Горе Луковое

Прошло прекрасных 7 лет совместной жизни.

По обещаниям друг другу, на второй год самостоятельной женитьбы, девушки отправились за границу и совершили большой шаг, получая уже официальное свидетельство о браке и узаконивая его. Лаура Альбертовна Лукина не просто послушала жену, а сделала самое рисковое вложение, выкупая полностью у бывшего мужа филиал Московского модельного агентства, вступая в единоправное владение, отделяясь от кошелька и влияния Александра. Теперь ее бизнес приносил огромную прибыль и был узнаваем в индустрии, открывая новые лица. Верная и любящая жена долгое время была помощницей в вопросах кадров и налаживания связей, умея расположить к себе любого. Параллельно, Третьякова получала образование. В желании утереть нос неудачному поступлению в свое время, девушка закончила за 5 лет вуз с красным дипломом, единственная на своем курсе. Мари Буше стала Чемпионкой Европы в первый год, через два года она повторила все успехи от России до Мира и стала обладательницей бронзовой Олимпийской медали. Дима был рядом, и через 4 года, она торжественно стала его женой, в кругу семьи и друзей. Бросать спорт не планировалось, как и физ.мат, который был успешно окончен в один год с Машей, лучшей и любимой подругой. Бюджет семьи Лукина-Третьякова рос и на третий год жизни в Москве, их квартира, которую они снимали, отпустила хозяек, в собственный, купленный дом. Небольшая скромная недвижимость в два этажа, с беседкой и большой зоной для свободы мысли и будущих построек, легла в совладение Лауры и Маши. Они были счастливы. Маша работала по профессии, примерно полгода, в одном из дорогих частных лицеев, специализация психолога помогала находить связь с детьми и уделять им внимание в должной степени, а литература была приятным бонусом. Отношения пары были пропитаны любовью до костей и дальше, они ругались очень редко, никогда не расходились больше, находя в себе силы и желание работать над отношениями. Февраль был холодным в родном городе, куда пара приехала из-за очередной годовщины пожара. А еще из-за того, что Лауру пригласили в бывшую школу, как лучшего специалиста в прошлом, с целью помощи в проведении важного математического конкурса, спонсорством которого занималась Маша. Суровая брюнетка, была бы счастлива послать всех, но жена настояла на ее работе там, ведь они все равно едут домой, да и саму Машу пригласили поработать на профориентации, как хорошего психолога. Владимир и Лилия не спешили со свадьбой, но они оставались вместе и рядом. София жила в соседней квартире. Частые визиты к бывшему зятю не ускользнули от соседа-старичка, который, так заухаживал жесткую любительницу вязания и загородной жизни, что она сдалась и осталась жить с ним в городе, позволяя себе, на 70-м году жизни, полюбить кого-то снова, чисто и искренне. Утро в бывшей квартире Лукиной, а теперь Владимира и Лилии, началось в 6 утра. Лаура проснулась от запаха кофе в кухне и шипения на сковородке: — Ты чего, так рано встала, дорогая? — брюнетка увидела жену у плиты. — Твоя дочь вредничает, — Маша вздохнула. — Опять? Дай, я поговорю с ней, — Лаура улыбнулась и подошла к любимой. — Попробуй, — Третьякова повернулась к ней, подставляя животик, 8-ой месяц совсем не выглядел таковым, из-за очень скромного размера. — Принцесса моя, ты опять решила маму пинать там? — Лукина положила руку на живот с улыбкой, немного наклоняясь к нему. — Она не просто решила пинаться, — Маша поджала губы, — Она два часа назад, как-то там перевернулась и откровенно-нагло давит на меня, видимо, легла на селезенку так, словно, это удобная подушка. — Ну, прости ее, она маленькая еще, — Лаура обожала то, как жена ворчит из-за дискомфорта от дочки, при этом радуясь, что чувствует ее. Мало кто знает из их окружения, кроме Мари и Лилии, что это уже третья попытка пары, которая, сперва, не удалась у Лауры, а затем у Маши. Третья беременность была очень долго сокрыта от всех, пока живот не стал округляться и девушки не получили подтверждение, от их частного семейного врача, что беременность вне опасности на момент 4-го месяца. Радости прибавлял тот факт, что несмотря на проблемы до, Маша вынашивала ребенка от Лауры, из ее яйцеклетки, поэтому блондинка молилась, чтобы дочка унаследовала глаза любимой: — Она проснулась, — Маша улыбнулась, почувствовав движение, — На твой голос, видишь. — Привет, — она улыбнулась животу, чувствуя толчок под рукой. — Блин, она точно будущая каратистка, — Маша поморщилась. — Танцует может, — Лаура засмеялась, — Я вас так люблю. — А мы тебя больше, — Маша поцеловала ее. Поцелуй вышел по-необычному страстным: — Ты что делаешь? — Лаура улыбнулась от того, что жена начала гладить ее талию и целовать шею. — А что я делаю? — Маша томно протянула, не останавливаясь. — Врач сказал, что тебе нельзя, — Лукина помотала головой. — Очень хочется, — она целовала ее губы. — Я верю, — брюнетка отодвинула голову и посмотрела на глаза с хитрым блеском, — Но нельзя пока, она же сказала, перешагнем срок близкий к 9 месяцам и вперед. — Там осталось всего две недели. — Вот и потерпи. — Я и так, давно терплю, — Маша едва не рыкнула от эмоций. — Ууу, булочка моя, ты же понимаешь, что… — Булочка? Опять? — девушка отстранилась. — Я не про вес, хватит обижаться, — Лаура сложила руки на животе жены, обнимая со спины, — Ты просто стала очень милая и воздушная, хочется в тебя иногда слегка тыкать пальцем, такая ты мягенькая. Но не толстая! Тебе же все говорят, что животик маленький для срока, поэтому не обижайся. — А я обижаюсь, знаешь почему? — М? — Я хочу получить свое, — Маша взяла ее за края пижамы и подвинула на себя, — А мне не дают. — Так, дамочка, не забывайте, что наша дочка может потом родиться раньше срока. — Блин, — Маша вздохнула, упираясь в Лауру лбом. — Я знаю, что тебе не нравится самой сдувать с себя пылинки, и когда это делаю я, но мы хотим встретиться с ней вовремя, да? — Да, — она кивнула и посмотрела на жену, — Когда она родится, тебе не соскочить. — Мне? А тебе? — Лаура прищурилась. — Ммм, она опять легла на какую-то часть, — Маша уложила руку на бок, — Вся в тебя. — Что в меня? — Вредная в тебя, — Маша чмокнула ее в нос и вернулась к завтраку. — Так, а я крадусь, а они уже не спят, — со службы, в форме МЧС, пришел Владимир. — Папа, — блондинка радостно его обняла, — Как дела? — Ни одного ночного пожара, тушили учебные, от огня был в километре, — он кивнул, — Как моя внучка? — Дерется, — Лаура усмехнулась, доставая ему кружку. — Вредничает значит, — он наклонился к животу дочери, — Ты смотри, маму сильно не пинай, она ведь очень маленькая, больно делаешь. — Вот! И я