Могу, но не хочу

      Когда кончились уроки, мальчик в синей шапочке привычным маршрутом отправился с друзьями домой. Веселый галдеж его не донимал, но и участвовать ни в чем ему сегодня не хотелось. Добраться бы домой быстрее и включить очередную серию любимого сериала. Он посмотрел на часы, времени оставалось минут сорок.       — Крэйг, посмотри на этого недотепу, хахаха, — галдеж и неприятный смех вернул мальчика в настоящее.       Он поднял глаза из-под низко надвинутой шапочки и увидел дергающееся недоразумение, жмущееся к краю небольшой аллеи перед парком у пруда. Недоразумение было из его класса, он его помнил. Взъерошенные светлые волосы, похожие на растрепанную солому, пронзительные голубые глаза с каким-то безумным отливом, словно у бешеной собаки, решительно стиснутые кулаки, расстегнутая куртка цвета хаки, под ней зеленая рубашка с неправильно застегнутыми пуговицами, через прореху определенно был видел пупок мальчишки; темно-синие джинсы с подвернутыми штанинами (мальчик был явно ниже своих сверстников), а на ногах не по сезону надетые высокие кеды, классического синего цвета, с белыми носами и подошвой.       Сам Крэйг был одет намного теплее, все-таки на дворе поздняя осень, уже выпал снег, и когда он посмотрел на Недоразумение, в голове его всплыла единственная фраза, которую он впрочем не озвучил: «Вот ведь придурок».       — Привет, Твик, — прогнусавил мальчик в синей шапочке вместо этой фразы.       — П-привет, пацаны, — пискнул мальчик в зеленой рубашке, глаз его дернулся в нервном тике, а стоящий за спиной Крэйга Клайд Донован прыснул от смеха. — Я-я просто…       — Что просто? Забыл в какой стороне живешь? — расхохотался кто-то.       — Н-нет, я… — при том, что Твик явно чувствовал себя неуютно и незащищенно, запуганным он не выглядел. Видимо то, что он всегда подвергался насмешкам, выработало в нем определенный иммунитет к обидам.       — Да отстаньте вы от него, его итак половину четверти в школе не было, — гнусавый бесстрастный голос Крэйга оборвал начавшиеся было издевательства. — Поэтому нечему удивляться, что он мог и забыть где живет, — продолжил он и расхохотался.       Мальчишки засмеялись, а Твик гордо дернул головой и попытался обойти толпу из девяти-десяти мальчиков, ему пришлось пройти по неглубокому сугробу влажного снега, кеды намокли, от этого он стал только злее. Недовольный и обозленный, мальчик в зеленой рубашке прошел по аллее в противоположную сторону.       А Крэйг и компания прошли дальше, смакуя произошедшее и продолжая веселиться. Мальчик в синей шапочке усмехнулся, но все же обернулся вслед удаляющемуся Недоразумению. И тут у него что-то защемило там, где никогда не щемило. Это была совесть. Твик не виноват в том, что ему приходилось пропускать занятия. У него вроде бы были какие-то заболевания, которые требовали периодической госпитализации на несколько дней. А то, что ребенок отличается от других, автоматически делало его целью для насмешек и издевательств.       И было кое-что еще, в чем Крэйг признаваться себе не хотел. Только что он заглянул в блестящие яркие глаза другого мальчика и на долгое мгновение залип в их голубизне. Словно в летнее небо посмотрел. И тут-то и родилось это щемление в груди, сначала неприятно-тревожное, а затем волнительное, как перед чем-то важным и приятным.       — Ты идешь? — Клайд кинул небольшой мягкий снежок в сторону застывшего посреди дороги Крэйга, тот легко увернулся, не меняясь в лице.       — Пацаны, я забыл, что нужно зайти в библиотеку, мне же этот дурацкий доклад готовить к пятнице, — Крэйг привстал на носки и опустился на пятки, держа руки в карманах.       — Ну ты и неудачник, — прыснул Клайд, метнув еще один снежок, без злости, по-дружески.       Крэйг улыбнулся одним уголком губ, резко развернулся и поднял руку, прощаясь с друзьями на сегодня.

