Chicago

— Il mio tesoro! — Темноволосая старушка выходит на крылечко, уставленное горшками с рассадой. — Ноннита! — теплая улыбка трогает морщинистое лицо, элегантная женщина распахнула объятия. Она всегда умела сочетать в себе стиль садовника и изысканной леди 60-х. — Иди сюда, как же мы давно не виделись, какая ты у меня красавица! — в доме на столе уже расставлены фирменные блюда бабушки. — Как дорога, не размыло на холмах? У нас такой дождь вчера был! — эмоционально размахивая руками, болтала Анита, попивая травяной чай. — Нет, всё отлично, но я разок свернула не туда, пришлось разворачиваться, чуть не уехала в Минден по 880-й — ответила я, уплетая домашние тортеллини с овощами. — Так, а теперь выкладывай все подробности о Дэвиде и милом Скотте, я так рада за них, до сих пор не верится. — Это так неожиданно, но не удивительно, они так смотрят друг на друга, порой кажется, что невозможно среди стольких людей найти того самого человека, а им как-то удалось. — Милая, тебя это всё ещё тревожит? Ты так молода, отпусти себя, твой мужчина где-то рядом, точно знаю, я твоя бабушка, я всё чувствую — в молодости Анита никогда не отличалась излишней романтичностью, до встречи с нашим дедушкой.       Дедушка Гуерино был крупным бизнесменом, с любимым хобби — выкупать произведения искусства из разных стран и ввозить их в Америку. На одном таком аукционе он и встретил своё самое любимое произведение за всю жизнь — Аниту, вольную художницу авангардистку, отвергающую буржуазный стиль жизни. — Знаешь, все мои романтические попытки ведут только к разочарованию, как будто я больше ничего и никого не жду. Все такие разные, никто не станет подавлять свой темперамент в угоду другому, да, и работа у меня не располагает к семейной жизни. — Александра, не ищи своё отражение в других людях, особенно в мужчинах, мы с твоим дедушкой были совершенно разными людьми, но прожили самую насыщенную и лучшую жизнь для нас двоих. Пройдя через многое с любимым такие мелочи как бытовые склоки теряют смысл, вы просто идете по пути жизни вместе — переходя на нежное мурлыканье шепчет последние слова бабушка, на что я склоняю голову и мягко улыбаюсь. — Почему раньше всё было проще? — Не было, дорогая, просто мы были младше. Только спящие не делают ошибок, так что попробуй подпустить к себе хоть кого-то. — Ты такая же сводница, как и Дэвид, он вообще от меня не отстаёт — звонко смеюсь, поглаживая мягкую женскую руку. От бабушки всегда пахло жасмином и какими-то цветами, разновидностей которых было не счесть в её саду. — Он нашел тебе мальчика? — Да, мальчика — смеюсь и пускаю на колени старого рыжего кота Антонио. — У Скотта есть брат, Дэвид пытается меня свести с ним уже год, он буквально помешался, но это точно плохая идея. — Не клейми событие раньше времени, милая. Вот тебе и романтическое приключение, кто он, кем работает, сколько лет? — Анита! — Что? Девочка, тебе давно пора растрястись и отправить голос разума куда подальше. — Он актер, симпатичный — неуверенно гляжу на бабушку и в смущении улыбаюсь. — Актер? Публичные мужчины могут быть весьма высокомерны. Но это не так страшно, как кажется, им порой полезно опускаться с небес на землю. — Бабуль, я же не собираюсь с ним встречаться, мы просто поедем вместе, а ты уже все распланировала. — А кто же говори о «встречаться», так, здоровье женское поддержать — Анита хихикает, словно маленькая девочка. — Бабуль!       В пятницу в 6 утра вместе с рассветом за окном, на телефон приходит сообщение:       «Здравствуй Алекс, это Крис, я через полчаса буду на 460 Spring St, там есть винный бар, можем встретиться рядом».       Экран гаснет и в отражении взору открывается мой не самый привлекательный вид. Волосы растрепало, не смытый вчера макияж небрежно осыпался под глаза. — Что ты, бабушка, кладешь в свой чудо-чай, раз меня так сморило — укладываю волосы на одну сторону, сбоку закалывая невидимкой, легкий макияж, плотный топ с пиджаком, черные джинсы и верная пара полусапожек на толстом каблуке. — Ты уже уезжаешь? — сонная Анита выходит из спальни — Может, покушаешь на дорогу? — Мы остановимся где-нибудь перекусить, не беспокойся. Как приедем с Санта-Марии, загляну к тебе на пару дней, не против? — спрашиваю бабушку, укладывая вещи в кожаную сумку. — Что ты, конечно, и Дэвида бери с собой, посидим как раньше, скоро будет готово моё вино. — Мне твоего чая хватает, люблю тебя — смеясь, целую в обе щёки итальянку и иду на выход. — Береги себя, позвони, как доберёшься!       