говорю, — Маша кивнула, — Только вторую маму она слушает больше. — Хоть бы у нее еще характер Лауры был, — Владимир усмехнулся и встретил суровый взгляд дочери, — Ты была сущим адом до 5 лет, орала и ныла по-любому поводу, — он развел руками. — Иди ты, — Маша треснула ему по руке и пошла умываться. — С огнем играешь, — Лаура засмеялась. — Бедная ты, если она всегда такая. — Со мной она пушистая кошка, если булочкой не звать, — Лукина усмехнулась. — Я все слышу, — Маша крикнула и Лаура поджала губы сдерживая смех. Девушка почти зашла в ванну, когда услышала звонок в дверь: — Я открою, — она сказала и пошла к двери. На пороге стояла статная женщина в шубе и брюках, каблук, убранные назад от лица волосы и едкий прищур глаз, голубая радужка и черты лица, вдруг вызвали у Маши в душе теплый отклик, словно, она знала гостью: — 478? — шатенка посмотрела на дверь. — Да, — Маша медленно кивнула, — А вы… — Лукина здесь живет? — Ам, — Маша открыла рот, — Лаура! — она позвала ее погромче. — Иду, — брюнетка прошла до коридора, — Чего, дорогая? — она посмотрела на жену и перевела голову в сторону двери, — Мама?! — О, Боже… этот ребенок с ребенком в утробе, твоя? — шатенка сморщилась, словно, ей подсунули плохо-пахнущий предмет под нос и велели вдыхать глубже. — А что ты здесь делаешь? — Лукина сглотнула. — Пришла к тебе, узнала, что ты вернулась в город. — Зачем? — Поговорить! — Маш, — Лаура посмотрела на блондинку, — Иди, пока, собирайся, — она сказала ей мягко, но взгляд был очень холодный, и посвящен он был не жене. — Хорошо, — девушка медленно кивнула, — Рада была знакомству, — она посмотрела на шатенку и ушла, потирая поясницу, куда тоже упирался ребенок. Маша поправила платье, оно свободно расходилось от живота, даже немного его скрывая. Выдавало срок то, что у нее прибавилось в груди и живот практически сразу отходил от нее вперед: — Ммм, где мой животик? — Лаура зашла в спальню, пока Маша вертелась у зеркала. — Секрет, — она улыбнулась, — Вот так видно. — Хорошее платье, скрывает даже боком, — Лаура поправила ткань, внезапно, в ней проснулся модельный директор, и она его стала поправлять. — Кхм... — Опять, да? — она подняла руки к себе с улыбкой. — Интересное вышло утро, — девушка взяла ее за руки, — 8 лет маму не видели, а тут проездом и она в гости пришла? — Ты же знаешь, я с ней не общаюсь. — Знаю, поэтому и удивляюсь. — Нам пора собираться. — Я-то готова, — блондинка погладила живот, тянущий от каждого движения из-за неудачного положения ребенка, — Помоги-ка мне. — Давай, — она помогла жене сесть на кровать за руки, — Мама нас больше не потревожит. — Было бы интересно ее узнать, все-таки, твоя… — Нет, — Лаура сказала строго, поцеловала ее в лоб и пошла к шкафу, где весел нежно-розовый пиджак и черная рубашка, — Только не обижайся. — Какой там… — Маша вздохнула и с интересом склонила голову на бок, когда жена сняла домашнюю футболку, накинула рубашку и начала застегивать пуговицы. — Ты пялишься на меня? — брюнетка поймала ее взгляд. — Любуюсь, ты хотела сказать, — Маша закусила губу, — Трогать нельзя, но смотреть-то можно. — Ой, какая ты стала озабоченная, — Лукина наклонилась к ней и поцеловала, — Понимаю. — Завтра поедем домой, я пойду сразу к врачу и скажу, дайте мне все справки, что я могу спать со своей женой! — Я сама тебя отвезу, — Лаура засмеялась, — Пошли? — Пошли, — она дождалась, пока жена дошла до двери, дала себе в лоб и вернулась за Машей, — Спасибо. — Я забыла, — брюнетка подняла ее за руки. — Ну ниче… ай… — Маша опять поморщилась. — Чего-то сильно, нет? — Она с ночи так легла и давит, нормально, — девушка вздохнула, — Пошли, все нормально. В школе их встречали радостно, но каждый по-своему. О их свадьбе знали и делали вид, что не замечают этого, а вот животик от глаз не ускользал: — Ты моя хорошая, как там будущая чемпионка всех литературных олимпиад? — Кушнир с заботой и лаской обняла Машу, оберегая живот от касаний. — Все хорошо, Клавдия Олеговна, спасибо, — блондинка светилась от счастья, встречая каждый раз женщину, которая всегда гордо говорила, что Маша ее ученица и умница. — Вчера другая форма была вроде, — учительница химии посмотрела на животик. — Повернулась ночью не удобно, — она кивнула, — Так, я пошла, профориентация не ждет, а жена моя… — Убежала уже, — Кушнир, единственная, кто относился к ним совершенно спокойно, хоть и старшее поколение, — На математике, видимо. — Забыла у нее телефон свой... Ладно, потом дойду. Хорошего вам дня. — И тебе. Вернее, уже вам. — Спасибо, — Маша улыбнулась. Третьякова отлично находила общий язык с выпускниками. Они делились с ней идеями и планами, а та, в свою очередь, предлагала способы достижения этих планов. Она давала детям то, чего 7 лет назад не смогла найти сама, думая о поступлении. 
Началась большая перемена с обедом, поэтому девушка вышла, чтобы дойти до жены, когда наткнулась на Буше в коридоре: — Ааа, ты моя хорошая, — они радостно обнялись, не виделись подруги около 1,5 недель. — А ты откуда здесь? — Маша поправила волосы с улыбкой. — Завтра годовщина же, приехали тоже. А в школе... бабулю решила навестить, да узнала, что ты тут, вот, пришла помочь чем-нибудь. — Я до Лукиной за телефоном и приду, там чайник поставь, угу? — Давай, — она кивнула, отпуская подругу. — Можно? — блондина заглянула в родную 258 аудиторию. — Ммм, дежавю, — Лаура обернулась от доски с улыбкой. — Там же, спустя 7 лет, — девушка улыбнулась, подходя к жене, — Телефончик мой забыли вернуть, Лаура Альбертовна. — Ой, — она протянула, целуя ее, — Как работается? — Классно, — Маша кивнула, — Я уже соскучилась, 4 месяца декрета дают о себе знать. — Держи, — Лаура протянула телефон, — Дети не вредные? — Вообще нет, мы так, болтаем, как друзья, — Маша заметила у нее на столе еще один телефон, — А ты с кем работаешь? — В общем я нашла... — в класс зашла Юлия Игоревна Палева. — Ты? — Маша подняла брови, открыв рот. — Уже 3 года здесь работаю, — она улыбнулась и они обнялись, — Отлично выглядишь. — Ну да, — Маша вздохнула саркастично. — Правда, — Лаура кивнула. — Мах, а займи тогда у них зеленый чай, — в класс зашла Мари, — Опачки, какой состав, как 7 лет назад. — Ну, теперь точно дежавю, — Лаура усмехнулась, обнимая Мари, — Ты решила тоже поработать на бывшую школу? — На будущую крестницу, — Мари погладила животик Маши, — Нам еще с ней потом в гимнастическую секцию вместе ходить. — Мы говорили, никакого травмоопасного спорта, — Лаура помотала головой. — А ведь она еще не родилась, — Маша сказала Юле, которая с улыбкой наблюдала за спором. — Мария Владимировна, а вы заняты? — в класс зашли две девочки 9-классницы. — А