body, let me see your body
3 января 2022 г., 17:42
Человек — не физическое тело, человек — это душа, Есть душа — есть человек, нет души — нет человека!
Петр Квятковский
Чон Хосок накидывает на себя шарф, выходя из офиса. День выдался довольно тяжёлым, поэтому парень устало падает на сидение своей машины. Окунув руки в карманы, он находит визитку, которую дал ему его коллега. "Это хорошее агентство, а тебе следует немного отвлечься", - так Хосоку представили местный центр проституции. И обычно Чон таким не занимался, но почему бы не попробовать? Вернувшись домой, он загрузил сайт этого агенства и начал листать список людей, предоставляющих услуги (уж очень он не любил слово "проститутка", поэтому для себя выражался именно так). Многие были красивыми, кукольными людьми, но его взгляд остановился на одном молодом парне. У него были красивые черты лица, мягкие и приятные, его волосы цвета слоновой кости, а глаза словно горячий шоколад. Именно то, что нужно. Сделав заказ и указав все пункты в анкете (а их было не мало: как клиент предпочитает,чтобы к нему обращались, что клиент любит в постели, а что нет, на сколько часов собирается бронировать человека и подобные нужные мелочи), Хосок принялся ждать. Однако долго скучать ему не пришлось, парень приехал уже через 15 минут. Что ещё интересного заметил Чон, так это то, что ни у кого из людей, оказывающих услуги, не было написано имён в анкете. Только код. Это было весьма странно, но Чон никогда не лез в этот бизнес, пусть делают, как знают. Его белокурый гость молча снимает верхнюю одежду и направляется по повелению Хосока в спальню. Одетый, как и просил Чон, в рубашку и джинсы, парень ложится на постель, безмолвно ожидая, когда Хосок начнёт. И Чон снимает с себя всё, кроме боксёров, и направляется к гостю. Нависнув сверху, он начинает целовать его бархатную, мраморную кожу шеи, поднимаясь к уху и облизывая его. При этом Чон внимательно следит за эмоциями парня, подмечая, что иногда по его коже бегут мурашки от прикосновения тёплых губ. Видимо, никто из прошлых клиентов прилюдии не любил. Однако Хосок продолжает. Расстёгивая рубашку, спускается поцелуями вниз, пытаясь прочувствовать всё тело под ним. Добравшись до джинс, Чон поднимает глаза на парня. - Давай снимем, мы же не хотим, чтобы твоя одежда запачкалась, - Хосок чуть потянул за верхние края рубашки, и от него не скрылся тот недоумевающий и слегка растерянный взгляд парнишки. Чон не знал, как парень расценивает это действие и чем представляет, но на самом деле это было не больше, чем забота, ведь даже если Хосок видит этого человека в первый и в последний раз в жизни, то хочет, чтобы всё прошло хорошо и комфортно. Белокурый парнишка привстал и Чон с лёгкостью стянул с него ткань и отбросил подальше. А затем, стянув с паренька джинсы и трусы, слегка поводил пальцами по его члену и, достав смазку и вылив достаточно себе на руку, вошёл в паренька. Он разрабатывал его, попутно поглаживая стенки внутри. Парнишка немного расслабился и даже, Чон мог бы поспорить, немного наслаждался процессом. Когда же он был готов, Хосок стянул с себя трусы и, смазав себя, вошёл в белокурого паренька, но не выбил из него ни стона. Во время процесса тот заметно стал серьёзней, будто та прелюдия просто была не в его контроле, что слегка выбило его из колеи, но теперь он вновь был в своей стихии. После того, как Хосок кончил и вышел из парня, он, всё так же не говоря ни слова, оделся и ушёл, но в мыслях Чона он остался. Закидывая постельное бельё в машинку, Чон всё ещё думал об этом парнишке. Почему он такой неразговорчивый? Почему он такой холодный, в плане характера? Почему он выглядит так... разбито?***
