Раненая душа

Сегодня день отъезда. Настало время покинуть родной город. Я понимала, что это рано или поздно произойдёт, но не думала, что так скоро. Слава богу я успела попрощаться с друзьями. А ведь мы это сделали ещё за несколько дней до этого. В день, когда в школе нам рассказали о «прибытии» российских вооруженных сил в нашу страну. Складывая последние вещи в чемодан, я увидела среди прочего платочек Иришки, который она у меня забыла ещё около года назад и так и не забрала обратно. На меня нахлынули воспоминания. То, как мы вместе стояли на линейке в первом классе, как мы лежали на снопах сена и наслаждались небом в тихие летние ночи, как купались на речке… Одно из всех воспоминаний различалось чётче других. Воспоминание о нашей последней встречи. «Флэшбэк» - Ир, ты в курсе, что в следующий раз когда мы увидимся, это может быть уже на том свете? - Даш, хватит. Мы же уже все обсудили. Единственное, о чем я тебя попрошу, так это не плакать у меня на похоронах. - подмигивая ответила мне Ира. - Ираааа, я же серьезно с тобой разговариваю - Зануда. Все. Давай. Обнимашки, и по домам. - Прощай… - Даша, я тебя сейчас стукну. Не прощай, а «до скорой встречи». Ну, давай, повтори за мной. - До скорой встречи - Вот видишь, это же так легко! И улыбайся почаще. Все, я побежала. Родители зовут. «Конец флэщбэка» Ира. Всегда такая веселая и жизнерадостная. Она тот человек, который всегда меня может развеселить. Невольно, на моем лице сама по себе возникла улыбка. Но мои размышления были прерваны голосом мамы: - Даша, что ты там вошкаешься? - нервно крикнула она. - Бегу, мам - быстро ответила я. Кинув платок в чемодан и застегнув змейку на нем, я подбежала к остальным. Все были уже готовы. Мама, одета в свои привычные темно синие джинсы и светло-зелёную кофту. Папа, как обычно в своём репертуаре, был в легкой рубашке и своих излюбленных брюках. На Лере же был джинсовый комбинезончик и белая футболка. - Всё взяли? А ну быстренько, посмотритесь в зеркало. - молвила мама. - Да. протяжно ответили мы в унисон, и улыбнулись. - Отлично, теперь присядем на дорожку. - сказал папа. Сев на диван, мы закрыли глаза, и произнесли те пять слов, которые все обычно говорят перед дорогой. «В добрый путь, с богом». Хоть я и не особо верующая была, я предавала этим словам огромное значение, в надежде, что это хоть как-то поможет. Выйдя из подъезда и сев в нашу родную чёрную машину, мы разместились так: я с Лерой сзади, а папа и мама спереди. Ехали мы довольно быстро, но Лера все равно докучала вопросами по типу: «а долго ли ещё?» или «а сколько осталось?». Я же не обращала на это внимания, так как просто слушала музыку. Дорога была долгая, ехали мы в русский городок где жила бабуля. Там было намного безопасней, чем в нашем селении. В какой-то момент мне надоело слушать музыку, и я просто уставилась в окно. Меня все не покидали призраки прошлого. Папа предупреждал, что будет тяжело переезжать, но я думала, что была морально готова к этому. За окном были мои родные места. Мне не хотелось верить, что скоро все эти места захватит война. Все будет разрушено. Не будет ничего. Но сколько же людей погибнет? Сколько будет невинных жертв? Я постаралась перестать думать об этом, и снова включила музыку. *** Спустя час езды, меня тронула мама. - Что такое? - взволнованно поинтересовалась я. - Даш, убирай наушники. Граница. - ответила она. Беспрекословно послушавшись ее, я начала тихонько сидеть и смотреть в окно, как вдруг Лера вскрикнула. - Ма, па, смотрите! Там большой чёрный кораблик! - Что? - не поняли родители. Осознание услышанного пришло ко мне мгновенно, как только я