О Подарках и Практиках

Снег хрустел под ногами. Хогсмид выглядел как картинка из сказки. Ремус слышал, как шелестит мантия Сириуса. С утра он выглядел очень довольным. Ремус оглянулся через плечо. Сириус смотрел по сторонам и жевал жвачку. Ещё у него обветрились губы, и теперь по их контуру проходила красная запекшаяся линия. Выглядело так, словно он их накрасил. Ремус усмехнулся и отвернулся. — Что-то смешное? — Сириус догнал его за два широких шага. Ремус покачал головой и улыбнулся. Они шли молча какое-то время. Ремусу нравилось смотреть, как их сокурсницы, девочки постарше и помладше оборачиваются на Сириуса, краснеют и улыбаются ему. Он злорадствовал. Возможно, Сириус заметил это. — Повторим? Сегодня? Ремус усмехнулся. Сириус облизнул губы и немного наклонился, чтобы сказать что-то Ремусу на ухо. — Или для тебя это будет слишком? Ремус покачал головой, —Нет. Я не против… Небольшой боли. Сириус широко улыбнулся, и его губы закровоточили. Это было приятно. Вчера вечером было очень приятно. Прошёл только месяц с тех пор, как все встало на свои места. Месяц ежедневного обмена ДНК. Ремус сжал губы, чтобы сдержать улыбку. «Хочу расписаться своей ДНК на ее сиськах» — так Сириус сказал два года назад на Хэллоуин, в пьяном угаре разглядывая предмет своего воздыхания, танцующий на столе в коротком воздушном платье. Ее звали Кейт, и она была на два года старше Сириуса. Она была очень похожа на Джерри Холл. Месяц, как Сириус распыляет свою сексуальную энергию только на Ремуса. Иногда это даже утомительно. Но не часто. Сириус всегда так уверен в том, что делает. Его спокойный взгляд в самом начале как бы компенсирует все то, что происходит потом. «Я бы трахнул Ремуса за… Хм, за бутылку Огневиски, » эту игру Сириус придумал первого сентября, после ужина. Тогда в их спальню были приглашены Мэри и Марлин для большего веселья. «Дал бы Ремусу трахнуть себя за меч Гриффиндора» «Уф» Джеймс тогда поморщился и виновато взглянул на Ремуса исподлобья. «Просто потому что ты чертов девственник, Лунатик» Сириус подмигнул ему и сделал глоток Огневиски из единственной бутылки, которая у них осталась к двенадцати ночи. Джеймса Сириус оценил в мантию невидимку и философский камень соответственно, обосновав это братскими чувствами. Ремус тогда не успел ничего ответить, потому что ему резко стало плохо, и он практически уснул над туалетом. Вообще, конечно, Ремус знал, что он нравится Сириусу примерно с пятого курса. И, конечно, Ремус знал, что Сириус скрывает все свои «детские», «девчачьи» и «бесящие» чувства за этой самоуверенностью. Именно поэтому секс с ним почти всегда был лучше, чем предыдущий. Десять дней назад он, например, плакал, расставив руки по обе стороны от головы Ремуса, и слёзы с его щёк падали Ремусу на лицо или грудь, в зависимости от скорости и амплитуды движения его таза. Они не говорили об этом с тех пор. Вчера он был почти не в себе. Его разозлила оценка его эссе по Зельеваренью, списанное у Лили в обмен на помощь по Трансфигурации, а ещё кто-то из младшекурсников опрокинул на него бокал с соком на ужине. Это все смешалось с его восторгом, вызванным обтягивающей водолазкой Ремуса, которую он, конечно же, специально надел для того, чтобы Сириус на него пялился. В целом, все получилось так, что им пришлось дойти до Выручай-комнаты. Сначала Сириус в шутку шлепнул его, чтобы Ремус подвинулся на кровати, затем он сделал это снова и снова, и в итоге Ремус оказался лежащим на его коленях и кусающим губы, только бы не кричать от колючей боли. — Что ты хочешь на день рождения? — спросил Ремус тихо. — Отсос. Ремус сильно ударил его рукой по плечу и указал на идущих впереди Джеймса и Питера. Сириус засмеялся и понизил голос: — Отсос, — почти прошептал он, усмехаясь. Ремус улыбнулся и закатил глаза, — И все? Это все, о чем ты мечтаешь? — Я хочу очень фантастический отсос, — ответил Сириус на выдохе, мечтательно прикрыв глаза. Ремус усмехнулся и зашагал вперёд, оставляя Сириуса позади, — Ладно. — Серьезно? — Сириус поспешил выровняться с ним, — Я думал, ты растеряешься… И мне придётся сказать, что я имел в виду, что вообще хочу на день рождения, а не именно от тебя. — Без проблем, — Ремус кивнул. Сириус поднял брови, — Без проблем, мистер Староста? Ремус покраснел и сильно толкнул его локтем, — Я все ещё могу подарить тебе свитер, извращенец. Сириус нахмурился и покачал головой, — Только если ты наденешь его на мой день рождения, и он будет сидеть на тебе в облипку, — он снова ухмыльнулся, зашёл за спину Ремуса и приблизился к его уху, — А потом ты встанешь на колени, и я… — Эй, в «Три Метлы»? — позвал Джеймс, развернувшись к ним лицом и указав на трактир пальцем.

