переживают, — она отрицательно помотала головой. — Наверное, Мари права, — Маша сглотнула. — В чем? — Что мама может цепляться к Тане из-за ссор с отцом. — И что? Их ссоры не твоя вина или… — Даже наши ссоры только моя вина, что говорить о других, — Маша буркнула. — Вот не правда вообще и… — О, вы тоже пришли, проходите обе, — из кабинета вышла Кабатова. Маша села рядом с Лаурой, только та ближе к директору, а девушка напротив Тани. Во главе сидел Алексей, а Дарья было по правую руку от Тани, рядом с бабкой: — А вы зачем? — Таня посмотрела на них обеих. — Лаурочка тоже все видела и… — Давайте, в присутствии родителей и учеников, придерживаться субординации, — Лукина ненавидела обращение в такой форме от неприятной особы. — Действительно, — директор смотрела внимательно на Кабатову, которая расхаживала по ковру. — Давайте к делу, вы выдернули меня с работы, — Леша скрестил руки на груди. Маша нахмурилась от того, что он выглядел очень жестко, серьезно и грубо. Казалось, что всю его доброту выкачали и ничего не напоминает об этом. Дарья поглядывала на Машу, но даже слова не сказала: — Вы уже знаете о ситуации с полицией, верно? — Разумеется, я забирал ее два раза. — И знаете о том, что ее ставят на учёт. — Временно, этой ситуации не повторится, — он скрестил руки на груди. — Да, но теперь вопрос встает другим ребром, — директор развела руками, — Мы обязаны исключить Татьяну за агрессивное поведение в сторону классного руководителя. — Исключить? — Алексей поднял брови, — Из школы? — Таня агрессивно вела себя! — Кабатова словно словила команду «фас», — На весь коридор посылала и оскорбляла меня! — Опять?! — Алексей посмотрел на дочь и та вся сжалась от его взгляда, — Вчера мало было?! Маша посмотрела на Лукину и директора, которые хмуро смотрела на них: — Она сама спровоцировала это, — блондинка посмотрела на отчима, — Алина Владимировна на весь коридор кричала про ситуацию с полицией и... — Я лишь говорила, что это бросает тень на школу и семью! Папа Тани, думаешь, хочет, чтобы окружающие тыкали пальцем и говорили, о дочери его?! Ты то ладно… — Она и не мой ребёнок, — Алексей нахмурился, — Таня, что за новости опять? — Я поступила так, как поступила, — девушка сглотнула, не поднимая на него взгляд. — Что тебе еще надо?! Я не понимаю! Сколько можно?! Сколько… — Хватит кричать, — Полякова подняла на него взгляд. — Ты меня учить еще будешь?! — он вскочил, от чего она тоже на автомате поднялась и отступила на шаг назад, — Я тебя предупреждал?! — он схватил ее за руку, — Я говорил, что будет?! Я говорил… — Отпусти, мне больно, — девушка попыталась выпутаться. Маша словила ступор и панику, потому что поняла, что отчим не такой и добрый, а Таня не такая и сильная на его фоне. Дарья сидела спокойно, покручивая на столе ручку, Кабатова молча села на свое место, словно, желаемое достигнуто, Лукина… словила еще больший ступор. Маша надеялась, что у взрослых сейчас появится возможность заступиться за подругу, но они все, словно, не слышали и не видели Таню: — Да отпусти говорю! — Таня стукнула, едва прикладывая силу, ему по руке. — Ты совсем страх потеряла?! — он взял ее за шею сзади, сильно сжимая пальцы, от чего девушка зажмурилась. — Хватит, ты перебарщиваешь, — Маша поднялась и подошла к ним, — Отпусти ее. — Убери, — Алексей брезгливо сказал Дарье, не убирая руки от Тани. — Маша… — Леша, отпусти Таню, ты делаешь ей больно, — Маша влезла перед подругой, от чего ему пришлось отпустить дочь. — Что ты везде лезешь?! Что ты вечно суешь свой нос?! — Леша теперь схватил Машу за здоровое плечо. Худенькая голая рука, в платье без рукавов, выглядела, как тросточка, в большой мужской руке, крепко сжимающей, как тиски: — Не