что? — она с улыбкой обернулась. — Можно еще раз пройти тот тест, который вы предлагали? — Идите наверх, я сейчас, — девушка кивнула. — Хорошо, спасибо, — они радостно помчались в коридор. — Пошли, детям с будущим помогать, — Маша сказала подруге. — Ммм… не люблю я детей, — Буше поморщила нос, вытаскивая пакетики чая. — А крестница? — Я твоих детей всех любить буду, а чужих… не, — она погладила еще Машин живот и ушла первая. — Не перетрудись, — Лаура оставила на щеке жены поцелуй. — Ой, прям, два теста меня доконают, — она вздохнула, — Юля? — М? — Она моя жена, так что смотри тут… — Да я уже 5 лет замужем, — она показала руку с кольцом, — Муж не поймет, такого прикола. — Все, я спокойна, пока, — Маша подмигнула жене и ушла. — Она пошутила, — Лаура обратилась к Юлии. — Да я знаю, — девушка усмехнулась, доставая рабочие бумаги, — Какой у нее уже срок? — 8 месяц, середина, — Лаура продолжила писать на доске задания с листка. — Как вы, так решились? Мне казалось, Маша вообще не особо... — Мы обоюдно как-то пришли к этому, просто… не сразу получилось, вот, теперь пылинки сдуваем с нее всем окружением. — Это отлично, уверена, все будет хорошо. — Надеюсь, — Лукина кивнула с улыбкой, — А ты сама как? Муж... — У меня двое детей, да, — они кивнула. — Двое? — брюнетка удивилась. — Угу. Мальчик и мальчик. — Ого, я тебя поздравляю. — Благодарю, — она улыбнулась. Маша и Мари закончили тестирования и блондинка устало села в кресло: — Быстрее бы родить. — Да уже скоро. Тяжко? — Капец, как она сегодня давит на меня, — девушка вздохнула, — Все потому, что Лукина мне не дается. — Тебе нельзя же, — Мари усмехнулась. — А я хочу. Очень! — Ух ты, как у тебя либидо разыгралось. Скоро рожать, видимо, поэтому. — У нас курсы только на следующей неделе, в частной клинике. — Рожать партнерски будете? — Нет, — Маша поморщила нос, — Она меня потом еще больше расхочет. — Пф, ты не о том переживаешь, — Мари улыбнулась, — Дима приехал, — она посмотрела в телефон, — Пойду встречу и к бабуле… Пожелай удачи. — Все будет круто, — Маша протянула ей кулачок и они стукнулись. — Я вернусь. — Жду, — блондинка кивнула, — Может еще чай попьем потом? — Давай, — Мари поправила длинные волосы. — Еще раз здравствуйте, можно? — в кабинет заглянула утренняя гостья, шатенка с голубыми глазами. — А вы… я вас не знаю? Лицо такое знакомое, — Мари прищурилась. — Мы не встречались, — она помотала головой. — Проходите, пожалуйста. Мари тебя там Дима ждет. Привет, Кабатовой, — Маша сглотнула. — А, да, до скорого, — Буше ушла. — Хотите чай? — Маша обратилась к женщине. — Не особо, хотела пообщаться с вами, — шатенка прошла и села на стул у стола, глядя на сидящую в кресле блондинку. — О чем? — О моей дочери и вас, разумеется. — Конечно, — Маша кивнула. — Как вас зовут? — Мария. А вас? — Даже не представляла меня? В этом вся Лаура… Я Виктория Лукина. — Очень приятно. — Не скажу, что это взаимно. — Спасибо, что честно, — Маша погладила потягивающий бок. — Скажите, Мария, сколько вы хотите, за то, чтобы оставить мою дочь в покое? — Что? — она открыла рот от фразы, — Мне ничего не надо. — Бросьте, давайте я заплачу. На жизнь ребенку и вам хватит, будете спокойно наслаждаться его компанией, а я… — Лаура моя жена. — Я не признаю эти браки и отношения, все это бред. — Я уже беременна, вы понимаете? У нас семья. Дом. Жизнь совместная. — Мне не интересно, где и от кого нагулян этот ребёнок, а тем более почему… — Что?! — Маша до глубины души возмутилась и от этого вскочила, — Убирайтесь отсюда. — Как ты смеешь?! Я… — Пошла вон из кабинета! Сейчас же. — Машустик, я привез тебе сахар в чай, ты просила завезти по пути, — в кабинет зашел Владимир. Немая сцена разъяренной дочери и утренней гостьи, заставила его настороженно остановиться у двери: — Я помешал? — Нет, я уже ухожу, — шатенка играла с Машей в гляделки. — Выход там, — она указала на дверь, строго и очень хмуро. — Спасибо, — женщина развернулась и ушла. — Что это было? — Владимир поднял брови. — Я сейчас, — Маша взяла телефон и обошла его, уходя из кабинета. Лаура работала за компьютером с Юлей, когда пришла Маша: — О, ты уже соскучилась? — Лаура подняла на нее взгляд. — Делай что хочешь, Лукина, но избавь меня от визитов твоей матери! Поняла?! Я может и люблю тебя, но не нанималась выслушивать, что нагуляла нашего ребёнка от кого-то! — у Маши подрагивал подбородок от большой обиды. — Что?! — Лаура изменилась окончательно в лице, — Что она сказала тебе?! — Я не хочу, чтобы она еще ко мне приближалась, реши это, пожалуйста, — Маша стиснула зубы. — Маш, да я же... — Я все сказала, — девушка развернулась и ушла. — Вот же… — брюнетка взяла телефон и набрала номер. Маша смотрела в одну точку, потирая живот: — Поехали отдыхать? Надо лечь, ты дала нагрузку и пострессовала, — Владимир погладил дочь. — Зачем она так? — Не знаю, но если увижу еще, к тебе не подойдет. — Да, отдохнуть надо. — Все равно ты уже поработала сегодня много. Видишь, сидишь уже час, а все нервная, поехали, м? — Поехали. — Я пойду за твоей одеждой, а ты иди, скажи жене что уезжаешь? — Хорошо, — она вздохнула. Маша шла к кабинету и чувствовала, что внутри растет напряжение. Только она зашла, увидела спорящих Лукиных: — Ууу, неее, я пошла, — она собралась развернуться. — Ты вовремя, — Лаура подошла к жене и взяв ее за руку, провела до своего бывшего рабочего стола, — Извинись перед Машей за свои слова. Быстро, мама! — Извини, Маша, — звучало глупо и бездушно. — Ага, — девушка умехнулась и села на стул у рабочего стола. — Она ребенок совсем, в дочки тебе годится! — Виктория показала рукой на севшую девушку. — Ничего, нас это не волнует совсем, — Лаура стояла у стола, пока мать сидела за первой партой среднего рядя. — Конечно, ты удобна ей. Помрешь и все деньги ей. Да нагулянному… — Прекрати, — Лаура ударила по столу и Маша немного вздрогнула, — Ребенок мой и Машин. — Это даже звучит глупо! Ты взрослая тетка! Школьницу приютила! Хороша девочка! Из такого бомжатника в Москву выбралась за твой счёт! Даже за Сашин, а не твой. — Вообще-то Лаура сама все… — Подожди, Маша, — Лукина ей не дала сказать, выступая сама. Маша была бы и рада послушать, но у нее снова сильно начало тянуть живот и сила это стала больше и дольше, а потом отпустила: — Лаура… — И если мы говорим о том, кто, кому, что должен, то ты точно нафиг не уперлась! Мы отлично справляемся! Воспитывать меня поздно! Мари и Дима с Владимиром зашли в кабинет: — Ооо, тетя, вы говорят, мама нашей Лауры, — Мари встала рядом с Лукиной, — Которая еще и жену ее решила обижать?! Очень зря. Я знаете, как за Машу горой, а за крестницу тем