Держись за меня крепко

      — Какого черта ты хромаешь? — Закинув в рот чипсину вопрошала Виктория, сидя на столе в студии. Не то чтобы он явно хромал, но левая нога почему-то начала подводить его, стоило только встать утром с кровати. Этот факт абсолютно не беспокоил Дамиано, убежденного, что он просто отлежал ее за ночь — он настолько крепко заснул, что ни разу даже не перевернулся, от чего отпечаток его ушной раковины на передней поверхности плеча Итана наверняка был еще виден под футболкой.       — Надорвал паховую связку? — Не сдержалась Виктория от подкола, глядя как тот ковыляет до дивана, чтобы кинуть на него снятую худи. Услышав это, присевший над своей сумкой Итан на секунду завис, прикидывая, что она имела в виду. Дамиано, с непроницаемым лицом развернулся к ней на пятках, судорожно соображая как бы ей язвительнее ответить, однако наткнувшись на ее такое же каменно-серьезное выражение лица, не выдержал и прыснул со смеху, чувствуя как его щеки начинают гореть. Виктория хихикала в ответ, но стоило им взглянуть на заметно приосанившегося Итана, продолжавшего копошиться в вещах с натянутой как струна спиной, они заржали в голос, подогреваемые простодушным вопросом Томаса, интересующимся как именно можно умудриться ее надорвать?       Заданное с утра настроение сохранилось до конца репетиции: Дамиано заливисто смеялся по любому поводу, ухохатываясь с Томасом, стоило им только посмотреть друг на друга, а Виктории с Итаном только и оставалась закатывать глаза, в очередной раз прерываясь, чтобы те могли успокоиться. Было легко и спокойно, не находилось ни малейшей возможности для выяснения несостыковок в рабочих моментах, остро стоящих еще вчера. Итан украдкой наблюдал за Дамиано, любуясь им таким с замиранием сердца.       — Кто-нибудь когда-нибудь видел как трахаются чайки? — Задумчиво поинтересовался Дамиано, подойдя к широкому окну с видом на типичный итальянский дворик, взяв паузу для перекура.       — Где? — В две секунды Томас оказался рядом, пялясь туда, куда смотрел Дамиано.       — Я так и знал, что именно ты поведешься на эту херню, идиот. — Заржал Дамиано, отвешивая ему шутливый подзатыльник. — Да все уже, улетели. — Он с напускным сожалением выпятил нижнюю губу, разворачиваясь лицом в комнату и первым делом натыкаясь взглядом на сидящего напротив Итана, едва улыбнувшегося ему уголком губ. В голове постепенно начали всплывать воспоминания об их сегодняшнем утре, ленивых поцелуях и ласках, по-семейному уютных сборов и кофе за завтраком. Они были как самая обычная пара влюбленных, не стиснутая в рамки и ограничения. От этих картинок в душе будто разливалось топленное масло, и Дамиано улыбнулся то ли Итану, то ли своим чувствам.       — Пойдемте сегодня танцевать! — Слишком громогласно раздался над ухом голос Виктории, от чего Дамиано отшатнулся, шикнув на нее.       — Вик… — Он устало выдохнул, склоняя голову.       — Что? Мы скоро уезжаем работать, давайте отдохнем! — С энтузиазмом проговорила она, изображая руками танец.       — Ты не хочешь побыть со своей семьей? — С надеждой спросил Дамиано, хлопая ресницами.       — Но… ведь вы моя семья… — Сделав вид, будто растрогалась от своих же слов, Виктория наигранно хлюпнула носом и обвела взглядом всех присутствующих. Разумеется, никакого шанса отказаться у них после такого признания не было, и поэтому около десяти вечера они встретились на пороге клуба на Виа Дей Солдати. Замученный Лео ждал их внутри и Дамиано похлопал его по плечу с сочувствием, ведь у кого-кого, но у него явно не было планов сопровождать их куда бы то ни было, вместо спокойного вечера с новой подружкой.       — Уйдешь, когда захочешь, — не моргнув глазом соврал Дамиано и двинулся в сторону бара, присоединившись к Виктории.