Никогда раньше не делавший подобного, Хосок пристрастился вызывать этого паренька после работы. И каждый раз всё повторялось, однако это тревожило Чона. Он не мог понять почему, но решил всё же узнать побольше о том белокуром, мраморном парне. В очередной раз вызывая его, Чон закрыл дверь в спальню, поставил чайник и достал торт, купленный специально для этого события. Вскоре тот белокурый парнишка приехал, но остановился на пол-пути из-за закрытой двери. - В этот раз нам сюда, - Хосок направил парня в кухню и усадил за стол. Сначала на лице парнишки читалось непонимание, однако, видимо, надумав себе, что это может значить только смену обстановки, вновь взял себя в руки и даже потянулся к Чону. Однако тот лишь бережно перехватил их и слегка сжал ладошки. - Ты хочешь чай или кофе? - Хосок не отводил взгляд от совершенно сбившихся и непонимающих глаз парня напротив. Но мучить бедного парня не было в планах Чона, поэтому он, всё так же не отводя взгляд, добавил. - Ты сегодня здесь не за этим. Давай просто выпьем чай с тортом и всё обсудим. Пожалуйста, - парень кивнул и, слегка сжав губы, сел обратно. - Можно чай? - голос, достаточно низкий и бархатистый, отбился от плиточных стен кухни. Это был первый раз, когда Чон слышал, как парнишка говорит. Хосок кивнул и заварил им чай, а также нарезал торт и разложил на тарелки. Поставив всё на стол, Чон сел напротив белокурого паренька, который тихо начал кушать. - Как тебя зовут? - Хосок не хотел казаться слишком навязчивым со своими вопросами, поэтому пытался сделать это просто дружеской беседой. Однако пока выходило не очень хорошо. - Зачем вам это? Если у вас есть какие-то жалобы, вы можете оставить отзыв на сайте, - парнишка тут же слегка отодвинул тарелку и испуганно и слегка негодующе посмотрел на Чона. - Я просто спросил твоё имя... С тобой всё в порядке, я это спрашиваю только потому, что мне интересно. Я не желаю тебе ничего плохого, - сейчас Хосоку казалось, будто он разговаривает с нелюдимым белым тигром и пытается сделать так, чтобы он доверился ему. В прочем, так всё и было. Парнишка отвёл глаза и пару раз сжал челюсти, видимо, обдумывая, стоит ли ему довериться. - Юнги... Моё имя - Юнги, - эти слова еле прозвучали, но этого хватило, чтобы Чон услышал и мягко кивнул. - Юнги, - будто пробуя на вкус, повторил Хосок за парнем. - Красивое имя... Ты не против, если я.. Просто спрошу у тебя кое-что. Я не имею ввиду ничего плохого, поверь мне, но я хочу узнать тебя. Как человека. Эти слова, видимо, повергли Юнги в шок, и его ложка с тортом замерла прямо перед ним. Было похоже, будто никто давно не интересовался этим парнем, хотя, возможно, так оно и было. Потихоньку проанализировав ситуацию, белокурый паренёк кивнул, понимая, что другого выбора у него нет. Да и в этом не было, на самом деле, ничего плохого, поэтому Чон выдохнул. Потихоньку развивая беседу, Хосок спрашивал у Юнги самые обычные и простые вопросы, например, какой у него любимый цвет, что он любит делать, какие жанры книг предпочитает. И если сначала парень отвечал с опаской, коротко и обдумывая каждое слово, то вскоре практически спокойно говорил о любимом моменте из Гарри Поттера. Хосок слушал, запоминая каждый ответ и улыбаясь. Ему нравилось, что Юнги ему доверился и меньше всего ему хотелось предать это доверие. Так потом проходили многие их встречи. Хосок заказывал его, писав в анкете всё то же, что и раньше, но ничего из этого, конечно, парни не делали. Они в основном разговаривали за кружкой чая. Юнги всё больше открывался и доверял Хосоку, а тот в свою очередь тоже рассказывал всё, о чём спрашивал его парнишка. Однако в один вечер Чон решил задеть, видимо, больную тему. - Могу я спросить, почему ты в первые встречи был так молчалив и испугался, когда я сказал, что