более. — Мари… — Подожди, Маш! — Идите вообще в машину, — Лаура сказала Владимиру. — Дим, — он тоже собирался остаться и послушать. — Давай, — Дима потянул руку к Маше. — Да не трогай ты меня, подожди! — блондинка раздраженно пихнула руку друга, — Моя Лукина, сюда обрати внимание! — Да чего? — Лаура обернулась на нее. — У меня, с вероятностью в 70%… — Маша показала пальцем на живот. — Что? — Схватки! — Что?! — брюнетка изменилась в лице. — Что-что?! Говорю, Лаура, твою мать, я, кажется, рожаю! — Маша была очень эмоциональна и жестикулировала. — Может ложные? — Мари посмотрела на подругу. — Я не собираюсь рожать в этой чертовой школе! Отложите линчевание Лукиной старшей, пока что! — Надо в больницу, — Лаура кивнула, — Вов, помогай. — Давай, — они подняли Машу и она резко остановилась, сильно сжимая руку брюнетки. — Что? — Лукина посмотрела на жену, — Маш, что? Больно? — Воды… — она посмотрела на нее, — Воды отошли, да? — Твою мать, ты реально рожаешь, — Мари открыла рот, заметив действительно отошедшие воды. — Нет! Куда рожаю?! Рано же еще рожать! У нас еще 2,5 недели! Мы на курсы еще не ходили! Как рожаю?! — Тише-тише-тише, — Лаура поймала перепуганную Машу за лицо, — Сейчас будем на месте учиться, поедем в больницу, там нам скажут… — У нас тут вообще ничего для ребенка нет! Врача моего даже нет! — А Мари ей сейчас позвонит и она скажет точно, что делать, — Лаура отдала ей свой телефон, не отводя взгляда от жены, — Все будет хорошо, не бойся, дыши. Главное дышать, да? Вдох и выдох, — брюнетка была одинаково испуганна, как и жена. — Угу, — она слезно вдохнула и выдохнула, повторяя за ней. — Ручку еще бы ты разжала мою, — Владимир посмотрел на дочь. — Терпи! — Маша помотала головой, стиснув зубы. — Да, Третьякова Мария Владимировна, угу, — Мари говорила с врачом, — Угу, да. Угу, — девушка столько раз кивала, что могло показаться, что она та собачка в машине на приборной панели, — Да нахуй мне эта информация?! Вы слышите, чего я говорю?! Она рожает! В школе! В другом городе! — Дай сюда, — Виктория забрала телефон у девушки и они с Лаурой отошли говорить с врачом. — Я не умею договариваться, — Мари заключила. — Ничего, главное ты тоже тут. Пиздец страшно, — Маша слезно выдохнула, — Прости, па. — Матерись сколько надо, — он кивнул. — Так, — Лаура посмотрела на Диму, — Мы едем в частную клинику. У нее здесь есть коллега акушерка, отличный специалист, будем рожать у нее, всю информацию она сейчас передаст о тебе, а мы приедем, как раз ко времени. — Отлично, — Маша кивнула ей много раз и все остались стоять на месте, — Что вы встали?! Я ребенка рожаю! Вы перенестись, как феи, решили?! До машины идти надо ногами! — Она права, — Лаура очнулась и взяла обратно руку Маши у Мари и они повели ее из кабинета. — А вы с нами? — Маша посмотрела на мать Лауры, которая пошла с их группой. — С вами. Из вас всех, адекватная тут только ты, похоже. Надо же кому-то будет бить тормозов, пока у тебя схватки. — Схватки… — Маша покивала, — Блять, схватки, — ее тут же накрыло болезненное чувство, — Куда ты собралась, так рано, я еще не привыкла вообще, что ты толкаешься, а уже пошла на выход?! Вся в мать! — она посмотрела на Лауру. — Я не при делах, — она развела руками. — Прости, что ворчу, — Маша сложила брови домиком. — Тебе больно, медвежонок, я знаю, идем, давай, — Лаура поцеловала ее в лоб. Дима сел за руль, на заднее залезла рожающая и жена, в машину Лукиной старшей отправился Владимир и Мари. Маша тяжело дышала, ей было правда больно: — Димон, — она сглотнула. — А? — он посмотрел в зеркало заднего вида. — Ты самый, пока, адекватный из родни, — Маша крепко держала руку Лауры, — Проследи, чтобы каждый врач, который соберется меня лечить, знал, что у меня аллергия на наркоз. — Обязательно, все это проследят, — он кивнул. — Мы мамами станем, — Маша посмотрела на Лауру, тяжело дыша. — Угу. — Очень страшно. — Угу, — она кивнула, — Но все будет хорошо. — Я тебя люблю, и еще сто раз сегодня буду ныть, прости заранее. — Я тебя люблю любую, все нормально, — Лаура поцеловала жену. Машу расположили в палате. Частная клиника позволяла наличие посетителей в палате. Врач уверенно констатировал начало родов: — Через часов 8 вы встретитесь. — Сколько?! — Маша распахнула глаза. — А вы как хотели? — девушка улыбнулась, — Мы ждем вашего врача, возможно, она сможет вылететь сюда ко времени. — Серьезно? Это будет отлично, — Лаура кивнула. — Вы можете осторожно ходить, лежать на боку. Я изучаю вашу карту, если придется работать мне. Мы встретимся через пару часов. Медсестра будет заходить чаще. — Спасибо, — Маша сглотнула и дождалась, пока выйдет врач, — На что ты меня подписала, Лукина? — девушка взяла жену за руку. — Уже не знаю, — она сочувствующе улыбнулась, — Больно? — Она как-будто хотела, чтобы мы быстрее приехали и такая, ну, теперь мамы с врачами, я передумала рождаться. — Похоже на нашего ребенка, — Лаура усмехнулась, — Тебе надо поспать. — Угу, — она вздохнула, прикрывая глаза. — И заснула? — брюнетка поняла, что жена, так измоталась за время в школе, утро и дорогу, что тут же отключилась. — Ничего, что она, так рано решила родить? — Мари шепнула Лауре. — Вроде нет, пока что, — женщина пожала плечами, — Все ты, довела, — она сказала матери. — Я? Что она у тебя неженка такая, сразу в слезы и психи. — Вообще-то Маша беременна, если вы не заметили. У нее срок такой, капризничать и переживать о любой ерунде. Она две недели назад, плакала из-за рекламы скитлс, потому что там было целое ведро конфет, а ей можно только штук 10, — Мари развела руками. — Серьезно? — Владимир посмотрел на Лауру, которая кивнула, и постарался сдержать смех. — Чего вы смеетесь? Ей знаете, как без конфет тяжко, между прочим, главный ее наркотик, — Мари вздохнула с улыбкой, — Поэтому не давите на подругу мою и гадости не говорите, это по-любви у них все, правда. — Я в это не поверю. — Тогда чего тут сидите? — Маша вздохнула открыв глаза. — Спи, — Лаура погладила ее. — Я сижу тут, чтобы когда ты родишь, твоя «жена» поняла, что привязана к ребенку, а не к тебе и… — Ммм, — Маша поморщилась от нарастающей боли. — Тш, — Лаура пересела за нее и погладила по спине. — Ой, а вот так приятно, — она выдохнула. — Конечно, сколько она тебе там в поясницу уже давит, месяца три? — Владимир занял место брюнетки и погладил дочь по руке. — Два, — они с Лаурой ответили одновременно и улыбнулись друг другу. Через два часа, Маша уже не могла лежать от боли, она ходила и пригибалась: — Нет, все, зрители, вам пора, — девушка посмотрела на отца и Диму, — Серьезно, товарищи, я сама тут… с женой, подружкой… — Мы тебя не бросим, ты с нами и