Луна сегодня красивая, правда?

Ацуши пришёл домой поздно ночью. Ответа на своё сообщение он так и не дождался, и расстроившись, вышел из парка и бродил по городу. Возможно, У Акутагавы есть свои дела, и ему не до Ацуши. Так он думал. Очень медленно он дошёл до дома, и ещё пять минут стоял у входной двери, набираясь смелости чтобы войти. Но вот, Ацуши уже сам не помнит как зашел в дом, снял кеды и прошел в свою комнату. Уже сидя на своей кровати, он понял как устал за сегодняшний день. От поступков матери, от себя и своей ничтожности, от жизни. Он устал, но не хочет этого показывать, и не покажет. На душе от этого гадко, но ничего сделать он с этим не может. Дверь в комнату с тихим скрипом отворилась. До плеча Ацуши кто-то дотронулся, и он резко обернулся. Сердце будто биться перестало. Он резко отшатнулся. — Где ты был? — строго спросили его. Голос был напряжений, нежели злой, но Ацуши это все равно не успокаивало. *** На уроки Ацуши опоздал. Проспал. Вбежал в класс на середине первого урока. Получил от учителя нагоняй прямо на уроке, потом, наконец, сел на место. Уроки шли бесшумно, ничем не задевая Ацуши. Дождь стучит в окно. Капли сползают по стëклам серыми лентами. Хочется спать. Ацуши поймал себя на мысли, что засыпает с открытыми глазами и даже видит сон. На перемене он все-таки заснул. Она длинная, поэтому волноваться пока не о чем. Следующая ещё длиннее, и можно пойти на лестницу и подремать там. Ацуши давно приметил лестницу, по которой почти никто не поднимается. Также оттуда можно выйти на крышу. Удобно. Но не прошло и двадцати минут, как Ацуши стал кто-то трясти за плечо. Он решил игнорировать эти действия, но человек не унимался. Пришлось открыть глаза. Это был Дазай. Ну конечно, кто же ещё может быть таким упрямым. — Доброе утро! — воскликнул он с яркой улыбкой на лице, поставил стул и сел рядом. Ацуши, понимая, что Дазай явно хочет с ним поговорить, обреченно вздохнул. Пока тот усаживался, Ацуши оглядел класс в надежде найти Чую и Акутагаву. Но их не было. — Ты чего это дрыхнешь? Ацуши взял карандаш в руки и написал: « Спать хочу. Не выспался. Непонятно что-ли? » — Ой-ëй! Что это мы такие раздражённые? Что случилось? « Ничего у меня не случилось. Чего пристал? » — Хех, а так и не скажешь. — усмехнулся Дазай, — ты своё лицо видел?  « А что с ним? » — написал Ацуши, после чего дотронулся до лица. Синяк на щеке заболел. Он понял про что говорит Дазай, и почему на него бросают так много косых взглядов. — Тебя кто-то бьет? — задал вопрос Осаму. Ацуши быстро замотал головой. « Я очень неуклюжий. Постоянно падаю, ударяюсь.» Взглянув на Дазая, он столкнулся с  грустным взглядом. На него смотрели, как на больного. Сочувственно и с сожалением. Это слегка раздражало. Осаму ему не верит, как и ожидалось. « Что случилось у Акутагавы? » — спросил Ацуши. — Я не знаю. — поспешно стал отвечать Осаму. Видимо, он тоже горел желанием как можно быстрее сменить тему. — Пришел в школу грустный, а потом стал расспрашивать Чую про его работу. — Дазай поймал на себе вопросительный взгляд, и не дожидаясь вопроса, ответил: — Да, Чуя работает. Точнее подрабатывает официантом в кафе. Ацуши призадумался и затих, пока Дазай не переставал болтать. Затем, он поймал себя на мысли, что, ещё недавно Осаму отказывался с ним говорить, а сейчас ведёт себя с ним, как с лучшим другом. Неужели все то, что произошло в туалете так сильно повлияло на Дазая? — Слушай, так ты узнал правду? — спросил Осаму, выводя Накаджиму из своих мыслей. Он опять непонимающе посмотрел на него, — Ну, на счет того, глухой ты или глухонемой. Без особого энтузиазма, Ацуши написал: « Да. Ты был прав. » Прочитав, Дазай ярко улыбнулся, но вновь взглянув на Ацуши, быстро стянул улыбку с лица. Он не выглядел счастливым. Скорее наоборот, удрученный этой информацией. Дазай бы еще порасспрашивал Ацуши, хотя понимал, что