***

      Твик медленно брел в сторону школы, ему нужно было сдать рефераты по тем предметам, что он пропустил вчера и сегодня. Он приехал домой только сегодня в обед, а сдача домашней работы за дни пропуска была назначена на три. Он чувствовал, что многое не доделал. Паника и тревожность неприятным тошнотворным комком поднималась по горлу. Мальчишка вскрикнул и дернул себя за край куртки.       — Боже, какой стресс, я завалю четвертый класс, они оставят меня на второй год, — простонал он.       Впереди была застывшая на морозе лужица, а его обувка явно не годилась для такой погоды. Не заметив коварное препятствие, Твик сделал шаг на лед, затем поднял вторую ногу, чтобы сделать очередной шаг и вполне ожидаемо потерял равновесие. Нога его заскользила в сторону и вперед, а он смешно замахал руками, отчаянно пытаясь восстановить равновесие.       Мальчик шлепнулся на пятую точку и прокатился до ближайшего сугроба. Когда его спина уперлась в снег, он вздохнул и опустил голову, почувствовав как неприятно намок его затылок, а за ворот рубашки забился снег. Его дернуло в нервном тике, а потом он внезапно успокоился. В таком положении он видел серое низкое снежное небо. Завтра обещали снегопад. А в снегопад ему бывало особенно приятно остаться дома. Может мама посидит с ним сегодня перед сном, пока папа задержится в кофейне, успокоит, погладив по голове, и поцелует в лоб. Принесет чашку теплого какао, которую он не торопясь выпьет после того, как примет свои таблетки, а пока будет пить какао, пожалуется маме на свои страхи и переживания. Правда она никогда его толком не слушает… Твик вздохнул и неожиданно заплакал. Это было признание собственной беспомощности и одиночества. Нет, он никогда не был плаксой, поэтому эта пара слезинок испугали и его самого.       — Ты чего разлегся, — гнусавый насмешливый голос раздался у Твика над головой. — Простудишься и опять пропустишь уроки. Встать можешь?       — Могу, но не хочу, — буркнул Твик, не особо интересуясь кто это оказался свидетелем его позорного падения.       — Ты чего, плачешь? — больше голос не был насмешливым, в поле зрения Твика возникла голова мальчика в синей шапочке чульо, заслонив собой серое небо и мысли о снежном вечере.       — Нет, это п-просто… — Твик дернулся и вытер лицо рукавом куртки, он был весь в снеге, и стало только хуже. — Блин…       — Давай вставай, — это было даже не предложение или вопрос, а почти приказ.       Крэйг вцепился ему в рукав, а затем и во второй, не без труда подняв на ноги несопротивляющегося одноклассника. Твик замер, когда Крэйг шлепнул его по заднице. Осознание того, что он делает это для того, чтобы стряхнуть с него снег, пришло не сразу. Эти пару шлепков подействовали на него как-то отрезвляюще.       — Какого фига ты ходишь без шапки и перчаток? Еще и куртку не застегиваешь? Где твой шарф? — брови Крэйга нахмурились, пока он отряхивал снег со своего одноклассника. — Ты чего?       Твик нервно смеялся.       — Почему ты в-вернулся? — спросил он, вытирая рукавом куртки лицо. Озябшие пальцы неприятно онемели. — В-вроде я ничего тебе обидного не сказал…       Брови Такера продолжали хмуриться, но он молчал.       — Ты всё ещё злишься на меня после того, как мы подрались полгода назад? — втянул голову в плечи Твик. Сейчас он выглядел жальче некуда. Еще и глаз стал заметно дергаться.       — Дерьмо, — выругался тихо Крэйг, вздохнул и отвел глаза. — Пошли, — он протянул руку в коричневой перчатке своему однокласснику. — Ты же в школу шел? Я тебя провожу, мне надо кое-что в шкафчике забрать. Пока продленка и факультативы не закончились, нас пропустят.       Твик недоверчиво протянул свою холодную мокрую ладошку, Крэйг тут же ее сжал. Было в этом жесте нечто успокаивающее, чувство безусловной уверенности, что Крэйг знает что нужно делать и сможет не только принять нужное решение, но и защитить его, Твика, если он устанет сам бороться с миром.

