Нагрянуло, когда не ждал.

"Люди, которым достается все на блюдечке с золотой каемочкой, не прилагающие при этом усилий, раздражают" - с этими мыслями я смотрел, как молодой парень о чем-то шутил с утра пораньше с начальником отдела. Обычно суровый, не допускающий ни опозданий, ни лишних минут на перерыве, Григорий Сергеевич смеялся над шутками новичка посреди рабочего дня. Саня пришёл к нам 3 дня назад и уже было ясно, что здесь он не задержится. Родители, большие шишки, устроили его сюда после какого-то скандала. И судя по перемыванию его косточек девицами нашего отдела, он чуть ли не отмазался от тюрьмы. Но у нас тут режим испорченного телефона и доверять слухам нельзя. Помню, как-то подвернул ногу и пожаловался за обедом сотруднику. Так на следующий рабочий день отмахивался от вопросов, почему с переломом не лежу в больнице. Но поведение парня и вправду раздражало. И судя по половине взглядов направленных на него, это не только мои чувства. В половине взглядов явно читалось раздражение и даже злость, во второй половине холодный расчет. Я отвернулся к компьютеру и вздохнул. Четыре года в этом гребоном офисе кем я только не был. И мальчиком на побегушках, и палочкой-выручалочкой, лишь бы удержаться на рабочем месте. Все уже давно признали и мое упорство и талант. Но о повышении можно забыть, начальник явно не вспомнит о своем обещании. От этого раздражение на новичка еще больше усилилось. Прокручивая в голове свои дальнейшие варианты по смене работы, я не заметил, как Саня подошёл ко мне. - Привет, старшой! - громко воскликнул он, хлопнув меня по плечу. - Меня передали под твою опеку! Я растерянно покрутил головой, ища начальника отдела и заметил его у дальнего выхода. Тот кивнул мне и взмахнул рукой, что-то типо обучи его всему, что нужно. - Привет. - спокойно ответил я, надевая маску вежливости. С тоской думая о том, что мне предстоит готовить его для должности, что была обещана мне. На протяжении нескольких дней я обучал и наблюдал за своим подопечным. Он был легким на общение, но явно не для строгого офиса. Просто он не мог долго усидеть на одном месте, особенно при монотонной работе. А так он быстро схватывал, был достаточно эрудирован на самые неожиданные темы, так же было хорошее чувство юмора. Саня действительно притягивал людей. Но постоянная беготня в его поисках, шепотки по офису и сочувствующие взгляды в мою сторону, просто доводили меня. И в тот вечер, как я почти сорвался, он пригласил выпить после работы и я согласился. Ведь именно пьяный человек показывают свою суть без всяких масок. Мой организм же просто не пьянел. В тот поход в бар, понял, что Саня в глубине души просто недолюбленный ребёнок, которого с самого детства не замечали собственные родители, сосредоточив свое внимание на более одаренном старшем сыне. Он честно признался, что позавидовал моим отношениям с тётей, которая звонила на днях. Это было настолько неожиданно, что я рассказал и о ней и о своей жизни. Посетовал о том как тяжело было удержаться на работе и в конце выдал новости о своем уходе. - Слушай старшой! - пьяно проговорил он и я поморщился на новое прозвище. - Ты слишком быстро сдаешься. Если ты уверен в своих умениях и своих заслугах скажи об этом. Откажут - ты ничего не потеряешь. А то потом погрязнешь в собственных сожалениях. При всех твоих талантах, ты не проявляешь настойчивость. Думаешь, что все должны заметить твое упорство. Это так не работает сейчас. Я в удивлении посмотрел на него. А ведь этот пьянчуга прав. И как он так быстро опьянел? Мне же как с гуся вода. Хотя его хмельной мозг похоже видит ситуацию гораздо лучше чем мой. - А то ты уйдешь и кто тогда будет со мной нянчиться! - засмеялся он и у меня задергался глаз. В ночь перед моим повышением я долго не мог заснуть. Сначала мешали мысли о предстоящем разговоре с начальником. Затем звуки капающей воды в раковине. Кап… кап… кап… Серьёзно, как же это раздражает! Но вот встать и закрыть кран я не мог. Кап… кап… кап… не получается даже двинуть рукой. Уже успел довольно сильно испугаться, как вспомнил о сонном параличе. Вроде это кратковременно. Но легче не становилось. Даже тяжело дышать! Еще и слышно какой - то шелест. Это деревья? Ветер? И в один миг наваждение рассеялось и я услышал: - Он слишком тяжёлый, моя прелесть. Раскрыв глаза я увидел стоящее на мне тощее пучеглазое существо, ростом с ребёнка, заносившего вверх приличного размера камень. Голум истошно заорал и собирался огреть меня им, но я резко махнув рукой, скинул его с себя. Вскочил и тут же почувствовал сильное головокружение и пронзительную боль в спине и правом бедре. Не ожидая подобного, я застонал и оперся рукой о стену. - Живой, моя прелесть. - Голлум поднялся на четвереньки и выпучил глаза на меня. Тут его взгляд сузился от злости, а рот оскалился, обнажив редкие темные зубы и он прошипел - не надолго. - Да слезь с меня малохольный! - закричал я, пытаясь скинуть с себя этого чудака. Голлум оказался неожиданно упертым, пытаясь меня ослепить или покусать, осыпая градом ударов мелких и костлявых кулачков. Но это не было особо больно, пока эта мелочь не задела ногой правое бедро. Плохо соображая от боли я