не такое проходила, — Владимир помотал головой. — Ууу, как вас много, не уходят? — врач зашла в палату. — Щас материться начну и пойдут, — Маша усмехнулась, выдыхая. — Тааак, мама, чего сердечко так стучит? — она посмотрела на мониторы, — Себя, как чувствуем? — она посмотрела на лицо Маши, — Побледнела. Давайте, ложимся, потому что скачок давления и можно потерять сознание, такое не нужно. — Я не могу лежать, — блондинка помотала головой. — Маш, я не пугаю тебя, понимаешь? Усталость дает о себе знать, лучше лечь. — Давай, медвежонок, — Лаура поняла, что врач не шутит, поскольку монитор фиксировал 185 ударов в минуту. — Ладно, — она вздохнула и легла на бок. — Ваш врач летит, осталось буквально пару часов. Я думаю, сделаем укольчик, чтобы ты поспала. — Никаких уколов, — Маша помотала головой. — Сил не будет на рождение, надо… — Нет! — у Маши покатились слезы, усталость и страх достигли предела, — Где вообще… бабушка? Привезите ее сюда, я без нее не буду ничего делать! — Маш… — Пожалуйста! Ну, пожалуйста! — Маша начала рыдать. — Лаура Альбертовна, — врач отвела ее в коридор, следом вышел Владимир. — Укол делать надо. У нее изнашивается сердце. Он безопасен для них обеих. Иначе, сил рожать не будет. — Так, — Лукина выдохнула, — Сейчас договоримся… Маша утирала слезы, когда у головы присела Лаура: — Послушай меня, угу? Я привезу Софию, лично… но, сперва… укол надо сделать. — А если это ей навредит? — Я тоже за нее боюсь и за тебя, но нужно. Тебе будет плохо, если не поспать, но и сама ты уже не заснешь. Доверься мне, хорошо? — Ладно, — она шепнула. — Я тебя люблю. — И я тебя, — Маша приняла ее поцелуй и кивнула врачу с уколом. — Он едва ощутим, — она быстро вколола средство. — Поспишь и я уже приеду, София будет тут, — Лаура гладила ее волосы. — Надо что-то ей купить… одежду на выписку и здесь… — Да, ты права, я заеду, — Лаура кивнула с улыбкой, — Все ты быстрее меня придумываешь. — И вечно этот удивленный тон, — Маша улыбнулась, — Знаешь, про что думаю? — М? — брюнетка поглаживала ее плечо. — Можно было все-таки утром заняться любовью, все равно рожаю. — Маша, — Лаура постаралась сдержать смех, но широко улыбнулась. — Прости, пап, — девушка сказала куда-то за себя. — Угу, — он опустил голову, стараясь спрятать улыбку и красные щеки. — Вогнала в краску народ, — Лукина усмехнулась. — Сами решили остаться, — Маша пожала плечами, — И потом, мы 5 лет в браке, 7 лет вместе, неужели не понятно, что мы самые близкие люди? — Все понятно, Третьякова, — Мари встала рядом с Лаурой, улыбаясь, — Но твои грязные мыслишки знают не все тут. — Теперь все, извините, я рожаю, мне можно, — Маша усмехнулась, — Все, глаза слипаются. — Спи, — Лаура поцеловала ее. — Второй раз, у тебя снотворное на губах? — Мари увидела, что девушка заснула. — Головой за нее отвечаешь, я на телефоне, ладно? — Поняла, — Мари заняла ее место, — Не переживай, мы все тут. — Я тебя отвезу, — Лукина старшая поднялась, зная, что дочь в стрессе и за руль ей нельзя. К возвращению в больницу, блондинка уже проснулась и они с Мари лежали разглядывая детские медицинские журналы рядом: — Привет, — София улыбнулась, обнимая внучку, — Как ты? — Нормально, поспала, Мари накормила меня желе, — девушка вздохнула, — Оно было без сахара. — Отстой, — Лаура поморщила нос. — Смотри-ка, — Владимир усмехнулся шепотом. — Чего? — севшая рядом Виктория посмотрела на него. — Только Лаура пришла, глаза заблестели. Никогда такого не видел, а у нее всегда так. Любовь, видимо, самая настоящая, даже через 7 лет один и тот же взгляд. — Ммм, — она протянула и заметила, что блондинка, действительно из бледной пародии на человека, оживленно смотрела за женой, которая тоже с особой нежностью общалась с возлюбленной. Машу накрыла долгая схватка, вынуждающая сильно зажмуриться: — Ну, когда уже все? Я больше не могу… — Можешь и делаешь, — Софья погладила ее лоб, — Ты хорошо справляешься. — Я хочу опять есть, — девушка вздохнула. — Какая у тебя быстрая смена настроений, — Лаура усмехнулась. — Я даже не контролирую, — Маша согласилась. — Понимаю, один в один, как у меня было, — Мари покивала. — О, еще одна обладательница ребенка? — Виктория подняла брови. — Я? Неее, — Мари помотала головой, — Да и не получается все равно уже, — она развела руками. — Что ты сказала? — Маша подвинула немного Лауру, глядя на подругу. — Потом обсудим, — Буше махнула рукой спокойно. — А я сейчас хочу, — она помотала головой, — Что ты сказала? — Я принесу тебе чайку, — Дима погладил плечо Мари и ушел. — Па, погуляй за Димой, — Маша посмотрела на Владимира. — Без проблем, — он поднялся и ушел. — Ой, так выгнала всех, как-будто новость большая, — Буше откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди и посмотрев в потолок. — С чего ты взяла, что не получится? — Маша смотрела на нее мягко. — Ну, помнишь уговор с Димоном? Олимпиаду прохожу и заканчиваю с гимнастикой. Перехожу в разряд жен на все 100% и посвящаю себя семье. — Помню. — Уже на два года задержалась… Потому что, как видишь, ничего не получается. — Врач сказал? — Ага, — она спокойно кивнула, — Поэтому мне уже не нужно бросать спорт, все равно пополнения не предвидится. — Почему ты мне не сказала? Я все-таки психолог. — Вы себя видели? — Мари поджала губы, — У Лауры не получилось. У тебя только выкидыш был и тут я со своими новостями... Чтобы я за подруга была? Ты до смерти напуганная была и тут я… Ну, мне было нормально от новостей, поэтому я предпочла оставаться рядом с вами и… Был момент, когда я все-таки хотела один раз сказать, да… но, знаешь, — она улыбнулась, — Ты тогда шепнула, что вообще-то сделала тесты и 3 из 3 с двумя полосками… У меня появилась новая цель в жизни, вернее две: первая, не спалиться перед Лаурой, что я знаю, а вторая, быть рядом с тобой в такой важный момент, не давать в обиду, как всегда. — Она тоже знала? — Лукина посмотрела на Машу. — Ты первая все равно узнала, — девушка улыбнулась жене, — Просто… я испугалась, что второй раз тоже не получится… ну и поделилась этим с тобой, да, — она посмотрела на Мари, — А тебе тяжко было? — Нет, вообще нет, — Буше помотала головой, — Я смирилась. Я не хочу все равно рожать. Так что, — девушка села со второй стороны от подруги, — Ты постарайся за нас всех тут, а мы ее любить будем очень сильно, правда. — Ладно, — Лаура посмотрела на Мари, — Может, пусть попробует гимнастику разочек… — Я тебя за язык не тянула, — Буше радостно улыбнулась, — Не переживайте, правда, все у нас с Димой нормально будет. — Можно взять, — Маша посмотрела на нее. — На твоей сперва потренируюсь, а там видно будет, — Буше кивнула, — Пойду, найду