***

      Крэйг дождался Твика около дополнительного выхода на задний двор. От нечего делать он играл на телефоне и почти не заметил, когда ходячее недоразумение вышло.       — Твою мать, ты принципиально не желаешь нормально одеваться? — фыркнул Такер.       — А что не так? — пожал плечами Твик Твик.       Крэйг подошел и без слов резко одним движением вставил язычок молнии куртки цвета хаки в паз и застегнул её до самого горла.       — Ты что делаешь?! — дернулся так, словно Такер только что напал на него, Твик. Глаза его округлились, а один даже пару раз моргнул самопроизвольно. Мальчик дернул рукой, вцепившись в подол куртки.       — У тебя ни шапки, ни шарфа, ни перчаток, — одними губами не очень добро улыбнулся Крэйг. Говорил он немного в нос, как и его друг Клайд, только более безэмоционально.       — Да я з-забыл, — пискнул Твик.       — Не оправдывайся, — вздохнул Крэйг. — Пойдем, я провожу тебя, Недоразумение, — он протянул руку, но Твик ее не взял. — Ну как хочешь…       — П-просто, — Твик не всегда заикался, но сейчас ему было трудно выдавить из себя слова. Крэйг буквально видел, с какими усилиями тот выдавливает их из себя. — З-зачем ты меня тут дожидался? Пошел бы домой… ОБОЖЕ! Какой стресс! Что тебе от меня надо? Хочешь побить меня? Так я могу и сдачи дать! Вот увидишь, меня мама пойдет встречать!..       — Заткнись, — прошептал Такер, но Твик тут же замолк, и он улыбнулся, это было действительно забавно. — Я же вижу в каком ты состоянии. Не хочешь мне рассказать что случилось? Ты же какое-то время тусовался со Стэном и его друзьями? Почему теперь ты совсем один? И почему тебя так часто не бывает в школе?       Твик вздрогнул и выдавил из себя улыбку, на этот раз от души, искреннюю.       Они пошли в сторону дома Твика, и тот теперь рассказывал все, о чем думал, не совсем складно, многое Такер не мог разобрать или не понимал связи между различными фактами, а голос Твика, временами переходящий на режущий слух фальцет, все больше и больше забавлял Крэйга.       Так он узнал, что Твик действительно тусовался с теми мальчиками, но несколько событий и неприятностей, которые они неизменно к себе притягивали, совсем расшатали и без того слабую психику Твика, он позорно сбежал от них, сначала игнорируя и избегая, а затем просто перестав быть им заметным. Кроме того, ему пришлось возобновить терапию в Клинике. Говорил он о ней неохотно, ему не хотелось признаваться, что медицинская комиссия признала его не-совсем-здоровым-психически, но не-опасным-для-общества-и-себя (добавил он поспешно). Просто ему сложно учиться и спать, как остальным детям, но это поправимо парой препаратов и терапией раз в полгода. Родители Твика на самом деле не пойдут его встречать, хотя уже почти стемнело, они в своей кофейне. И Твику нужно отрабатывать там вечерние смены по вторникам и воскресеньям, потому что по вторникам и воскресеньям у подсобного рабочего Марка выходные… И много чего еще. Например, про опасения, что кальсонные гномы вернутся. Или что его, Твика, украдет старая леди в голубой шляпке. Было видно, что Твика давно никто так внимательно не слушал, ему просто никто не давал высказаться, и сейчас он так увлечен, что почти не замечает окружающего.       Порой Крэйгу действительно хотелось расхохотаться, но когда он видел как серьезно лицо взлохмаченного мальчика рядом, он прикусывал щеку изнутри и потуплял взгляд.       Когда они уже подходили к последнему перекрестку, и дом Твиков уже был виден, Твик, что-то с жаром рассказывая, взмахнул обеими руками и, снова потеряв равновесие на скользких кедах, начал мееедлено падать назад. Крэйг чисто инстинктивно дернулся и подхватил одноклассника за талию. Однако сам же поскользнулся. И теперь они вдвоем рухнули в сугроб, а затем покатились со склона у дороги в заросли кустарника.       