¿Quieres flores?

       – Цветочки купить не желаете? – с широчайшей улыбкой спросила девица в огромной соломенной шляпе у проходящей мимо парочки. Они остановились в недоумении. Все цветы и разного рода растения в Энканто – дело рук Изабеллы Мадригаль. И, как правило, никто за это не платил.        – Подходите-подходите, не стесняйтесь! Сейчас подберем замечательную композицию для вашей спутницы, señor! – продолжала щебетать она. – Вы только взгляните на эту гацанию! Глаз не отвести!       Однако последнюю фразу она кричала им вслед. Как только влюбленная парочка скрылась за углом, девушка сбросила свое напускное веселье. Она тихо ругнулась, не скрывая досады. Хоть она и знала, что её бизнес-план не слишком успешен, она и не думала, что за пару недель торговли, в качестве прибыли получит только насмешки и непонимание. В самом деле, очень сложно продать то, что и так у каждого есть в достатке задаром. Что ж, она была юна и получала опыт, набивая шишки. В голове крутились шестеренки, новый план заработка был не за горами. Однако идейный поток юной леди был прерван.       – Красивые цветы, – раздалось над ухом. Девушка вздрогнула от неожиданности. – Почем продаешь?       Голос этого человека был неприятно знаком, так что она украдкой взглянула на него, стараясь, чтобы поля шляпы скрывали ее лицо. Смуглая кожа, черные кудри, пончо цвета ясного солнца. Второго такого в Энканто не было, перед ней стоял Камило Мадригаль. Сердце ее упало куда-то в область пяток. До этого момента ей удавалось избегать столкновения с членами этого семейства.       – Не продается. Извини, muchacho, – ответила она, поджав губы. Схватив охапку гацаний, она поспешила удалиться. Быстрым шагом она направлялась к переулку.       – Эй! – Камило нагнал ее быстрее, чем она скрылась. Он поймал ее за запястье. От такой наглости она невольно обернулась и взглянула ему прямо в глаза. Наконец, ему удалось хорошо ее рассмотреть. Темные волнистые пряди спадали на лоб, по всему лицу были рассыпаны веснушки. У нее был маленький вздернутый нос, который, по-видимому, любил соваться не в свое дело. Густые брови нахмурены, а темно-голубые глаза смотрели на него с вызовом. Однако, незнакомка быстро опомнилась и не придумала ничего лучше, чем со всей силы наступить ему на ногу. Камило схватился за ногу, отпустив девичье запястье. Воспользовавшись шансом, она скорее бросилась бежать, крикнув напоследок: «Извини, цветы и правда не продаются!».       В этот раз ей удалось скрыться. Она проклинала себя за то, что позволила ему увидеть свое лицо. Во-первых, она не хочет проблем с семьей Мадригаль, ведь кто знает, как они воспримут продажу бесплатных цветов, созданных всеобщей любимицей. Во-вторых, ей в принципе не нравился тот факт, что кто-то может принять ее облик. Камило Мадригаль был мальчишкой несколько младше ее, и она считала, что юноши его возраста заинтересованы только во всякого рода проказах, в которых она принимать участия совсем не хотела.       Она благополучно добралась до дома. Дом находился на окраине Энканто, в противоположной стороне от дома чудо-семейки. Он был совсем крохотный: все помещалось буквально в одной комнате. Здесь она спала, готовила, мастерила. Стены были красивого песочного оттенка. Казалось, что само солнце поселилось здесь, настолько было светло. Хоть комнатка и казалась необжитой – вещей было совсем мало – уют пронизывал каждый сантиметр. Рядом с домом у нее был небольшой огород, чтобы было чем прокормить себя. Она любила это место. Но несмотря на это, она чувствовала себя птицей в клетке.       Она поставила непроданные цветы в кувшин с водой. Она любила гацании за простоту и яркий желтый цвет. На языке цветов они означают «сокровище», «драгоценность». И она наивно полагала, что может быть жители Энканто, живущие достаточно скромно, тоже захотят обладать этим «сокровищем», пусть это только цветок. К ее сожалению, цветов им и так уже хватало, хвала Изабелле. Она тихо посмеялась своей глупости. Вообще, в Энканто достаточно трудно подзаработать. Каждый был при своем деле. А семья Мадригаль так вообще брала на себя львиную долю обязанностей, с которыми, впрочем, справлялась замечательно. Она, конечно, подрабатывала в пекарне тетушки Офелии, но ее заработок казался грошами. Ей хотелось большее. Ей было нужно большее.       Она плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Потолок был усыпан многочисленными витиеватыми узорами. Она любила смотреть на них, следить за линиями. Это приносило спокойствие. На секунду она перевела взгляд на цветы в кувшине. Как некстати ей вспомнился юноша из дома Мадригаль. Его взгляд, его рука, обхватившая ее запястье…       «Нет-нет, это всего лишь мальчишка», – подумала она, качая головой, словно пытаясь развеять его образ. Так она и заснула.