мужа, а то распереживался, за чаем пошел даже, — девушка усмехнулась. — А он что думает? — Он... Ну, на развод не подал, значит, поддерживает, да? — она пожала плечами, — Ну да-да, ему больше хочется, чем мне, но... Я, очевидно, расплачиваюсь за ошибки прошлого, а он согласен это разделить со мной. — Мари, какие ошибки? Это происходит, просто потому, что происходит, а не потому что кто-то хуже или лучше, — блондинка пожала плечами. — Это то, что ты говорила Лауре, а потом, мы тебе, — Буше кивнула, — Я это понимаю. И вы это понимаете. Но... все равно, как-то внутри же всплывает вина... — Мы тебя понимаем и рядом, — Лукина кивнула ей. — Ну все, не переживайте так. Вам сейчас надо сил набраться и крестницу мне уже родить, а там... может окажется, что это ничего, дак и я передумаю. — Подожди, — Маша поймала ее руку, — Ну давай, быстрее пока меня опять не скрутило. — Все-таки надо было вам переспать, ты была бы добрее, — Буше обняла подругу. — Я ей говорила, но ты же знаешь, упертая, как я, — Маша улыбнулась, — Найди конфеты. — Тебе нельзя. — Без сахара нашла желе, теперь найди конфеты, пожалуйста. — Ладно, — она вышла с улыбкой. — Ты обиделась из-за того, что я ей сказала? — Ммм, нет, — Лаура поджала губы, — Я тоже ей сказала. — Что? — Маша улыбнулась, подняв брови. — Я была на нервах. Не могла же я тебе показать, что волнуюсь. Ну, я на нее и свалила все… теперь вот не очень… — Она же сказала, что смирилась, — Виктория махнула рукой, — «У Лауры не получилось», это ты пыталась занять ее место, сперва? — Это неважно, сейчас главное, что мы семья и у нас будет ребенок и все, — Лаура сказала спокойно и мягко. — И этот ребенок у нас непросто появился, поэтому я и разозлилась от ваших слов, извините, — Маша кивнула ей, — Мы может и не обычная семья, но жить хотим, как все, только и всего. — Вот да, — Лаура согласилась с женой. — Ты так ворчишь, словно она ушла в монастырь, а не женилась на моей внучке, — София посмотрела на Викторию, — Хорошая они пара. — Ты вот слышишь себя? Моя дочь ЖЕНИЛАСЬ на твой ВНУЧКЕ! — Ты что в 21 веке гомофобка? — София усмехнулась. — Странно, что ты в свои годы находишь это милым! — Ящик Пандоры открыт… — Маша шепнула Лауре с улыбкой. — Пусть, — она махнула рукой и погладила ее голову, — Как себя чувствуешь? — Словно, ммм… рожаю. — Ууу, кажется, это точное описание, — брюнетка кивнула с улыбкой. — Маша, Лаура, привет, — в палату, завязывая на голове специальную шапочку, зашла врач девушки из Москвы. — Ты прилетела на турбо-самолете? — Маша улыбнулась при виде привычного врача. — Я построила телепорт, — она развела руками, — Куда собралась рожать, ты мне скажи-ка? Вроде договаривались, три дня тут и домой. — Ага, скажи это ей, — Маша показала на живот, — Ночью как-то легла и все тянет там… — Легла? — доктор усмехнулась, — Малышка повернулась для рождения, при чем, сама же и спровоцировала это, — врач пощупала ее живот, — Я тебе больше скажу, положение заняла правильное, сразу решила, раз уж удачно легла, чего бы и не родиться? — Мы в семье ждать не любим, это факт, — Лаура и Маша кивнули друг другу. — Ну, я могу вам сказать, — она закончила осмотр, — Что мы сейчас уже и начнем. Медсестры все подготовят, вещи у вас есть? — В машине оставила… — Лукина поморщила нос. — Ничего, как раз, мама принесет все, а мы будем готовиться, кто-то остается или только жена? — Бабушка еще, — девушка кивнула на Софию. — Хорошо, тогда настрой боевой принимаем, я скоро, — она кивнула и ушла. — Ну все, чуть-чуть осталось, — Лаура поцеловала в лоб Машу, — Я туда и обратно, подожди меня, угу? — Конечно, — Маша кивнула, она очень боялась, но виду не подавала. — Пойдем, все в твоей машине, — Лукина кивнула матери и они ушли. Лаура поправила в пакете все необходимое для ребенка по списку от медсестры, пока Виктория смотрела на дочь поднимаясь на этаж в лифте: — Ты реально хотела от нее родить? — Конечно да, — Лаура вздохнула. — Зачем? — Затем, что мы подошли к этому этапу жизни. Когда согласились, что нужно расширить семью и мы готовы. — Она ребенок сама… — Ты Машу не знаешь. И меня не знаешь. Не нужно выводы делать свои или мнение это твое, мы сами… — лифт резко остановился и свет погас, — Что за… — Мы застряли? — Виктория подошла к кнопкам, свет перешел в аварийное состояние. — Только не это… — Лукина потыкала кнопки. — Что ты паникуешь? — У меня жена рожает! Мне к ней надо, — Лаура нахмурилась. Маше было больно и с каждой схваткой боль росла: — Так, у нас все готово, надо тужиться уже, — врач заняла свое место. — Нет, Лаура не вернулась еще, — Маша была в полу-сидячем положении и крепко сжимала руку Софии, — Нет, ба, я тебе так руку сломаю, — девушка едва не плакала, — Ну почему, так больно? — Надо рожать, Маш. — Я не смогу без нее, — девушка всхлипнула, — Позовите папу. — Ты же сказала, что только… — Папа! — Маша сама заорала. — Да? — Владимир зашел, только услышал голос дочери. — Иди сюда, бабуль, а ты на правую руку. — Угу, — они поменялись. — Звони Лауре, — Маша сжимала его руку от приступа боли. — Ау! — он едва не выронил телефон от ее силы, но набрал брюнетку и включил громкую связь. — Алло! — Лукина, твою мать! Если ты решила бросить меня и послушать свою маму, я вас обеих из-под земли достану! — Маш, мы в лифте застряли! — Ты прикалывешься? — она слезно сложила брови. — Надо тужиться, Маш, давай, она на связи, вон. — Я с тобой, медвежонок, — Лукина не находила места, пока за дверями лифта, думали, как их вызволить. — Давай, Маша, глубокий вдох и к груди, выдох долгий и сильный, — врач дождалась момента, — Давай. Маша плохо справлялась от боли и упадка сил: — Вообще не помогаешь дочке, давай, дорогая, надо собрать силы. — Нет, все, я не хочу, я передумала, хватит, — Маша заплакала, мотая головой. — Все хорошо, слышишь? Маш, надо слушать доктора, — Лаура не могла помочь из кабинки лифта. — Да она тебя даже не слышит, — Виктория фыркнула, присаживаясь на пол у стены. — Я без тебя разберусь! Тебя рядом не было со мной, не лезь и сейчас! — Лукина, — Маша взяла у отца телефон, утирая слезы, — Быстро извинись перед мамой. — Чего?! — Лаура посмотрела на телефон, лежащий в руке. — Я бы сейчас все отдала, чтобы рядом со мной стояла мама и держала за руку, потому что она уже знает, через что я прохожу, она бы сказала, что делать! Потому что мне очень страшно! И я бы хотела спросить обо всем на свете, чтобы стать хорошей мамой, а то я не знаю, что и как нужно делать! Но ее тут нет! Тебя, конечно, тоже нет, но мы обе в этом деле профаны. А вот твоя мама что-то, да знает! Поэтому извинись, притащите свои задницы в эту долбанную палату, плевать мне, как и