***

— Бродяга. Сириус проснулся из-за ощущения влажного дыхания в левом ухе. — Бродяга. Ремус переместился на другое ухо и легко поцеловал его. Сириус улыбнулся и открыл глаза. На секунду он подумал, что ослеп. Он схватился за накрывавшую его глаза ладонь. — Это я, — объяснил Ремус, — Все в порядке, мне нужно, чтобы ты не открывал глаза, ладно? — сказав это, он поцеловал его в щеку. Сириус улыбнулся шире и кивнул. — Обещаешь не открывать? — Обещаю. Сириус зажмурил глаза, и Ремус медленно убрал руку. В этот же момент Сириус почувствовал прикосновение шёлковой ткани к коже его лица. Ремус немного приподнял его голову и завязал ему глаза. — Ух ты. — Тсс. Сириус почувствовал, как его раздевают. Он почувствовал прикосновение рук Ремуса к его паху. — Здесь точно никого, кроме нас? — Никого и надолго. С днём рождения, Бродяга. — Обожаю твои руки, Лунатик. Ремус не ответил. Может быть, он улыбнулся. Сириус отметил, что с завязанными глазами ощущения становятся намного острее. Скорее всего, Ремус прочитал об этом в каком-то журнале. Он действительно подготовился. Они занимались оральным сексом несколько раз до этого, но он точно не был любимой практикой Сириуса, по крайней мере с Ремусом. Все это получалось так, как когда Сириус нашёл в магловском журнале руководство, состоящее из 10 правил орального секса, и исправил все наоборот (в итоге получилось что-то вроде 1) Касайся зубами, 2) Высуни язык и начни лаять, 3) Рычи, пока сосешь и так далее) Они оба понятия не имели, как это правильно делать, поэтому все это обычно выглядело неловко и ощущалось отстойно, к тому же Ремус очень стеснялся, когда он был в роли принимающего. Сириус не знал, почему, но минет от девушки был одной из немногих вещей, по которым Сириус скучал. Сириус не старался скрывать своё удовольствие. Ему нравились эти влажные звуки и тяжелое дыхание Ремуса. Ему казалось, что Ремус отвечал на его стоны и вздохи большим энтузиазмом. Он помогал себе рукой, водил ладонями по животу Сириуса, по его бёдрам и ногам. К тому же, Сириусу очень хотелось показать, насколько ему понравился этот подарок. В этом была особенность Ремуса — любое задание он выполнял до конца и на «отлично». — Мерлин, — Сириус не мог сказать, что точно произошло, но это ощущалось божественно. Ему послышалось, будто Ремус подавился. Он убрал руки из-под головы и взялся за его волосы. — Не трогай меня, — хрипло сказал Ремус спустя несколько секунд, — Иначе мне придётся тебя связать. Сириус широко улыбнулся и медленно убрал руки обратно за голову. Ремус возвратился к своему замечательному занятию. Сириус широко раскрыл рот и выгнул спину. Ремус схватился за его бёдра и впился ногтями в кожу. Это сочетание боли и удовольствия почти заставило его видеть искры. — О, Мерлин-мерлин-мерлин, — Сириус снова непроизвольно запустил ладони в его волосы. Сириус услышал влажный звук, затем его кисти внезапно прижало к изголовью кровати с двух сторон. Он почувствовал нежное прикосновение шёлковой ткани к запястьям. — Лунатик, — он улыбнулся. Ремус вдруг остановился, в последний раз проведя языком по головке, затем Сириус почувствовал почти невесомое прикосновение его пальцев к коже его ног, живота, затем груди, шеи. Ремус поцеловал его в грудь, затем в подбородок. Он прислонился губами к уху Сириуса, и по телу Сириуса пробежали