резко ударил его кулаком. Тощее тело отлетело и ударилось о стену. Голлум, безвольной куклой, осел на землю. "Ой-ей" - пронеслось в голове. Надеюсь он жив. Не очень хочется здесь наследить. Если он откинет копыта, это же сильно изменит историю? Подойдя к безвольной тушке я с трудом нащупал пульс на тощей шее. Серьезно моя кисть гораздо шире. Только кожа у него болезненно - бледная. Или она всегда была такой? Даже жаль его как-то стало. Уложив Голлума прямо, выпрямился и огляделся. Рядом были гигантские грибы, правда часть из них превратилась в смятку. - Ох, Бильбо, тщательно выбирай куда теперь падать. - проговорил я. Хотя может это другие грибы - переростки. Наконец решил осмотреть себя. На бедре и спине позже были довольно обширные гематомы, а на голове была рана. Головокружение прошло, но легкий гул еще оставался. Были трещины на костях я не знал, но хоть и с болью все таки мог свободно двигаться. Задрал голову вверх, но увидел только тьму. С какой высоты меня столкнули? Или я очень крепкий, или мне нереально повезло. Только сейчас я понял, что не чувствую своего волка и соответственно потерял свое улучшенное зрение. Но всё же здесь тьма не такая густая. И моего орочьего зрения хватало для осмотра. И именно в этот миг взгляд упал на золотой ободок. Все мысли моментально вылетели из головы, точнее их вытеснило одно желание. Мое! Оно должно принадлежать только мне! Между мной и кольцом будто образовался трос, который тянул меня к нему сильнее и сильнее. Я даже взгляд не мог отвести, но краем сознания отметил, что по правой руке разливается жар. Даже не заметил, как подошел и нагнулся, чтобы подобрать кольцо. В тот момент, как я коснулся холодного метала, меня будто ударило током и наваждение рассеялось. А правая рука прямо горела. Схватившись за шнурок я содрал кулон. Содержимое кувшинчика переливалось мягкими голубыми бликами. Он казалось вибрировал какими-то волнами. И на границе ощущений я почувствовал злость. Но чувства были какие-то смешанные и я мог поклясться, что злость эта не моя, а исходила из моего кулона. Так, я сейчас крякнусь! Надо подышать. И отойдя от кольца подальше, почувствовал, как меня отпускает. Нужно упорядочить мысли. Хотя взгляд все время соскальзывал в сторону кольца. Во-первых: мой кулон противодействует единому кольцу, но и сам непонятного происхождения. Хотя то, что он не делает из меня наркомана это плюс. Во-вторых: надо зарыть мой самаритянский порыв по поводу Голлума глубоко в землю. Душа этого несчастного полностью поглощена артефактом. Ведь даже годы без кольца не привели его в чувство. И именно тяга к нему помогла все так решить в конце похода Фродо. Не будь там Голлума, полурослик просто бы ушел с кольцом. В третьих: кто же меня толкнул? Это могли быть местные гоблины, решившие меня обокрасть. А также кто-то из моего отряда. Пока под вопросом. Тут руку опять прошиб ток. Оказывается в процессе моего хождения туда и обратно, я подходил все ближе к кольцу. Отойдя в сторону подумал о четвёртом, но не менее важном. Как выбираться из этих катакомб? Мелькнула мысль вынудить Голлума показать путь. Но вряд-ли этот псих будет меня слушать. А брать кольцо для шантажа после минуты слабости, я решил не рациональным. Я и сам, гораздо быстрее лишусь рассудка. Если кулон не спалит меня раньше. Внезапно сверху и за поворотом послышались какие-то голоса. Заметавшись по округе, не придумал ничего лучше, чем накрыть Голлума с кольцом остатками грибов. И помчался, прихрамывая, куда глаза глядят. Гоблины явно бросились за мной. Петляя по естественным лабиринтам пару раз слышал, как мимо меня проносились стрелы. Но удача и каменные выступы отводили их от меня. Через несколько минут догонялок я подустал. В конце концов, развернувшись кинулся к ближайшему гоблину и со всей дури ударил его кулаком, тот получив дополнительный урон от стены, упал. Со вторым я расправился гораздо быстрее и полоснул его по горлу кинжалом. Это было рефлекторно и совершенно не похоже на меня. Адреналин стучал в голове и возможно поэтому я не чувствовал ни боли, ни тяжести своего тела. Третий и последний гоблин, который видимо хотел ретироваться, был остановлен и прижат к земле. - Это вы меня столкнули? Отвечай! - я приставил нож к его горлу. - Нет! Нет! Это Лураг! - заверещал он. - Кто? - Ваш командир! - вылупился он на меня, как на идиота. Ну хоть узнал, как его зовут. - Почему? - снова надавил я лезвием. - Не знаю! Честно! Мы лишь должны были добить! И забрать твое имущество! Пощади! Обалдеть. Это надо было обдумать. Я честно собирался просто подняться, но в миг рука совершила резкое движение, перерезав горло гоблину. Так, так, так! Это уже не нормально. У этого тела, какие-то бешенные инстинкты. Нужен хоть какой-то островок стабильности. Прокручивая в голове, все, что случилось, я понял, что только со своим варгом ощущал спокойствие. Где же он сейчас? Как мне его найти! На мой молчаливый выкрик моё предплечья снова закололо, прямо там где меня покусал мой мохнатый друг. И зрение снова обострилось, хотя не только это. Появилось странное чувство направления и я зашагал дальше по лабиринту, точно зная, что иду по направлению к своему варгу.