когда! Но притащите! Я потом хочу у нее спросить, как и что надо сделать, чтобы вырастить кого-то такого же доброго, как ты, а что не нужно делать, чтобы не терять связь как вы! Извинись. Я не шучу. Живо! — Прости, мам, — Лаура посмотрела на шатенку. — Все, пока, я рожать, люблю, поторопи там всех, как умеешь, — Маша посмотрела на отца, отдавая телефон, — Это я уже тебе. — Понял, — он сорвался с места. — Давай родня, вместе, — София погладила внучку по голове, — Не бойся, все получится у вас обеих. — Да, — Маша кивнула ей. — Схватка, — врач дала сигнал. Лаура смотрела на мать, устало потирая лоб: — Мама Маши умерла во время родов 7 лет назад, как и ее ребенок, а узнали мы только 3 года как. Она бросила ее и уехала. Много плохого у них было и Маша… Поэтому она боится. Боится быть плохой матерью. И я с ней. Я боюсь стать тобой. Но… ты хоть сегодня можешь унять гордыню? А? У меня жена рожает, твою внучку, кстати. Как бы ты не относилась. Что бы ты не думала… Я знаю, сложно понять, учитывая, что я почти 10 лет была замужем за Сашей, как это вдруг появилась Маша, но мам… Она мое все, она просто кислород. Я с ней живу. Она в меня, так верила, что я смогла наконец-то не зависеть от Саши, а реально делать что-то сама. Маша хорошая, добрая, таких людей в нашей с тобой жизни было мало. В ней есть что-то похожее на папину душу. И… дай ей шанс. Тяжко, верю, но… Она этого стоит. Если Маша в твоей душе увидит хоть каплю света, поверь… она ее вытащит наружу и покажет всему миру. — Поэтому ты теперь такая? — Угу, — она спокойно кивнула, — Я живая. Не робот и не тень. Я реву, улыбаюсь, смеюсь. И не боюсь. Даже врезала за нее 7 лет назад мужику, вот настолько я ее люблю. — Ты? — Я, — она усмехнулась, — Я много раз могла ее потерять, но… Есть что-то выше этого всего. Что-то большее, от чего мы вместе. Я ее люблю. Очень люблю. И ребенка нашего люблю. Не видела ее еще, но знаю, что она будет самой любимой и мы дадим ей все, что можем и не можем… просто, потому, что… мы этого хотим обе. И давно хотим. Этот ребенок правда достался нам сложно. Я была на ее месте, угу... — Лаура поджала губы,— Мы строили планы, но мне не суждено было родить, видимо. Поэтому она пошла на это сама. И... ты не представляешь, как она обрадовалась, когда все получилось... угу, и как она была разбита, что не получилось сохранить беременность. Мы зареклись, что больше не пойдем на это... Угу. Но... в один день утром, проснулись с мыслью, что так любим друг друга, что готовы пройти это еще раз, какой бы не был исход. И она уже не радовалась, как в первый раз, а очень боялась. И я боялась. Мы как... не знаю, просто застыли и замерли. Только к 4 месяцу ее срока, нам сказали, что все нормально. И... да, вот мы здесь... Она рожает дочь, из моей яйцеклетки, ну, это наш ребенок, он НАШ, а не чужой какой-то, как ты думаешь. Я не прошу тебя понимать, а не прошу тебя принимать, я знаю, что на это нужно время. Но... мам, если Маша сказала, что ей очень важно, чтобы ты оказалась в этой палате, да еще и у нее к тебе вопросы, то ты уже не отвертишься. Она такая. Упертая. Что надо — то получит. Я это прочувствовала на себе много раз. Третьяковы не про деньги и славу, они все про душу. И ты становишься с ними таким. Поэтому... дай себе и нам шанс... Двери лифта раздвинулись руками: — Вова? — У меня там дочь без тебя не рожает мне внучку, ну-ка давай, погнали. Работает бывший спасатель МЧС, как-никак, — он протянул ей руку. — Слава Богу, — Лаура радостно улыбнулась и с его помощью забралась и вылезла из кабины, — Давай, мам. — Тебе же говорят, родить без тебя не может, беги туда, вещи только возьми. — Спасибо, — она кивнула и взяв вещи помчалась к палате. — Владимир, будущий дед, сидим пол дня рядом, но официально не знакомились. — Виктория, будущая бабушка, видимо, — она пожала его руку. Маша плакала от усталости: — Маш, нужно, последний раз, ребеночку тяжело дышать уже. — Я не могу… я устала, — она медленно моргала, все лицо и волосы были мокрые. — Я здесь, Маша, я здесь, — Лаура забежала в палату. — Вот, мама вторая пришла, надо постараться. Три года за ней ходили, уже надо встретиться же. — Я устала, — Маша закрыла глаза от слез, утыкаясь в плечо Лауры. — А помнишь, как на озере устала? Как боялась? А потом встала и страху в глаза посмотрела, — Лаура гладила ее голову, — Сейчас тоже надо последнюю капельку сил найти. — Угу, — она кивнула. — Вот умница, если долго продержишь дыхание, хватит одного раза, правда, — врач кивнула. — Схватка, — медсестра кивнула. — Давай, тужимся. Маша крепко сжимала руку Лауры делая большое и долгое усилие, совершенно не понимая, что вообще там происходит и происходит ли: — Все! Все, родилась, — доктор приняла девочку, вместе с медсетстрой перевязывая пуповину. По палате раздались звуки, словно, плачет котенок. — Ты молодец, — Лаура со слезами на глазах гладила Машину голову, которой она уткнулась в нее, плача. — Родили в 00:34, девочка, — доктор передала на руки Маши ребенка, завернутого в простыню. — Привет, — Маша всхлипнула, глядя на маленькое лицо, — На тебя похожа, — блондинка посмотрела на Лауру с улыбкой и слезами. — На тебя больше, — Лукина поцеловала жену с умилением смотря на ребенка. — Так, девочку взвесим и помоем, маме отдохнуть надо. Можно сообщить ожидающим новости, — врач кивнула паре. — Иди, отдохни тоже, — Маша поцеловала Лауру. — Я тобой горжусь, — брюнетка погладила ее лицо. — Нами, — девушка кивнула на нее и ребенка. — Точно. Люблю тебя. — И я тебя. Мари поднялась, когда вышла Лаура: — Ну? — Владимир затаил дыхание. — Девочка, 47 см, вес 2875, родилась в 0:34, все нормально. — Поздравляю, мамочка, — Мари с большим счастьем обняла Лауру, — Ты в шоке, да? — Вроде да, — она кивнула, крепче ее обнимая. — Горжусь вами обеими, — Буше погладила ее плечо. — Дед плачет, — София засмеялась, обнимая Владимира и утирая его слезы. — Я тебя поздравляю, — Лаура обняла его. — Это я тебя поздравляю, мамой стала, — он крепко ее обнимал в ответ, — Спасибо вам обеим. — Это все Маша, — брюнетка кивнула, утирая слезы счастья. Маша проснулась утром. День годовщины пожара, перестал быть только им сегодня. Теперь это день рождения их дочери: — Доброе утро, мамочка, ты вовремя, пора кормить малышку, там уже рвутся гости, поэтому давай-ка, — врач помогла Маше с маленькой крошкой в большой розовой шапочке и в кофточке антицарапки, белого цвета с рисунками медвежат. — Она такая маленькая… — Маша шепнула. — Да, чуть меньше, чем положено, но мы это и ожидали. Полностью здорова. Последим за ней, но сейчас все хорошо, — врач кивнула, — Страшно? — Очень... — Маша смотрела, как девочка сонно