Извилистая дорога с холмов с опрятными домиками, лучи солнца только начинают заполнять собой городской пейзаж и всё такое родное, но не похожее на дом. Ближе к месту встречи, странное волнение подбирается к горлу. Успевает проскочить мысль, в нужде ознакомится хоть с одним фильмом Криса Эванса, так, для приличия. Ни с чем несравнимое чувство предстоящей поездки и отдыха с друзьями, приятно будоражит разум. Радио «KISS FM» играет почти на всю мощь, помогая сбросить сонный морок. Проезжая парк Спринг-Стрит, паркуюсь около здания у книжного магазина.       «Привет, Белый Compass 116-LYA»       Боясь показаться слишком скупой, вдогонку отправляю какой-то подмигивающий смайлик. Нет, лучше от этого явно не стало.        «Тебе захватить что-нибудь в дорогу, воды?»        «Да, спасибо»       Улыбаясь, выхожу из машины, приглаживая клетчатый пиджак из толстой ткани. Почему это меня так волнует. Эта встреча. В попытке отвлечься, достаю из бардачка светлую тряпку и убираю налипшие листья и всяких насекомых с лобового стекла. Заехать бы на автомойку, по-хорошему. Рядом проезжает полицейская машина нового образца, засмотревшись, не сразу замечаю подошедшего мужчину. — Александра? — оборачиваюсь и прямо, как в дешевом фильме всё внутренности проваливаются к пяткам, несколько мурашек пробегают по спине. Незаметно становится как-то прохладно. Черные джинсы, белая футболка, из-под которой видны татуировки на груди, и пляжная рубашка с принтом из темных птиц, короткие рукава которой открывают взор на большие руки.       Ты была не права, Анита. Sicuramente non è un ragazzo. — Да, привет, приятно наконец-то познакомиться! — протягиваю руку для рукопожатия, но в ответ получаю нежный поцелуй на тыльной стороне ладони. Немного отросшая борода мягко касается кожи, посылая тысячу покалываний по всей руке. — Взаимно — только сейчас замечаю большую черную сумку в мужских руках. — Я открою багажник. — Твоя красавица? — присвистывает Кристофер, обращая внимание на автомобиль. — Да, я точно устану, так что пущу тебя за руль — с придыханием открываю багажник и огладываю излишне дотошный порядок на полке. — Хорошее предложение — ухмыляется актер.       Ввожу в навигатор пункт назначения и завожу мотор. Выворачиваю руль, машина легко трогается с места и включается в дорожный поток. — Не рановато для вина? — оглядываюсь на своего нового пассажира, занимающего почти всё пространство в и так большой машине. Крис устраивается удобнее, убирает пакет с логотипом бара на заднее сидение и достает из кармана телефон, кладет в подстаканник между сидениями, так легко и повседневно, словно проделывает так и в своем автомобиле каждый день. Мужской парфюм с мятными нотками заполняет салон и легко может снести крышу. — Это в подарок нашим брачующимся, здесь работает мой хороший знакомый — Грегори Нэшь, он уже давно возит вино из Греции. — Надо будет заглянуть к твоему другу по пути обратно. Ой, — осмотрю на мигающий навигатор — поворот проехала. — Можно свернуть тут и с 111-й выехать на 119 Бродвей. — Давно не была тут, совсем теряюсь без этой штуки — тыкаю в навигатор, включая голосовое оповещение и на этот раз слежу за потоком машин более внимательно — Ты не голоден? Может, заедем по дороге в закусочную? — Я с тренировки, так что через час точно буду голоден. Давно не виделась с братом? — Эванс уселся в кресле удобнее, поворачивая голову в мою сторону. Пронзительно голубые глаза буквально сверкают в лучах утреннего солнца. — Год, не было возможности приехать, из-за работы много планов отменяется. — А ты работаешь…? — Ты не знаешь? Дэвид вообще всем разбалтывает как только знакомится — вспоминая своего разговорчивого, но гордящегося мной брата, широко улыбаюсь. Актер отрицательно мотнул головой — Отдел поведенческого анализа. — Полиция или что-то в этом роде? — Что-то в этом роде, ФБР — надеваю черные очки, по форме напоминающие кошачьи глаза и улыбаюсь своему пассажиру. Он удивленно осматривает меня с ног до головы, задержавшись на открытых ключицах — Что? — Ты не кажешься человеком, способным скручивать преступников, — тихо, почти шёпотом произносит мужчина, но затем сконфуженно добавляет — прости. — Ничего, это только кажется — шепчу в тон ему и улыбаюсь.       