трогай Машу, — Таня потирала шею, — Папа! — Тебе пора уяснить, что меня ты строить не будешь! — он сильней сдавил руку, от чего у Маши сжались кулаки. — Алена Петровна, можно? — в кабинет, как на сигнал s.o.s. пришел Айдар, которого уже несколько недель уговаривали поработать в школе до лета охранником. Парень увидел, как Алексей сжимает руку Маши и тут же сам прошел: — Отпусти, — он встал перед сестрами, — Руки убери говорю! — он оттолкнул отца. — Ты мне кто, чтобы что-то указывать?! — Я человек, а ты кто?! — Айдар держал рукой Машу за собой, пока та поглаживала плечо Тани, утирающей слезы. — Пошел отсюда вон, я сам разберусь! — он схватил сына за грудки и оттолкнул в сторону, надвигаясь на Таню. — Нет, пожалуйста, хватит меня бить уже, — Таня прижалась к Маше, закрывая глаза от испуга. — Она сказала бить? — директор посмотрела на Кабатову и Лауру, — Уважаемые родители, а давайте… — Не подходи к ней, все, хватит, — Маша убирала Таню за себя. — Я что тебе не ясно сказал?! — он снова с силой взял ее за плечо. — Ну, что вы-то сидите?! — директор посмотрела на Дарью, поднимаясь, — Айдар, пожалуйста, помоги. — Таня, — парень вытянул на себя сестру и отправил в коридор. — Куда?! Таня! Все ты! — Леша замахнулся на Машу, но тут же сын перехватил руку и завел за спину, сильно заламывая. — Я тебя отпущу, но только при условии, что ты не тронешь больше никого, понял?! Маш, иди тоже. Третьякова сглотнула, обжигая взглядом мать, которая даже не двинулась, словно, ничего не видела: — Надеюсь, когда он бьет Таню, твоя совесть грызет тебя до костей, — девушка сказала наклонившись у уха матери, — А если не грызет, то надеюсь, ты когда-нибудь получишь от него так же, как я получала от папы, а Таня от Леши, — она выпрямилась и ушла. Мари встретила Машу у входа в школу, девушка шла, прижимая к плечу снег: — Опа, ну, как там у… — Отстань, — Третьякова обошла ее и пошла в здание. — Мах, ты чего? — Буше вернулась за подругой обратно, — Чего случилось? — Полякова ушла уже, Зоя Степановна? — Выбежала, как ошпаренная, — вахтер кивнула. — Отлично… — Маша буркнула, — Набери ее. — Сейчас, — подруга достала телефон, — Чего с рукой? — Нормально, — Маша сглотнула, — Ну что? — Выключен, — Буше попробовала пару раз перезвонить, — Неа. — Леша ее бьет, — Маша сглотнула. — Что? — Мари нахмурилась, — Но… — Конченный! — Айдар шел потирая разбитую губу. — Айкин, че такое? — к нему подошел Жук. — Батя, вон, мой, Машку и Таньку чуть не покалечил, — блондинка передала ему остатки тающего снега, прикладывая к губе. — И покалечу, если надо будет! — Леша шел, его придерживала Дарья, — А ты вообще к ней не подходи, уголовник! — Я?! — Жук встал перед ним, — Она мне нравится и… — Ты низ, дно! Ты ее не заслуживаешь и... Жук бросился на него, началась драка, от которой Маша и Мари отступили назад. Мимо шли старшеклассники, охранник, все начали их растаскивать. Маша вернулась домой только ближе к полуночи. Она разделась и бросила на тумбу ключи. Потирая глаза, девушка зашла в кухню и увидела работающую за ноутбуком Лукину, с кружкой кофе и стопками бумаг. Они переглянулись и Маша молча пошла переодеваться в домашнее. Когда она вернулась, сразу взялась за лекарство: — Надо сперва поесть. — Я ела, — Маша опрокинула в себя таблетку, запивая водой. — Где была? — Обошли район с Мари, потом были у нее, — девушка стояла спиной убирая лекарство обратно в упаковку, — Надеялись, что Таня позвонит или придет, но видимо она где-то, лишь бы ее не трогали, — девушка выдохнула, оперевшись руками о тумбу. — Ее не исключают пока, Алена Петровна… — Да плевать! Лаур, на это плевать, — Маша посмотрела на нее, — Она сейчас, где угодно может быть! Потому что мы не помогли