мурашки. Ремус выдохнул ему в ухо: — Хочешь кончить? Сириус с радостью отметил, что ему нравятся такие игры. Ремусу очень подходит эта роль. — Лунатик, — прошептал Сириус, улыбаясь. Ремус переместился на другое ухо, — Я могу продолжить, — он поцеловал его в губы, — Или… — Ты голый? — Да. Сириус прикусил губу. Он попытался освободиться от лент, которыми Ремус привязал его к кровати, но не смог. Они оказались на удивление крепкими. Сириус услышал смешок. — Выбирай. — Лунатик, — начал Сириус. Как только он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, его спина снова выгнулась, а по телу пробежали мурашки. Ремус невесомо притрагивался кончиками пальцев к его члену в разных местах. — Лунатик… Ты можешь освободить меня, пожалуйста? — Нет. Сириус запрокинул голову и застонал. Ремус чмокнул его губы и завис над ним, дыша ему в рот. — Лунатик, — Сириус приподнял голову, чтобы поцеловать его в ответ, но Ремус отстранился. — Отсоси мне. — он измученно уронил голову обратно на подушку, — Прошу, пожалуйста, сделай хоть что-нибудь. — Хорошо, — Ремус снова поцеловал его в губы, — Тогда я хочу, чтобы ты… — говорил он, обжигая лицо Сириуса горячим дыханием, — Чтобы ты… Сегодня или… Завтра… Чтобы ты заставил меня тоже почувствовать себя так. Чтобы ты вложил в наш следующий секс всю свою душу и сделал так, чтобы я не смог ходить. Как тогда, в начале октября. Я хочу, чтобы ты трахнул меня, понимаешь? Я хочу, чтобы ты старался изо всех сил… — Да, — выдохнул Сириус, — Обязательно. Обязательно, Лунатик. Ремус поцеловал его. Он спустился, и ему хватило всего несколько погружений, чтобы Сириус кончил. Когда это наконец произошло, шёлковая ткань спала с его глаз и рук и испарилась в воздухе. Ремус сидел в подножии его кровати красный и мокрый. Сириус поднялся на колени и поцеловал его со всей силы. — Что ты… Что ты делал? — улыбаясь, спросил Сириус. У Ремуса слезились глаза и горели щеки. Сириус вытер слёзы пальцами. Ремус слабо засмеялся. — Эм… Глубокий… Глубокий минет. Это стоило мне нескольких дней тренировок. И новых заклинаний. Ну… То есть, я тренировался с заклинаниями, а не с… Я ни на ком не тренировался. Сириус сразу узнал прежнего Ремуса. Его дикий образ испарился так же резко, как появился. Сейчас перед ним сидел тот самый староста с невинными глазами и красными щеками. Сириус был немного рад, что Ремус не вжился в роль. — Глубокий… Это значит… — Горловой, — Ремус покраснел ещё сильнее и поджал губы. Сириус прыснул. — И у меня останутся следы внутри горла. — Ме-ерлин, — протянул Сириус. Он положил пальцы Ремусу на нижнюю челюсть, и Ремус сразу же открыл рот. — Ме-е-ерлин, — Сириус нахмурился, рассматривая большое ярко-красное пятно на его горле внутри, — Может, тебе… Э… Помазать чем-нибудь… Или… — Не нужно мне там ничем мазать, — Ремус улыбнулся и покачал головой. Сириус тихо засмеялся. — Интересно, мадам Помфри бы поняла, что это? — Ставлю галеон, она бы рассказала Дамблдору, — Он бы точно понял, — усмехнулся Сириус, поглаживая пальцами шею Ремуса, — И он бы пригласил тебя в свой кабинет… — Все, хватит, — Ремус поднял руку в протестующем жесте, — Не стоит. — Да, ладно. Ремус отстранился, затем нагнулся и достал из-под кровати коробку с логотипом Сладкого Королевства. — С днём рождения, Бродяга. Сириус закатил глаза, — Спасибо. Это лишнее.