***

      — Ты знаешь как поедешь домой?       — Да, меня отвезут, Лео все решил. — Заверил Итан. — Увидимся завтра вечером?       — Обязательно, — загрустивший Дамиано решительно закивал, выдыхая сигаретный дым им под ноги. В глубине души он надеялся, что Итан сегодня изменит себе и останется с ними до конца, но этого не произошло и он, еще не ушедший, забирал все приподнятое настроение с собой. Дамиано оставалось только лишь выпить очередную порцию алкоголя и ждать, когда Виктория утянет его в очередной танец, чтобы он не успел сбежать вслед за Итаном.       «Нужно поговорить. Я знаю, что ты не спишь». Сердце Итана подпрыгнуло, перевернулось и сбилось с ритма. Встав с дивана, он выглянул в окно и увидел его машину, припаркованную у самого входа. Над лобовым стеклом мигала сигнализация и через минуту раздался до боли знакомый стук в дверь. Упираться и делать вид, что его нет дома было глупо. Но впустить его в свою квартиру значило впустить его снова в свою жизнь, пусть и для короткого, окончательного и прощального разговора, но впустить, разрешить вторгнуться в свое пространство, нарушить ту хрупкую хрустальную стену, которую он начал выстраивать между ними. Итан обнял себя руками, зажмуриваясь, когда стук в двери повторился. Выдохнув, он выпрямил спину и потряс ладонями в воздухе, чтобы снять напряжение. Подойдя к двери, он со злостью щелкнул замком и резко распахнул дверь, едва не ударив ею Адриано.       — Зачем ты здесь? — Увидев его впервые за эти недели, Итан лишь усилием воли заставил свой голос не дрогнуть, а тело не выдать все его переживания. Одной рукой вцепившись в дверной косяк, второй он продолжал держаться за ручку, преграждая путь в квартиру.       — Я войду, — спустя десяток секунд молчаливого рассматривания Итана, твердо проговорил Адриано и, видя, что тот ни на миллиметр не сдвинулся, положил широкие сильные ладони ему на талию, мягко отодвигая от входа. Закрыв за собой дверь на замок, он развернулся, натыкаясь на неподвижного Итана, сложившего руки на груди.       — Расслабься, — Адриано усмехнулся, коротко сжав его предплечье. — Расслабься.       — Отдай ключи и уходи.       — Перестань обороняться, я пришел просто поговорить. — Обойдя Итана, он прошел вглубь коридора, неосознанно отмечая, что изменилось в квартире за время его отсутствия.       — О чем? — Первичное волнение покинуло Итана и на его место возвращался гнев и обида, которые он всегда испытывал при мыслях об Адриано. Которые он старался испытывать, чтобы окончательно убить в себе любовь и привязанность к нему.       — О погоде, Итан! — Раздраженно всплеснул руками Адриано, пройдя еще дальше и по привычке неглядя щелкая выключателем на стене в кухне, он словно оглядел воздух, чуть сморщившись. — Все прокурено.       — Мне не о чем с тобой разговаривать, если тебе есть что сказать, то говори очень кратко и на выход. — Бескомпромиссно заявил Итан, соблюдая расстояние между ними и не давая волю эмоциям.       Адриано, впрочем, никак не впечатлялся его воинственным настроем, откровенно рассматривая его и задавая примитивнейшие вопросы из разряда что нового в его жизни и что сейчас в этой самой жизни у него происходит. Большинство вопросов так и оставались без ответа, но это было ожидаемо.       — Что в личной жизни? Ты ведь нашел ту самую искреннюю, чистую, взаимную, бескорыстную, всеобъемлющую, беззаветную, и, самое главное, свободную и ничем не обремененную любовь? — Адриано глумливо перечислял все вспомнившиеся ему эпитеты, испытующе глядя на продолжавшего подпирать стену Итана. Он раздражающе мерно постукивал зажигалкой по столу и Итан чувствовал покалывание в пальцах от желания раскрошить эту зажигалку о его голову.       — У меня все хорошо. — Просто ответил Итан то ли на этот вопрос, то ли подытоживая все предыдущие. Он старался оградиться от посторонних мыслей, но чем больше Адриано находился в его квартире, тем больше его посещали воспоминания, где они были здесь так же вдвоем, так же разговаривали и смотрели друг на друга, но совершенно о другом и с другими чувствами.       — Почему мы не построили с тобой такую любовь? — Понизив тон, спросил Адриано, отставив желание слегка поиздеваться, отыграться на Итане, на второй план.       — Между нами не было любви. — Дав неожиданный даже для самого себя ответ, Итан устало сел на диван, сопровождаемый недоуменным взглядом.       — Ты сейчас смеешься?       — У нас был только секс и ничего больше. Неужели ты сам не додумался до этого за все это время? — Подсознательный страх внутри Итана испарился окончательно и он смотрел открыто на сидящего по диагонали Адриано. Наверное, им и правда нужно было поговорить. Высказать все и закрыть историю раз и навсегда.       — Ты хочешь сказать, что все те разы, когда ты признавался мне в чувствах, ты врал? — Вопросительно приподняв брови, поинтересовался Адриано, не веря ни единому его слову.       — Не врал. Я просто их путал. Это зависимость и влечение, не более. — Итан откинулся на спинку, перебирая пальцами край наволочки диванной подушки. — Но знаешь, я даже испытываю благодарность к тебе, потому что теперь я знаю, как отличить любовь от всего остального.       — Какая интересная версия событий, — Адриано чуть улыбнулся, принимая чужую правду, кардинально отличающуюся от его.       — Мы разные, у нас нет ничего общего и никогда не было, с самого начала. Все наши совпадения заканчивались, когда мы вновь одевались и отправляли своих внутренних демонов на покой. — Вновь приняв вертикальное положение, Итан закурил, задумчиво складывая на журнальном столике все зажигалки, карандаши, пульт от телевизора и пару очков в идеальном порядке. — У нас бы никогда ничего не вышло.       — Ты не прав и не пытайся уговорить ни меня, ни себя на это.       — Если тебе больше нечего сказать, то уходи. — Вновь переведя взгляд на Адриано, Итан встал и подошел к кухонному столу, за которым тот сидел, струшивая пепел в стоящую около его руки пепельницу. Адриано поднялся, поравнявшись с ним и Итан невольно задержал дыхание, ощущая волну такого знакомого ему парфюма. Они молча проследовали в коридор и только там, помедлив, Адриано обернулся на опершегося на комод Итана.       — Раз ты считаешь, что между нами ничего не было, раз ты был равнодушен все это время, раз ты ничего не чувствовал, — с каждым словом он подходил все ближе, сократив расстояние между ними до минимума, — и благодарность ты испытываешь только за то, что я тебе показал, что такое любовь с другим, то поцелуй меня, окажи услугу, чтобы я убедился в том, что ты прав. — Глядя прямо в ореховые глаза напротив, заявил Адриано.       — Что ты несешь… — Неверяще уставившись на него, Итан пытался понять, распознать его мотивы и попытаться пресечь все его провокации. — Убирайся. — Твердо проговорил он и почувствовал, как Адриано уперся ладонями в комод позади него, приблизив лицо на непозволительно близкое от него расстояние.       — Один маленький прощальный поцелуйчик. — Прошептал Адриано, опаляя дыханием его щеку и вопреки всем внутренним установкам, всем выстроенным границам и запретам, Итан почувствовал, как внутри живота что-то дрогнуло. Коротко поцеловав его в лоб, Адриано спустился поцелуями к его виску, уголку глаза, щеке. Оставив поцелуй в месте между челюстью и ухом, он вновь взглянул Итану в глаза, и еле заметно улыбнувшись, коснулся губами его губ, запуская пальцы в распущенные волосы. Ощущая его губы, Итан смотрел в одну точку на стене за его головой, не понимая, что происходит с его телом, будто окутанным сонным параличом наяву. Он все понимал и осознавал, старался мыслить трезво и рационально, но его тело… Он не мог пошевелиться, все мышцы будто разом отказали и даже дыхание словно сходило на нет. Внутри все кричало и билось, пытаясь выдраться наружу и выдернуть его из оцепенения, но ничего не выходило и только усугублялось с каждым легким и неторопливым касанием его губ. Ладонь Адриано переместилась с комода на поясницу Итана, чуть надавливая и тот неосознанно прогнулся, касаясь животом его живота. Под ребрами скрутило, свело тупой опоясывающей болью, а потом полоснуло острым лезвием, рассекая органы и кровоток. Резко вдохнув, будто острая боль была физической, Итан отстранился, чувствуя, что вот-вот захлебнется в ней. Неужели это действительно все? Внутри все дрожало, истекая кровью, делая его слабым