ей вовремя! — Почему ты все время винишь себя в чем-то, что от тебя не зависит?! — Лукина скрестила руки на груди, — Это все не твое дело, правда. — А чье? — девушка сглотнула, — Твое? Что-то ты сегодня ничего не сделала… — А что я должна была сделать? — Ты… да что объяснять, — Маша махнула рукой. — Нет уж скажи, раз начала! Что я? — Ты учитель, ты взрослая, ты могла хоть что-то сделать. А вместо этого, вы сидели там втроем, как в зоопарке и ждали, что же будет! Попкорна не хватало. — Нет, Маш. Я ничего не могла сделать. Да и не стала бы, — она помотала головой. — Да почему?! — Да потому что он здоровый мужик! Который и меня, и тебя, и Таню, любого, вот так, по щелчку, в стенку впечатает и не заметит! Мне хватило Саши в жизни, чтобы понять, что лезть не стоит. Я вообще ничего не разнимаю. Это у тебя комплекс героя, а у меня есть инстинкт самосохранения. — Похуизм называется, — Маша хмурилась. — Что? — Лукина подняла брови, — Таня сегодня переборщила... — И заслужила? — Маша улыбнулась, — Ну может оправдаем и то, что он Жука избил, и Айдара? М?! Ну, а чего?! Это ты прекрасно делаешь. — Не поняла намек, — Лаура поднялась и обошла стол, они стояли через поверхность напротив друг друга. — Ты оправдываешь насилие, вот, что я сказала, — Маша кивнула, — Таня виновата, что Кабатову нахуй послала? А ты бы не послала?! — Нет! Я умею видеть границы, — она помотала головой, — Кичитесь тем, что взрослые, но ведетесь на ее дешевые провокации. — А ты вся такая правильная! Саша тебе зла столько сделал, какой плохой, одно бла-бла, но вот машина и ты все забыла? Не кажется меркантильно?! — А ты мои решения не оценивай! За собой вон смотри! Я поступаю плохо? А ты хорошо?! Может это из-за тебя у них там разлад все-таки или… — Может, — Маша кивнула, стиснув зубы. Лаура замолчала, хмуро смотря на нее. Взяв ноутбук, женщина ушла в гостиную, не желая развивать конфликт дальше. Маша сидела в кухне и делала домашку. Девушка очень устала эмоционально, поэтому делала паузы, чтобы потереть глаза, разгоняя водоворот мыслей. Лукина зашла за третьей кружкой кофе, поскольку работы скопилось много. Они уже долго молчали и не пытались даже начать диалог. Но внутри начался конфликт обиды и заботы друг к другу: — Тебе еще много? — Лаура кивнула на тетради. — Алгебра и по биологии дописать, — Маша посмотрела на нее, отвлекаясь от письма. — Не делай уже задачи, не буду тебя спрашивать, иди ляг спать. — Мне поблажки не… — Ты устала, иди ложись спать, а то завтра будешь вялая. Лаура поставила банку и взяла кружку, но Маша забрала кофе к себе: — Третья будет перебор… — Мне поблажки не нужны, — Лаура посмотрела на нее. — Тебе тоже завтра рано вставать. По квартире раздался звонок в дверь: — Ты кого-то ждешь? — Лукина посмотрела на отрицательно помотавшую головой Машу, — Почти два часа ночи…— она пошла в коридор, оборачиваясь, на идущую следом блондинку. Лукина открыла дверь и удивилась: — Привет, — она увидела Владимира. — Привет, — он прошел, — Извините, что, так поздно… — Что-то случилось? — Маша подняла брови, удивившись его появлению. — Я так понимаю, Таня и не у вас, да? — Она все еще не пришла? — Маша сильнее заволновалась внутри. — Нет, я езжу по знакомым, Леша с Дашей по району… Ты не звонила ей? — Мари весь день звонила, но у нее телефон выключен, — Маша пожала плечами, — Мы тоже ее искали. — Угу, я понял, — он потер лоб, — Айдар и Жуков ездят с Димой тоже, и не ясно, куда она могла деться. Ладно, я тогда поехал, — он посмотрел на Машу и нахмурился, — А это у тебя чего? — А? — девушка посмотрела на след на плече от рук отчима, — Ерунда. — Да? — он перевел взгляд на Лауру, — Лаур, точно ерунда? — Па, ты чего? — Маша встала перед ней, взяв