хочу просто поговорить? - такая тема, видимо, как спусковой крючок сработала на Юнги, и тот в этот же миг сначала забегал глазами по комнате, а затем, резко поднявшись, пошёл в коридор и начал спешно одеваться. - Подожди, Юнги, - Хосок развернул паренька к себе и взял его руки в свои, слегка сжимая. - Что не так? Скажи мне. - и взгляд до смерти испуганных глаз напротив, в которых появлялись слёзы, тут же заставил Чона опешить. Он понял, что не стоило задевать эту тему, поэтому сейчас сожалел. - Иди ко мне, - Хосок обнял парня, в ответ услышав облегчённый вздох и Юнги, который так отчаянно прижимался к нему, плача и будто ища спасение. Когда же паренёк успокоился, Чон погладил его по спине. - Хочешь сходить на крышу? Оттуда открывается прекрасный вид на город, - Юнги кивнул, и Хосок, взяв ключи от входа на крышу, повёл гостя за собой. Чон не соврал, и в опустившейся на город темноте красиво блестели ночные огни. Парни сидели, не говоря ни слова, но эта тишина не была давящей, а совсем наоборот, будто так и надо было. Однако Юнги первый нарушил тишину. - Знаешь... я просто расскажу тебе историю, - Хосок лишь кивнул, не перебивая. - Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было 15 лет. На тот момент у меня уже был парень, который был на 7 лет старше меня и к которому я мог пойти. Я просил его помощи и поддержки, ведь верил, что это настоящая любовь, и он обязательно мне поможет! Как же я ошибался.. На самом деле, он сказал, что поможет мне и сказал собирать вещи, так как я скоро перееду в новый дом. Однако дом этот был - бордель, то самое "агентство", где я сейчас и нахожусь. И я много думал об этой ситуации, когда был там. Я думал: "Он же правда любил меня, тогда зачем бросил?", - Юнги, скользя взглядом по крышам домов, горько ухмыльнулся. - Но это была не любовь. Я лишь помню, что он часто говорил, какой я красивый, какая красивая у меня кожа, какие прекрасные глаза и всё в этом духе. Всё про внешность, ничего про душу. И я правда не понимаю, как я мог так облажаться, что не заметил этого всего раньше, до того, как меня отдали в рабство. Поэтому сейчас я не очень доверяю людям да и в принципе не хочу разделять с ними эмоции. Чон стоял поражённый. За их довольно частые встречи он узнал о Юнги столько всего интересного, столько всего было у Юнги такого, что очень цепляло в нём, но это было отнюдь не про внешность. То, как парень говорил о своей любимой книге, как эмоционально рассказывал о чём-то, как всегда мило реагировал на животных... Его светлую и прекрасную душу нельзя было затмить никакими внешними качествами. И всё, что сейчас мог делать Хосок, это просто пустыми глазами смотреть в пол и думать об этом. - Уже поздно, тебе стоит идти, иначе у нас будут проблемы. Увидимся завтра, - Чон отправил Юнги обратно, так как у них уже закончилось время, однако это не означало, что Хосок отправил его туда надолго. До завтра. Только на ночь. Утром Чон, найдя на визитке адрес, поехал в то самое агенство. Так как Юнги сказал, что его бывший возлюбленный продал его туда, то можно было и выкупить, верно? Это всё, на что надеялся Хосок, когда ехал туда. И надежда не подвела. Уже сидя в кресле напротив женщины, которая всем тут управляет, парень выдвигал ей условия "выкупа" Юнги. В конечном итоге сошлись они на кругленькой сумме, но деньги и не важны. Важен Юнги. - Собирайся, тебя выкупили, - проскрипела та самая дама, стучась в комнату юноши. За дверью послышались шорохи, а затем дверь открылась и Юнги, стоящий с одной сумкой, увидел Хосока. Сначала он не сразу понял, что происходит, но затем скинул с себя сумку и бросился Чону на шею. - Всё, котёнок, теперь я тебя никуда не отпущу и не отправлю. Ты важен для меня, а не твоё тело.