и безвольным, подчиняемым тем самым демонам, которые стремились к Адриано несмотря ни на какие обиды и горечь разочарований. В последний раз. В последний раз он выпустит их наружу и навсегда уничтожит. Бездумно оттолкнувшись от своей опоры, он, взглянув ему в глаза, приник поцелуем, в неясном отчаянии цепляясь за его шею. Почувствовав ладонь на своем затылке, Итан углубил поцелуй, неприятно стукнувшись зубами о его зубы. Его сердце плакало, а тело выплескивало эти слезы сплетением языков и болезненным, яростным кусанием губ. Ладонь с затылка исчезла и Итан больше не ощущал никакого прикосновения к себе. На миг это обескуражило, но ему было плевать — ему нужно запомнить его навсегда. Поставить точку и закрыть эту главу своей жизни, чтобы идти дальше — свободным и по-хорошему опустошенным. Плевать на совесть, гордость и мораль. Это закончится здесь и сейчас, и сделает он это как ему того хочется. Ослабив хватку, Итан напоследок ласково, будто в прежние времена, лизнул его язык, и коротко прижавшись губами к губам, отстранился. Пытаясь привести дыхание в норму, чтобы его волнение не было таким очевидным, Итан мысленно собрал все свои чувства и воспоминания в деревянный ящик, сбрасывая его в воображаемый крематорий, где тот вмиг был поглощен неистовым пламенем. Подняв глаза, Итан заметил, как Адриано стоит напротив абсолютно неподвижно, сложив руки за спиной, глядя на него с непрошибаемым выражением лица. Он ждет, что Итан ему что-то скажет?       Итан глубоко, до боли в легких вдохнул, выдыхая через рот и отворачиваясь. Он чувствовал себя разбитым, но знал, что совсем скоро ему полегчает, его отпустит, пусть только он скорее закроет за собой дверь. До слуха донесся тихий смешок, перерастающий в откровенный хохот. Итан, не моргая, перевел на него взгляд, наблюдая за этой нескрываемой насмешкой и глумлением. Адриано будто разочарованно покачал головой, вздергивая бровь и, продолжая веселиться, обулся, напоследок обернувшись, молча вышел за дверь. От хлопка двери Итан дернулся, будто от удара, ощущая, как подрагивают кончики его пальцев. Ненависть захлестнула его с ног до головы, вынуждая резко осесть на пол. Яростно приложившись несколько раз лбом о колени, Итан зажмурился, справляясь с чувствами. Где его сигареты? Прищуренными, будто опаленными яркими светом, глазами он посмотрел в сторону кухни и понял, что сейчас сил у него осталось ровно на то, чтобы позорно начать ползти до журнального столика, где виднелась спасительная пачка сигарет и зажигалка. Но нет, он не может себе этого позволить. Он не позволит в очередной раз его растоптать. Поднявшись на ноги, Итан подошел к двери, гневно закрыв замок сразу на два оборота, выключил свет в коридоре и, зайдя в совмещенную с кухней гостиную щелкнул выключателями, напротив, ярко освещая ее. Закурив, он задвинул стул, на котором сидел Адриано, включил чайник и, вдохнув слишком резко, закашлялся, поперхнувшись сигаретным дымом. Все, все кончено. Он резко потряс головой, словно пытаясь окончательно выбить мысли о произошедшем. Прибавив громкость на телевизоре, он с размаху сел на диван, подхватывая свой телефон. Среди прочих совершенно неважных уведомлений, Итан увидел несколько, заставивших его сердце замереть. «Как дела?», отправленное пятнадцать минут назад, ровно тогда, когда Итан упал так низко, что и сам никогда бы не подумал, что он так может. «Знаешь, я так соскучился. Сладких снов», тремя минутами позже. Внутри защемило. На миг показалось, что Дамиано вновь проявил чудеса ментальной связи — он будто все чувствует. Время позднее и, наверняка, он уже давно дома, чуть выпивший и уставший, разморенный послевкусием вечеринки Виктории и все, на что он был способен — это написать ему перед сном, будто это было так важно, что без этих простых слов он не смог бы завершить свой день. Стало совестно. Неприятно настолько, что даже если Итан додумал себе смысл его сообщений, это никоим образом не умалило ту горечь, собравшуюся слезами на его глазах. Запрокинув голову на спинку дивана, он почувствовал как они, не выдержав, сбежали по его вискам, потерявшись в волосах. Он дурак, законченный и беспробудный кретин. Но он это исправит.