за спиной за руку, — Это точно не она и никогда бы так не сделала. — Да? А кто сделал бы? — Знаешь, — Маша поджала губы, — Постарайся найти Таню быстрее Леши, угу? Он на секунду нахмурился и кивнул: — Позвони, если вдруг даст знать, где она, угу? — Конечно, — она кивнула. — Извини, — он посмотрел на брюнетку, — Доброй ночи, — мужчина ушел, закрывая за собой дверь. — Нормально? — Маша обернулась на Лукину, чувствуя, что она довольно крепко держала ее руку под взглядом Третьякова старшего. — Угу, — она кивнула, выдыхая. — Хорошо, — девушка обошла ее и пошла в кухню, потирая шею и думая, как помочь в поисках. — Телефон звонит, — Лаура кивнула в сторону тумбы, где лежал беззвучный мобильный. — Опять забыла звук… — Маша взяла мобильный, — Таня. — Отвечай быстрее, — она встала рядом с ней. — Алле, — девушка поставила на громкую связь и положила телефон на стол. — Маш, — раздался голос и девушка выдохнула свой самый большой страх за подругу, о том, что с ней что-то случилось. — Фух, ты живая… — Маш, я это… ты не спишь хоть? — Какой сон, Тань? Никто не спит, мы за тебя переживаем. — Я, извиниться, хотела… — За что? — Маша подняла брови. — За все. Вот вообще за все. Я тебе и зла причинила, и папа тебе сегодня больно сделал, я… — только сейчас стало ясно, что Таня пьяна и плачет. — Тань, все нормально, скажи только, где ты? — Не могу… — она шепнула. — Ладно, — Маша нервно покусала себя за губу, — Давай поговорим, я тебя очень внимательно послушаю, все хорошо будет. — Уже не будет… — девушка всхлипнула. — Не правда, — Маша поджала губы, — Еще столько хорошего впереди. — Не у меня, нет… — она шмыгнула носом, — Можно тебя попросить? — О чем? — Завтра или на днях… найди пожалуйста мою маму и передай ей, что я не виню ее не в чем и никогда не… — Нет, это ты сама ей скажи, — Маша положила пальцы на глаза, понимая, что ситуация критичная. — Пожалуйста… — она явно заплакала от чего у Маши тоже выступили слезы. — Полякова, ты там, чего задумала, а? — девушка сглотнула. — Все, нет, ты за меня не переживай… нет, кто угодно, но не ты… — Тань… — Я свое все… Я сдаюсь… — Нет, куда ты сдаешься-то? — Маша поднялась со стула, — Давай, скажи мне, где ты и мы приедем, — девушка поджала губы. — Мы? — Я и Лаура, — Маша очень внимательно смотрела на телефон. — Почему я спросила, если это и так очевидно? — Таня усмехнулась, — Вы такая пара хорошая. — Угу, — у Маши сложились брови домиком от желания заплакать. — Даже завидно. — Было бы чему… У тебя же с Жуком нормально все. — Было… — она всхлипнула. — Почему было? — Я все испортила, как всегда… — Понимаю. — А ты, что испортила? — Тут немножко, там чуть-чуть и получился огромный снежный ком. — Угу… — Где ты была сегодня? — Маша глубоко вдохнула, чтобы унять волнение. — Поедешь по всем местам, что я назову? — А надо? — Маша кивнула. — Нет… я просто… я гуляла… бродила. Вот, под вечер забрела, чуть не вляпалась… — Во что? — Я, это… да как всегда… Выпила лишнего, сказала больше… но все нормально… — Ну, вот и иди домой, Тань. — Не… — девушка улыбнулась, — Я дома не нужна. И здесь не нужна. Нигде не нужна. — Нужна! Ты знаешь, как нужна Мари, например? А мне? Ты всем нужна. Да, мы что-то не знаем друг про друга, но мы же все равно рядом всегда. — Он меня ищет, да? — Не только он... — Тогда мне точно обратно дороги нет… Неа, он это не простит… а больше я не смогу… — Значит и не надо, мы тебя быстрее заберем, только назови место. — Он тебя сегодня был готово ударить за моральную поддержку… представляешь, что он сделает, когда вы меня заберете? Лауру подставлять так я не буду, тем более учитывая через, что она прошла... Маша закрыла глаза, понимая, что тут подруга права, от чего Лукина погладила