Сначала снизу оказался Твик, но после пары кувырков и неизбежного приземления в растаявший, а затем повторно замерзший снег, снизу оказался Такер. Приземление на мгновение вышибло из него дух, он открыл было рот, но затем посмотрел на зажмурившегося Твика, вцепившегося ему в куртку. Похоже, что он не мог начать заново дышать. Крэйг положил руку ему на плечо, как бы говоря, что все в порядке. А потом Твик открыл глаза… Не глаза, Глазищи. И тогда трудно дышать стало Крэйгу.       При свете дня глаза Твика казались более блеклыми, но тут, под ненадежным светом фонаря у дороги наверху и в призрачном свете еще по-вечернему бледной почти полной луны, глаза Твика стали казаться чем-то явно не из этого мира. Голубые, но не как безоблачное небо, а как загадочное и неоднозначное море, таящее в себе как и много хорошего и удивительного, так и много опасного, с лучиками-искрами желтого пигмента, как с осколками солнечного света на поверхности этого самого моря, где только что утонул Крэйг Такер.       — О БОЖЕ! ПРОСТИПОЖАЛУЙСТА! — взвизгнул Твик, еще сильнее сжимая пальцы на куртке Крэйга. — ЯНЕХОТЕЛ!       Как ни странно, этот резкий голос совсем не нарушил только что случившейся магии.       — Боже, — уже более спокойно проговорил Твик. — Встать можешь?       Крэйг продолжал смотреть ему в глаза, как последний идиот. Он и чувствовал себя заторможенным идиотом, словно Твик только что воспользовался какой-то запретной магией и заморозил его изнутри. Но не снаружи, потому что Крэйг только что осознал как пылают его щеки.       — Могу, но не хочу, — ватным языком пролепетал себе в нос Крэйг, не осознавая, что уже слышал сегодня эти слова.       Твик ударил его в плечо кулаком и неуклюже поднялся на ноги.       Затем они не без труда поднялись вверх по склону, помогая друг другу карабкаться и не скатиться повторно. Крэйгу пришлось несколько раз толкать взвинченного Твика в зад руками, чтобы тот в своих неподходящих к сезону кедах, смог добраться до более надежного места. Тот верещал и издавал звуки, напоминающие и смех, и панику одновременно.       Приведя себя в порядок, они прибавили ходу и буквально побежали к дому Твиков.       Когда Твик нащупал выключатель, и гостевая комната заполнилась уютным желтоватым светом бокового освещения, Крэйг стянул с себя промокшие кроссовки и избавился от верхней одежды. Затем помог сделать это же Твику, так как руки того заметно дрожали, а глаз дергался.       — Я-я сделаю кофе, еще раз извини, — теперь Твик говорил не таким тонким голосом, но этот виноватый тон расстроил Крэйга.       — Эй, чувак, ты чего, — он перехватил бледное запястье Твика, ощущая какой он холодный, и он не был уверен, от снега это или от нервного расстройства. — Это же было… забавно.       — То-то ты прям весь смеешься, — буркнул Твик, губы его надулись как у маленького ребенка, и Крэйг действительно засмеялся, получилось естественно в нос и как-то похоже скорее на хрюканье, чем на смех.       — Теперь ты понимаешь, почему я стараюсь не смеяться? — уже откровенно захохотал Такер.       Взгляд Твика стал таким… теплым. Черты лица смягчились, уголки глаз и губ расслабились. Лицо озарилось уютным теплым светом.       — Соглашусь, это было действительно забавно, — хихикнул он. — Пойду все-таки сварю кофе, надо согреться.       — Эй! Ты про произошедшее или про мой смех?! — брови Крэйга поползли вверх. — Не уходи от ответа, эй!..       Когда он шел за этим мальчиком на уютную кухню с круглым столом, заполненную запахами кофе и миндальной выпечки, Крэйг еще не до конца, но уже начал отдавать себе отчет, что пропал, пропал по самые уши. Стоило только взглянуть в это море, в котором уже утонуло солнце, как назад он уже не выплыл. Он мог, но не хотел.