сосет молоко. — Не бойся, она уже знает, что ты ее мама, смотри, как спокойно лежит. Ночью мы тебя даже не будили, так приложили покормить, она тоже, так лежала, знает, что в надежных руках. — Это она еще у Лауры на руках не была. — Сейчас будет, — врач улыбнулась. Процесс кормления прошел под обучением врача и объяснением всего, что важно. Наконец-то, в палату пустили гостей: — Шарики? — Маша подняла брови, увидев фигурки мишки, коляски и еще мелкие шары. — Я узнал, они лопаются беззвучно, — Дима улыбнулся, оставляя шары в дальнем углу. — Привет, — девушка улыбнулась, наблюдая родню, — Жена моя где? — Я здесь, — Лаура пробралась вперед всех, — Привет, — она поцеловала Машу, — Как ты? — Все хорошо. — Какая маленькая, — Лиля с умилением посмотрела на девочку в руках у Маши. — Да, чуть меньше положенного, — Маша кивнула. — Когда дашь подержать? — София подняла брови. — Я дам, только… Ты первая, — она посмотрела на Лауру. — Я? Что-то… — Не бойся, я тоже боюсь, — Маша шепнула ей с улыбкой, — Давай, нам ее еще потом лет 5 таскать, привыкай. — Точно, — Лаура выдохнула и осторожно приняла ребенка на свои руки, сидя на кровати Маши рядом, — Привет. — Блин, Мах… — Мари протянула, глядя на девочку. — Чего? — молодые мамы посмотрели на нее. — А глаза-то карие, вторую придется рожать. — Дай с первой разобраться, — Маша засмеялась, — Придется… — она шепнула Лауре от чего та улыбнулась, — Хоть что-то от меня, а то вся в Лауру. — Смотри, как внимательно смотрит, — Лукина сказала Маше. — Уже заметила, что глаза у тебя, что надо, — блондинка улыбнулась. — А что с именем? — Владимир поднял брови, — Вы думали? — Да, — они переглянулись, — Лукина Ева Владимировна, — Маша и Лаура сказали одновременно. — Мое отчество? — Да, но моя фамилия, — Лаура улыбнулась ему, — Иди, познакомься с дедушкой, Ева, — она с заботой поднялась и передала ее мужчине, возвращаясь обратно. — Ну все, сейчас они ее засюсюкают, — Маша легла на плечо, севшей рядом, Лауре. — Ничего, — женщина погладила ее по щеке, — Как ты себя чувствуешь? — Словно, 9 часов рожала, — Маша улыбнулась, — А ты? — Словно, 9 часов была тут. — Совпадаем, — Маша улыбнулась, — Прощай спокойная жизнь. — Это точно, теперь у меня два горя Лукиных, — брюнетка ее поцеловала, — Спасибо, за дочку. — И тебе спасибо, — Маша широко улыбнулась. — Буше, ты уже ее на гимнастику там записываешь? — Лаура посмотрела на будущую крестную. — Смотри кто у меня тут, — Мари снимала себя и ребенка на камеру. — Покажи ближе! — Полякова была на связи из Австрии. — Ева Владимировна, скажите тете Тане, бросай свою Австрию и приезжай знакомиться, — Мари ее сюсюкала, — На, все, иди к прабабушке, когда тебе исполнится 16, я возьму тебя еще раз и отведу прокалывать пупок. — Спасибо, ты очень умеешь обнадежить, — Лаура поджала губы. — Вот, Танюха, молодые мамы, — она показала их в камеру. — Привет, — они обе помахали. — Я вас поздравляю, вы большие молодцы. — Спасибо, — Маша отправила ей воздушный поцелуй. — Вот, а здесь у нас дедуля, — она пошла снимать и болтать дальше. — Добро пожаловать в наш дурдом, их еще больше, людей в нашем кругу, — Маша погладила щечки дочери, лежащей на руках у Софии. — Уж поверь маме, — Лаура улыбнулась, — Красивая, в тебя точно. — В нас, — блондинка довольно кивнула. — Поздравляю вас, — Маша посмотрела на Лукину старшую. — Спасибо, — они сказали одновременно. — Подержите? — Что-то я не… — Ладно вам, вы бабушка, берите, она не кусается, но это пока... Бабуль, — Маша улыбнулась. — Это к полугоду, — шатенка взяла ребенка у Софии и посмотрела внимательно, — Глаза-то не карие... один темно-синий. — Да? А у Лауры при рождении какие были, вы помните? — Маша посмотрела на нее с надеждой. — Темно-синие, примерно, такого цвета и были. Повезло, от мамы карий и от мамы голубой, если ничего не изменится, — она сказала Еве с улыбкой. — Мы с тобой родили на половину океан, на половину… — Кофейную гущу, — Лаура кивнула жене, — Точно наша. — Держи, ищет вас, — Виктория вернула девочку Лауре, — Тебе идет. — Спасибо, — брюнетка кивнула. — Вам, кстати, тоже. Надеюсь, вы станете частым гостем у нас, — Маша подняла брови. — Я постараюсь, — она прищурилась и кивнула. — В любой день, — девушка улыбнулась ей искренне. — Хорошо, — Виктория переключила внимание на Мари, которая знакомила ее с Таней. — Попробуй тебе откажи, — Лукина усмехнулась шепотом. — Дим, а ты тоже может подержать хочешь? — Маша посмотрела на парня. — Она слишком маленькая, если я что-то сделаю не так, жена меня убьет за крестницу. Я так посмотрю... — он с улыбкой потрогал маленькую ножку девочки, — Маша, я должен признать, что все, что ты перенесла, признак, настоящего героя. — Да мы все тут отлично поработали, — Маша улыбнулась, — Ладно, я чуть побольше конечно, но то, что вы выдержали меня... медали вам надо точно выдать. — Ну что, муж? — Мари встала рядом с Димой. — А? — он посмотрел на нее, все еще держа Еву за ручку. — Думаю, надо заняться вопросом, поиска жениха для Евы, — Мари подняла брови. — Эй, — Маша и Лаура усмехнулись одновременно. — Да, согласен, — Дима выпрямился и посмотрел на ребенка, а потом на жену. — Ну я тоже так думаю, — Мари кивнула ему. — Я чет пропустила какой-то диалог, да? — Маша посмотрела на жену. — Дима говорит, что нам такая же нужна, вот, — Мари встретила кивок мужа, — Но если пацан, то породнимся. — А потренироваться? — Маша улыбнулась. — Да тут вроде само все получается, вон, у вас уже все отлично, — Буше развела руками, — Кстати, даже с девочкой, вдруг породнимся... — Кхм, давайте вы сперва займетесь этим вопросом плотнее, а там уже решим, кто и с кем родня, — Лаура посмотрела на Машу, которая кивнула ей. — Согласна, — она кивнула друзьям. — Мари, тут Таня еще что-то хочет тебе сказать, — Лиля держала телефон в руке. — Надеюсь, что она берет билеты из Австрии, — девушка пошла в толпу. — Смотри, заснула, — Маша кивнула на ребенка на руках Лауры, — В нашем шумном зоопарке ты уснула? Точно наша. — Я тебя люблю. — Я тебя, вас, обеих, тоже люблю, — Маша поцеловала ее, укладывая голову на плечо и любуясь малышкой.

Нужно ли говорить, что не все, то, что с нами случается — заслуженно? Нет. Иногда неприятности происходят с хорошими людьми, просто, потому, что происходят…

Но после полосы этих неприятностей, наступает момент, когда все заканчивается. И на смену черной полосе, приходит белая. Жизнь из этого и состоит. Белое-серое-черное. Главное… человеком оставаться, несмотря ни на что. Не бойтесь говорить "люблю", иногда, именно это и нужно услышать, вместо сотни ненужных слов. Впустите в свою жизнь счастье и оно окрасит даже самый хмурый день ♥