спину девушки, отрицательно мотая головой: — Боже… в центре города сидит и пьет, что за поколение?! — на заднем плане послышался голос, от чего блондинка хмуро прислушалась, — Еще бы в Питере, так сделала до разведения… — Мост? — Маша шепнула Лауре, — В центре… — Переодевайся, — она кивнула на пижаму. Маша достала джинсы и толстовку: — Таня, давай договоримся, что ты подождешь нас, м? — Маш, куда ты собралась ехать? Два часа ночи… — Да за тобой, Полякова! За тобой. — Не хочу я… — Увидишь меня и захочешь! Я еще даже не умывалась, у меня знаешь сколько туши натекло, пока ревела. — Почему ревела? — Столько причин, пальцы устанешь загибать. — Хочешь докину? — Давай, — Маша залезла в кофту. — Даша беременна. — Ч…чего? — Маша поправила кофту, садясь на край кровати. — Папина доброта закончилась ко мне, так же, как закончилась в свое время к Айдару… я уже не нужна. — Нужна. Нафиг их, значит. А нам с Айдаром ты нужна, — она поднялась обратно, — Правда. — Даша так злится на тебя все эти дни… а я просто не понимаю… Как можно было тебя заставить пройти через все это и бросить вот так… легко? — Ты за меня заступилась, да? Поэтому он тебя… — Ммм, не напоминай, — Таня провела по щеке, всхлипывая. Маша положила виновато руку на лоб и посмотрела на Лауру, от чего та приобняла ее, меньше всего хотелось быть правой хоть в одном брошенном за день слове. Поцеловав ее в голову, брюнетка помогла ей надеть пальто, уже обувшись сама. — Тань, — Маша сглотнула, пока они ехали в лифте, — Не сдавайся себе сейчас, ладно? Алкоголь обострил все чувства и одновременно самое грустное и печальное. Ты ничего не сделала плохого, тебя никто не даст больше в обиду, я тебе обещаю, только, пожалуйста… пожалуйста, еще раз подумай о том, что у тебя есть, оно больше, чем кажется. — Маш… — Таня сглотнула, — Прости, ладно? Прости и… мне пора, — она глубоко вдохнула и сбросила. — Набери еще раз, — Лаура взялась за Машу, у которой буквально распахнулись от испуга глаза, — Давай. — Да, — они вышли на улицу и пошли к темной машине, — Выключила, блин. — Садись, поехали. — Угу, — она села вперед. — Позвони Володе, скажи, что она на мосту может быть, вдруг они ближе. — Да, — у нее дрожали руки. — Тише, мы успеем, угу? — Лукина протянула ей руку. — Да, — девушка взялась за ее кисть, набирая отца. — Что-то узнала? — на телефон отозвался Жук. — Да, — Маша поджала губы, — Она на мосту в центре… скорее всего. — Так, — Владимир забрал телефон, — Маш, помогай давай, моста два. — Что? — девушка посмотрела в навигатор на приборной панели машины, — Я не знаю какой… — Тогда… так, мы поедем на малый, к нам ближе. — Да, а нам большой ближе, — Лаура выжимала больше 130 км\ч. — Хорошо, держите в курсе меня. — Конечно, — Маша попробовала еще раз набрать Таню, но снова неудачно, — Ну что за день…— девушка опустила голову к коленям, закрывая глаза. — Мы успеем, — Лаура погладила ее плечи. Машино сердце перестало биться, когда они добрались до моста в центре: — Я не вижу…— Маша внимательно смотрела на пешеходный тротуар. — Может не… — женщина ударила тормоз, увидев за перилами моста человека. — Позвони, на, позвони папе, — Маша передала ей телефон, выходя из машины. — Да ты куда?! — Лукина не успела ее остановить. — Я тебя прибью, — девушка подошла ограждению. — Что ты тут… — Таня обернулась на нее, — Нет, все! — Стой! — Маша крепко прижала ее руку своей, когда поняла, что Таня едва не отпустила ее, — Стой, пожалуйста! — Зачем ты приехала?! Ну зачем?! — Таня начала рыдать. — Потому что мы семья! Потому что ты мой друг! Потому что ты живой человек! — Отпусти! Пусти! Я уже решила! Я все решила! — Так поменяй решение! — Маша уронила слезы, — Таня! — Нет! Ну, оставь меня! Иди