Выезжаем под гору на US-101 с красивым видом на город. — Давно тут живешь? — мимолетно оборачиваюсь к Эвансу, так же надевшему очки. — С тех пор, как начал сниматься в кино, потом встретил девушку и как-то не смог уехать, родители остались в Бостоне. — Вы до сих пор вместе? — Нет, не сложилось. — Я тут подумала, что нужно вроде как ознакомится с твоей фильмографией. — Ты не видела моих фильмов? — с плохо скрываемым удивлением, Кристофер оборачивается всем корпусом в мою сторону. Я, смеясь, поднимаю руки с руля, в примирительном жесте. — Прости, работа. — Жму плечами и хватаюсь обратно за кожаный руль. — Что посоветуешь для первого просмотра? — Это сложно, дай подумать — мужчина открывает большую бутылку с водой и делает глоток, самый красивый глоток воды, который я когда-либо видела. Ужас, Алекс, ты сходишь с ума — «Курорт для ныряльщиков в Красном море», мне кажется, тебе будет интересно, по крайней мере, я надеюсь, иначе мне будет стыдно за свою карьеру — Крис прижимает большую ладонь к своей груди и тихо смеётся — И ещё, «Прежде чем мы расстанемся», я режиссировал и играл в нём. — Идёт, я не взяла ноутбук, но вроде у Рея большой телевизор на первом этаже — Эванс кивает. — Расскажи мне о своих друзьях. — Что ты хочешь знать? — Всё. — Сплетни-сплетни — Актер потирает руки и улыбается. Мои скулы начинают болеть, давно я столько не улыбалась кому-то в ответ. — Рей — лучший друг Дэвида с университета, он бывший военный, служил в воздушных войсках. Очень гордиться этим и небезосновательно, он действительно герой. Потерял жену 4 года назад, дело так и не раскрыли, даже с помощью нашего отдела, он так и не смирился с этим, воспитывает дочь. Она просто солнце, такая смешная. — Вспоминая судьбу своего приятеля, невольно отбрасывает в период трагичных событий в его жизни, тогда мы с друзьями жили с ним доме почти месяц, боясь оставить его одного. Военные — люди сильной воли, но такие вещи могут сломить любого. — Мне жаль, как он сейчас? — заинтересованно спрашивает мужчина и хмурит брови, образуя на лбу милую складку. — Хорошо, такое сложно забыть, но он справляется, у него есть мы. — Укоризненно про себя ругаюсь, это и вслух звучит как лож, а внутри словно иглы вонзаются в сердце от собственной черствости. Я давно не звонила ему, не интересовалась дочерью. Я плохой друг. И эта простая мысль, ранет сильнее любого выстрела в плоть.       Даже утром в пятницу, на дорогах образовываются пробки. Черный Мерседес намеренно подрезает нас, заставляя каблуком вдавить педаль тормоза, и пулей уезжает по трассе, но лишь до следующей пробки на другой полосе. — Держись — делаю оборот рулем вправо и нажимаю на газ, отрезвленная дорожной ситуацией, лавирую между потоком машин. Мужчина хватается за ручку над пассажирским сидением. — Вот урод! — Озвучивает мои мысли актер. Ровняемся с черной машиной — А так можно вообще? — Крис указывает пальцем на полностью тонированные окна дорогого Мерседеса. — Нет, но каждый штат сам определяет процент тонировки автомобилей, но это похоже, никого из водителей не волнует — спокойно вдавливаю педаль газа и обгоняю черную машину, вставая вперед. — ritardato mentale! — тихо ругаюсь на горе водителя, всё ещё пытающегося влезть в наш ряд. — Это заводит, знаешь ли — громко смеюсь дурачившемуся парню, отвлекаясь от внутренних терзаний — Что ты сказала? Я как-то пытался учить итальянский, красивый, но сложный для меня язык. — Могу дать пару уроков, — на грани флирта отвечаю я. Или это флирт? Я очевидно слишком стара для всего этого. Крис широко улыбается, демонстрируя идеально белые зубы — он отстал? — Не вижу его.       