ничего это не даст, но прозвенел звонок. Ушедшие из класса вновь пришли и сели за свои парты. В их числе были и Чуя с Акутагавой. Оба были довольны, что напрягало. Ацуши половину урока слушал, а на последних десяти минутах опять провалился в сон. Как он и планировал, на следующей перемене ушёл на безлюдную лестницу. Уселся на последних ступеньках перед входом на крышу, прислонился к стене и закрыл глаза. Он бы еще и аппарат для слуха выключил, чтобы точно ничего не мешало, но тогда он не услышит звонка на урок. Если прогуляет хотя бы еще один урок – его точно отстранят на несколько дней от учёбы. По крайней мере он так думал. Мысли, словно назойливые мухи, крутились в голове, не давая уснуть.  Шаги… тихие, едва заметные. Ацуши почувствовал как к нему кто-то подошел и сел рядом. Он промычал от тоски у себя в голове. Опять ему не дадут поспать. «Незнакомец» пристально смотрел на Ацуши, давая понять, что просто так он не уйдет. Пришлось открыть глаза. « А-Акутагава? » — подумал мальчишка. Лицо одноклассника было очень близко к его, поэтому щеки Ацуши покраснели. — Напугал? — холодно спросил Рюноске. Ацуши покачал головой. — Ты хотел мне что-то рассказать. Прости, что вчера не ответил, дела были. Акутагава ждал ответа, но Ацуши ясно дал ему понять, что рассказать не может. Тетрадь он не взял, телефон дома, а Рюноске все еще плохо знает язык жестов. Акутагава достал телефон и любезно предоставил его Ацуши. Парень, нехотя, взял его. А потом долго думал, что написать. « В общем, мама очень много лет мне врала… — и Ацуши рассказал все. Рассказал про догадки Дазая, свои воспоминания из детства, справки. Что мама, непонятно почему, злилась, когда он пытался говорить. — Ну, а когда я пришел домой, поругался с родителями и меня выгнали из дома. » Акутагава читал это все с открытым ртом, будто пересказ какого-то сериала. Не верилось, что это все может быть правдой. Но Ацуши врать бы не стал о таком. И посмотрев в глаза однокласснику, он убедился, что это не ложь. — Это просто… пиздец какой-то. По-другому не назвать. — отозвался Акутагава,— А отец твой что на это сказал? Только сейчас Ацуши заметил, что Рюноске пришел с коробкой, из которой он достал один онигири, отломал половинку и протянул Ацуши. — На. Ты ведь в школе совсем не ешь. Накаджима кивнул в знак благодарности, в одну руку взял еду, а другой стал писать ответ: « У меня только мама и отчем. Отец умер.» — Бл-… Прости… « Не извиняйся, все хорошо. Ты ведь не знал. » Они ели в тишине. Накаджима пытался не спать, сосредоточившись на пережёвывание пищи, а Акутагава думал. *** Оставшиеся уроки Ацуши пытался не спать. И у него это получалось. Но вот думать у него не получались. Мозги будто сварились в воде, как раки. Под конец, из-за недосыпа, ничего не понимал. Когда этот «ад», в виде уроков, подошел к концу, Накаджима неспешно собрал свои вещи и собирался уходить, но его остановил Чуя. — Эй, подожди, Ацуши! Мы же сегодня у меня собираемся, забыл что-ли? Твою мать, ещё и эта « тусовка» у Чуи, на которой сто процентов будет полно народу, в жопу пьяные и неадекватные. — Скумбрии, Акутагаве и остальным я уже сказал, остался только ты. Вечеринка начинается в 23. Собираемся за полчаса. Ацуши устало кивнул и попрощался. Он уже не собирался идти к Чуе. Ему бы найти где жить, а не с другими тусить. Выйдя из школы, он заметил Акутагаву, как всегда на своём байке. Только вот, у него было два шлема. Один на нём, а другой в руках. Сняв свой, он позвал Ацуши. — Ты хоть немного своих вещей успел взять из дома? — задал странный вопрос он. Ацуши кивнул и показал на рюкзак. — Отлично. Он кинул Накаджиме в руки шлем, который тот еле поймал. — Садись. Поедем ко мне. Ацуши до сих пор не понимал что происходит, но послушно выполнил просьбу. Только когда они уже поехали, он наконец понял, улыбнулся и сильнее обнял Акутагаву со спины.