и живи спокойно! — Да не будет спокойно! Не было и не будет! — Маша! Уходи говорю! — Ладно! — Третьякова сбросила пальто и не отпуская руки девушки, тоже перелезла перила, от чего в Лауры сжалось все внутри, пока она говорила с Владимиром. — Что ты делаешь? — Таня посмотрела на подругу. — Если прыгать — то вместе, — Маша дрожала, то ли от холодного ветра над каналом, то ли от высоты и страха за подругу. — Вы чего вытворяете? — Лаура встала между ними, — Давайте завязывайте. — Вон, Маш, Лаура переживает, иди обратно, — Таня всхлипнула. — Да и пусть, — Маша кивнула, — Угу, пусть, она сильная, переживет. А я слабачка. Если ты сейчас прыгнешь, лучше вместе, потому что я все равно это не переживу. — Уходи, я тебя прошу! — Таня попыталась выпутать руку из Машиной. — Нет уж! — Маша сильнее прижала ее пальцы, — Смотри на меня! Быстро! — Что? — Таня посмотрела на Машу. — Поговори со мной. Потому что если ты решила кончать с собой, я хочу понимать все от и до. — Тебе это не надо. — Тогда я первая прыгну и все. — Нет, ты сдурела?! — Лаура положила две руки поверх их рук, прижимая к перилам, — Только попробуйте спрыгнуть, я вас достану и сама сброшу еще раз! — Вот видишь?! У тебя есть человек, который за тебя горой, иди домой, Маша! — Да какой горой?! — Маша усмехнулась, — Ну, какая у нас гора?! Так, горочка… Как кошка с собакой ужиться не можем на одной территории, а все почему? Потому что я сижу без дела и меня это злит, и ее это злит. Рука эта всех заебала, а меня больше всех! И вот итог… Мы, поцапавшись, в 2:40 ночи на мосту стоим! Это стабильно и хорошо в твоей голове?! Нет, нихера не хорошо! Но я не собираюсь от этого с собой кончать!Просто знаю, что вывезем, мы всегда вывозим, и это вывезем. А ты из-за чего тут? М? Ну, давай говорить! Как взрослые, раз решения такие координальные. Может у тебя там тоже вывезти получится? — К нам пришел твой папа, — Таня посмотрела на нее, — Сказал, что не понимает, как они могли свалить на тебя все то, что было в больнице после пожара. Я и сама не понимаю. И не пойму. Они спорили и спорили, твой отец все хотел понять, ради чего ему врать за Дашу и перелом, если самое сложное и страшное от него скрыли. Они спорили пока он не ушел. И Даша стала говорить с папой… Опять я узнала, и тебе не сказала... — Что не сказала? — Маша нахмурилась. — Что они начали встречаться еще раньше, намного раньше… ну, скажем так, настолько рано, что именно поэтому моя мама нас бросила. — Что? — у Маши открылся рот и перехватило дыхание. — Угу, папа, так гордо говорил, что дядя Вова должен быть благодарен, что они отложили до последнего уход Даши, а то он бы еще в больнице, раньше операции умер. Ну, и мне стало так обидно… даже не за себя или дядю Вову, а за тебя… — Таня посмотрела вниз, на лед, — Ты за отцом следила, столько времени в больнице была. Я помню, как ты уходила с уроков, потому что ему плохо становилось, как ты плакала на переменах, потому что и оценки нужны, но и к отцу хотелось, я это помню, как сейчас! А они шашни свои крутили и еще благодарности просят?! За что?! — Да и плевать, Тань... пусть будет на их совести, — Маша смахнула слезы. — Я выступила… что-то сказала про Дашу, а она… — Таня поджала губы, — Сдала меня и Жука, что видела вместе, ну, а ты же знаешь отца… он так разозлился… — И ударил? — Ударил — это один раз, а тут, словно, какой-то отыгрыш был…— она сглотнула, — И я конечно послала Гену… ну, потому что… Ему и своих проблем хватает. Только паршивое решение было, так гадко стало, что я где-то пока гуляла наклюкалась и меня забрали... И опять я узнала, что такое папа в гневе, а дальше закольцевался ритуал, — Таня посмотрела вперед, перед собой, — Отбил все желание… на