По радио играет мелодичная «Nothin' On You» в исполнении Бруно Марса, за окном мелькают машины и редкие пальмы вдоль дороги, пока мы выезжаем на Голливуд Фриуэй. Я благодарно выдыхаю, за то, что актер не стал и дальше выуживать из меня информацию о друзьях, вгоняя меня в отчаяние и стыд. — Ты водишь? — Да, у меня две машины, — немного хмурит брови — но не всегда есть время поехать куда-то в одиночестве, просто поразмыслить. — Есть любимое место? — Да, я живу на холмах, так что в такие моменты приезжаю к Обсерватории Гриффит, там есть местечко, скрытое деревьями, вид на город просто сводить с ума. — Славное место, помню, наша бабушка часто ходила туда с дедушкой, — загадочно улыбаюсь, вспоминая их романтические пикники на смотровой площадке — а в детстве, она брала нас с собой, вместе с мольбертом и красками, мы с братом пешком шли в гору с сумками по жаре и проклинали все это, а потом уже сбросив все на поляне понимали зачем мы так долго мучались, там очень хорошо. — Она художница? — О, да, по правде говоря, она умещает в себе колоссальное количество талантов. — Лучи солнца на секунду задерживаются на заинтересованном лице Криса, если бы Анита была рядом, я бы отдала все свои сбережения, только бы она запечатлела этот момент в красках на холсте — С твоей работой, ты редко бываешь в одиночестве? — Как сказать, — на секунду задумывается. — Честно — солнце осталось позади, за ненадобностью снимаю очки и смотрю в глаза актера. Он легко смеётся и симпатично ухмыляется, так же приспуская очки на переносицу. — Вращаюсь в толпе, бываю с друзьями, на работе, с семьёй, собакой, а чувство такое, знаешь… — Бессодержательное? — Да, люди окружают себя предметами, людьми, животными, славой, а в итоге, ты всё равно засыпаешь один, даже, если кто-то лежит рядом. — Смотря кто и как лежит — Кристофер смеётся и касается теплой ладонью моего плеча. Видимо, это один из представителей очень тактильных людей. Кожу обдает мурашками, в месте его прикосновения, на что я стыдливо перевожу взгляд на дорогу впереди. Как же нужно постараться так сильно загнать себя в одиночество, чтобы быть голодной до чужих прикосновений. Немыслимо. — Я недавно начал изучать философию нашего эго, конечно, углубление в эту тему принесло больше противоречий, нежели ответов. — Понимаю, какое-то время пыталась жить по заветам Будды, — поднимаю руку вверх со знаком мира — а наш мир такое место, знаешь, кажется, что его законы тут уже перестают работать. — Йога очень этому содействует, углублению в себя, раньше как-то скептически относился к таким вещам, но побывал на паре занятий и рад, что заблуждался. — О, мне прописывали курс йоги, но я халтурщица, да и странно ловить дзен, когда на рабочем столе куча фотографий с доказательством того как мир гниёт. — По какой-то определенной причине прописали? — намеренно проигнорировав последние слова спрашивает Крис, за что я в очередной раз ментально ему благодарна. — У нас в бюро очень заботятся о психологическом здоровье агентов, что может показаться враньем, потому что собеседования и подготовка новичков сложные как физически, так и эмоционально. Эм… — воспоминания прошлого года яркими красками заплясали перед глазами. — Что?       «В меня стреляли — скажи это! Скажи хоть кому-то!» Но я лишь тихо, горько выдыхаю. Эванс долго молчит, всматриваясь своими небесными глазами куда-то внутрь моего сознания, возможно понимая причину моей зажатости. Как же хочется в это верить. — Алекс, мы можем не говорить об этом. — Всё нормально, правда, когда-нибудь я тебе всё расскажу.       Дрожь в руках и боль в колене начинают усиливаться с каждым проеханным метром по дороге.       Его глаза, глаза и дуло пистолета, всё, что сейчас всплывает в сознании. Ещё верёвки, там определенно были верёвки. Руки начинает покалывать, кровь отливает от пальцев, заставляя сильнее сжать руль. Это не паническая атака, точно не она, у меня нет панических атак, я не слабая. Нет, нет. — Остановимся, ты не против? — тараторю так быстро, в момент сама, не разбирая, что хотела сказать. Вдох. Выдох. Главное дышать. — Заправиться. — Конечно, справа, — не отводя от меня, указывает пальцем на подъездную дорожку к колонкам — ты в норме? Может, я поведу? Извини, если спросил что-то личное — Медленно машу головой в отказе и тянусь к нагретой солнцем ручке двери, Крис обходит и закрывает за мной водительскую дверь, норовя поддержать меня, если я вдруг захочу упасть, словно дама в беде. Ещё раз убеждаюсь в немалой разнице в росте, чтобы взглянуть на его лицо приходиться слегка жмуриться, пока макушка светлых волос купается в лучах солнца, актер быстро открывает дверь маленького придорожного магазинчика, придерживает, пропуская вперед.