жизнь точно… Смотрю вокруг, а ничего не надо. Вообще. Даша утром, так торжественно объявила, что беременна, словно, это безопасно, быть с человеком, как мой отец… — У нее больное отношение к этому, — Маша поджала губы, — Я забираю слова назад, — Маша посмотрела на Лауру. — Какие? — она насторожилась. — Что тебе плевать на все… — Маша посмотрела на нее с сожалением. — Может ты права все-таки... — Ты сейчас стоишь и держишь нас за руки, ты не похуистка, уж точно, — Маша сглотнула и посмотрела вниз на выступ, — Если Леша тебя избил, значит она его науськала… возможно, он и не понял это, — Маша тряслась и от холода, и от страха, — Но его уже ничего не оправдает, понимаешь? И ты не обязана прощать или идти к нему. Ты не обязана быть доброй и милой, Тань, если ты не хочешь, — у Маши сбилось дыхание от слез, и получился всхлип, — Ты не должна терпеть, оправдывать что-то, нет. Ты можешь встать, уйти и не возвращаться. Не твоя вина — его выбор. Не твоя вина, что он оказался таким. Поэтому и прыгать с моста не обязательно. Потому что любое твое решение поддержат, любой твой шаг поймут, и в обиду тебя не дадут больше. — Да дадут. — Нет, мы же теперь знаем, — Лаура посмотрела на нее, хотя больше всего на свете не хотела отрывать взор от Маши, которая так боялась и геройствовала одновременно. — Я не хочу ничего… — Таня помотала головой, от чего Маша крепче сжала ее руку. — Жук здесь, — девушка увидела парня, которого сдерживал Владимир, чтобы они не подходили и не спугнули, — И ты считаешь, что не нужна никому? Айдар приехал. Дима и мой папа… — Маша первая вообще приехала, — Лаура добавила. — Ты нужна нам, — девушка кивнула, — Ну, неужели оно того стоит? Потерять все, вот так? Почти три утра и столько людей здесь, потому что искали и нашли тебя. Потому что хотят отвезти домой, покормить, отогреть и не отпускать. Понимаешь? Ты очень нужна. Еще не конец. Нет. Не сейчас. Еще все поправимо. Ну, мне-то поверь. Я же... ну я же не сдалась, вон, пока... — Маша… — Таня выдохнула, глядя вперед, повисла тишина, словно, она долго не могла озвучить вопрос, — Ты помнишь наш разговор два дня назад? — Помню, — Маша смотрела себе под ноги. — Ты ей рассказала? — Нет, — девушка ответила тише. — Почему? — Потому же, почему и ты что-то не говоришь, — Маша подняла взгляд в небо. — Сейчас можно и сказать ведь, мы на мосту стоим. — Не могу я, — Маша помотала головой. — Ты боишься не того, — Таня подняла немного вперед одну ногу, — Все заслуживают знать правду, как бы, там не было… неужели стоит потерять все? — Боже… — она выдохнула, закрывая глаза. Девушка все молчала. Смотрела вниз и ежилась от ветра, переводя взгляд на огни фонарей и дома впереди: — Лаура, — Маша сказала оборачиваясь через правое плечо к любимым голубым океанам. — М? — она очень ждала, что скажет Маша, поэтому дошла вплотную к ограждению. — Опять не могу думать…— Маша закрыла глаза, как только встретила ее взгляд. — Я что-то должна знать? — Лукина сглотнула. — Угу, щас, — она вздохнула. — Я и так волнуюсь, а ты еще больше пугаешь, — Лукина внимательно изучала ее. — Я была на консультации в клинике, — девушка вдохнула воздуха больше, — Они специализируются на операциях без наркоза и… Мы еще думаем… и я, и они… — Зачем ты пошла, если боишься? — Лаура печально сложила брови. — Мне тяжело…— Маша уронила слезы, пожимая плечами, — Знать, что ты устала делать вид, что не замечаешь, что мне больно… Что тебе меня жалко и… Я слышу, что ты плачешь из-за того, что мне помочь не можешь... — Маш, я не… — Я ради нас хочу что-то сделать… правда пытаюсь… да, это тяжело, страшно и пока ничего точно не известно, но я не сдаюсь же тоже… Я понимаю, как всех достала эта ситуация, все думают, что я смирилась и просто жду, но…— у нее катились слёзы, — Я правда очень пытаюсь хоть как-то все исправить… Просто, я не говорю тебе… Потому что это могут быть очередные ложные надежды, а разочарование это самое ужасное чувство. Я вроде и хотела поделиться, потому что боюсь всего этого, но… И тебя держать хочу подальше от этой ерунды всей, потому что тяжело понимать… — Что понимать? — Лаура одной рукой утерла ее слезы. — Что я тебе больно делаю тем, что все только хуже и хуже… — Не надо только меня беречь выше нормы, — Лаура помотала головой и потрогала ее щеки, — Тань, давай уже что-то делать, Маша вся замерзла, да и ты… — Я передумала, — Таня смотрела на них, — Нет уж. Ты вон, Маш… ради любимого человека своих страхи перешагивать пытаешься, а я тут тебя на мост загнала… Нет уж. Неа, я лучше с Жуком буду, к Мари перееду. Хочу увидеть день, когда ты всем назло, все пройдёшь, и я буду гордиться тобой, больше, чем сейчас. — А я тебе говорила, что надо со мной поговорить? — Говорила, — Полякова кивнула. — В следующий раз, дай адрес и никуда не залезай, угу? — Угу. — Она передумала! — Маша крикнула ожидающим, выдыхая. — Вылезай, — Жук подбежал к ним, — Танюх, я тебя, вот хоть и люблю, но если бы ты прыгнула, прибил бы, — он обняв ее за плечи, помог перебраться через ограждение, крепко обнимая, потихоньку отпуская весь испуг. — Осторожно обратно надо влезать, — Дима подошел к Маше, — Развернись к нам лицом и я вытяну тебя. — Ага, — Маша развернулась и руку резко свело, от чего она ослабла и девушка пошатнулась, на выручку пришел Владимир, ловко поймавший дочь за плечи. — Стоишь? — Угу, — она кивнула, сглотнув. — Давай, вылезаем, — он помог ей вернуться на бордюр моста. Лаура тут же крепко прижала Машу к себе: — Так испугалась, что чуть не упала, — Третьякова закрыла глаза. — Ты уже на земле, я здесь, — она гладила ее голову, — Прости, пожалуйста, прости, что я тебя весь день сегодня упрекаю. — Прости, что я ничего не сказала, — она прошептала. — Маш, — она бегала по ее лицу взглядом, — Я все понимаю. Они зашли в квартиру, которую покинули в спешке час назад: — Очередная бессонная ночь в копилку приключений, — Маша вздохнула, разуваясь, — Так время с тобой мы еще не проводили и… — девушка распахнула глаза, оказавшись в крепких объятиях. — Никогда больше так не делай, — Лаура шепнула, обнимая ее за голову, — Могло же все плохо закончится… — Я вообще не понимаю, зачем так сделала, — Маша закрыла глаза, — Наверно, испугалась, что мы сильно поссорились, что остального не боялась. — Мы никогда не будем больше, так использовать слабые места друг друга, я тебе обещаю. — И я тебе обещаю, — Маша кивнула поглаживая ее плечо, — Прости, что заставила волноваться. — Полезно иногда выпустить тормоза и понять, что перебарщиваешь, — Лаура поправила ее толстовку, — Ты вся замерзла. — Согрей меня, — девушка подняла брови, — Как я люблю. — Конечно, — она улыбнулась. Лаура прильнула к ее губам, поочерёдно целуя верхнюю и нижнюю губу, обнимая за талию. Маша вжималась в нее, так хотелось делиться очередным пережитым волнением: — Люблю тебя. — Я больше, — Лаура вернулась к поцелуям, спускаясь к шее. — Это ты уже мириться, а не греться собралась? — Ты против? — Только за, — Маша углубила поцелуй, уже сильнее обнимая за шею, — Но... — Что? — Не вызывай меня завтра к доске, ладно? — Тебе же поблажки не нужны... — Тогда, пойду, сделаю домашку и... — Кто тебе сказал, что я тебя куда-то отпущу сегодня? — Лаура отрицательно помотала головой целуя, — Я тебе завтра дам ответы списать, угу? — Ооо, я люблю пользоваться служебным положением, — девушка засмеялась, — Все, целуй долго-долго, — Маша закрыла глаза, снова накрывая ее губы своими.