поняла, на что показывает Лера. - Это танк! - с ужасом крикнула я. Не успел никто опомниться, как мы услышали первый выстрел. «БАХ!». Звук исходил откуда-то слева. Я повернула свою голову туда, где раньше сидел папа, и увидела лишь тело, тело без головы. Ему её просто оторвало. Она болталась на последних хрящиках, прикреплявших ее к шее. Было много, нет, очень много крови. Куски плоти были размазаны по лобовому и боковому стеклу. Ошмётки, грязь, металл. Вся эта картина выглядела неимоверно ужасающе. Сделав невероятное усилие, я перевела взгляд на Леру. На мою маленькую Леру. Этого милого, златовласого ребёнка. У неё просто отсутствовала половина тела. Из нее лилась кровь. Из ее тела как будто «выползали» все внутренности. Кишки, кости, органы, болтавшиеся куски плоти. Увидев ее лицо, мне просто захотелось кричать, но от ужаса я потеряла дар речи. Ее голову сдавило между двумя металлическими деталями. Выглядывала лишь маленькая ее часть, но и там отсутствовал глаз и огромная часть рта. Все было в этой мерзкой темно-красной субстанции и разорванных взрывом ошметками человеческих тел. Я как будто находилась в фильме ужасов, и не могла поверить, что это происходит со мной. Я внезапно почувствовала, что меня что-то накрывает. Это была мама. Вся в царапинах и ранениях, но пока что живая. Тут я услышала второй выстрел «БАМ!». В ушах и так звенело. Я думала, что останусь глухой. Я приготовилась уже умирать, но лишь почувствовала очень сильный толчок. Мама, поняла я. Она спасла меня от неминуемой смерти приняв на себя всю мощь взрыва. Посмотрев на её тело, я увидела обезображенное существо с отсутствующей челюстью и ногами. Это можно лишь сравнить с остатком курицы, которые выбрасывают на заводах. Опять повсюду кровь. В машине очень неприятно пахло внутренностями и человеческими останками. Пытаясь выбраться оттуда я с ужасом поняла, что мне придавило ногу чем-то увесистым. Слава богу, я увидела внушительных размеров металлический прут. Но я не могла до него дотянуться. Было больно. Невыносимо больно. Я решила, что лучше перетерплю боль, чем умру здесь, и поэтому перенося хруст и выворачивание ноги, я все же сумела дотянуться до прута. Я решила использовать его в качестве рычага, чтобы высвободить ногу. В тот момент я не до конца понимала, что происходило. Мой мозг был в отключке. Он лишь думал о всем том ужасе, что только что случился. Мое тело двигалось на автомате. Превосходя неистовую боль, мне все же удалось выползти из той злосчастной машины. Оказавшись на воле, мой мозг наконец-то включился и осознал, что происходящее - реально. Хотелось кричать, рыдать, проклинать всех кого только можно в этом мире. Но я все равно каким-то образом сдержала этот бушующий ураган внутри себя, так как увидела приближающихся солдат. Нельзя показывать свою слабость, подумала я. Приблизившись ко мне, они просто сказали: «Простите. Это не нарочно получилось». Я думала, что я ослышалась. «Что?» - переспросила я. Они ответили той же самой фразой. Тут меня уже вынесло, и сдерживаться я не стала. Я сорвалась крик, плача: - То есть все, что вы можете сказать девушке, которую лишили семьи, это «простите, это нечаянно вышло»?! Болваны, зачем вам язык тогда нужен, а?! Идите вы знаете куда!! - Девушка, успокойтесь. Все нормально. Не орите п… - пытаясь меня успокоить произнёс один из солдат. - Совсем с дуба рухнули что ли?! Спокойной мне быть говорят. Я была спокойной до этой вашей фразы. - все ещё крича произнесла я. - Мы просто выполняли приказы главнокомандующего. - спокойно ответил мне другой солдат. - А своя голова на плечах у вас есть? Вот скажите мне, сколько ещё таких же невинных семей должно быть уничтожено? Зачем всем портить жизнь? Люди же просто хотят жить. Им все равно кто править будет. Люди хотят мира. А этим политикам нужна земля. Пусть лучше они все сами между собой решают, а не людьми жертвуют! Это уже был крик души. Я уже просто не могла сдерживать свои эмоции и чувства. Я говорила абсолютно все, что думала, без единой мысли о последствиях. Из-за нереальной утраты, я чувствовала, будто скоро сойду с ума. Почему вместо них не умерла я? Могла ли я их как-то спасти, пожертвовав собой? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Такое количество чувств я никогда в своей жизни не испытывала. Это можно сравнить с тем, как будто ты кипишь изнутри, почти взрываешься. И у меня этот взрыв произошёл на словах. - Девушка, вы не в себе, вам просто нужно отдохнуть. - все ещё пытаясь сопротивляться моему рвению молвил третий солдат. - А вы, зачем вы воюете? У вас же тоже есть семья! Я уверена, вы же тоже не хотите жертвовать всем ради этих мразот президентов, затеявших войну? Правда ведь? - на последнем дыхании громко молвила я. На мгновение я увидела эти сконфуженные и удрученные лица. В них читалась грусть, жалость и… понимание? Я не могла здраво рассуждать, но в тот момент, увидев это выражение лиц, я подумала: А они ведь тоже могли кого-то потерять из-за войны, и может находятся тут не по своей воле? Но все равно, должны были сами думать о последствиях, когда решили убить мою семью. Большего я не помню, так как провалилась во мглу. *** Проснулась я на больничной койке, а надо мной сидела плачущая бабушка. - Дашуля, ты жива! - с явной радостью через слёзы воскликнула бабушка. - Ну конечно, меня так просто не возьмёшь - слегка ухмыляясь ответила я. - Доктора, доктора, скорее! Даша проснулась! - позвала бабушка - Ба, а что будет с телами мамы, папы и Леры? - поинтересовалась я - Дашенька, мне даже на них посмотреть не дали. Их просто списали как жертв «случайного случая» - с невероятной грустью ответила бабушка - А они не офигели часом?! - вскрикнула я - Даша, тише. Тут нельзя. Обсудим когда будем одни. - удрученно ответила бабушка. Тогда меня начало немного трясти. Я думала, что нам хотя бы разрешат провести нашу семью в их последний путь, но и этого не произошло. Сейчас я уже не чувствовала таких ярких эмоций, как на месте убийства. Да, стоит это пожалуй назвать так. Почти все вылилось из меня тогда, а сейчас мое тело практически опустошено. Все же, на дне оставалась та ярость. Стоило лишь дать ей повод, и она разгорится как бензин от пламя. *** В палату вошёл врач. И только сейчас я обратила внимание на все трубки, прикреплённые к моему телу. - Летюк Дарья. Здравствуйте, как вы себя чувствуете? - Физически прекрасно, но морально ужасно. Тут я поймала на себе укоризненный взгляд бабушки. Даша, будь сдержаннее - подумала я про себя. - Что же, это хорошо. Боли в ноге не чувствуете? - поинтересовался врач - Практически нет. А должна? Блин, ему на мое моральное состояние было все равно, что в принципе не особо удивительно, но все равно неприятно. - По идее да, но видео операция прошла намного лучше, чем ожидалось. - Что за операция? - Ваша бабушка вам ещё не рассказала? - удивленно произнёс доктор покосившись на неё. - Нет. - ответила я - У вас был вывих нескольких костей, и нам пришлось поставить специальные устройства для того, чтобы поставить их на место. Это чудо, что вы в принципе выжили. Все это благодаря маме. Она пожертвовала собой ради меня. Только благодаря ей я сейчас жива. - Сколько времени я не смогу ходить? - А вы у нас весьма догадливая особа, Дарья. Ходить нормально вы не сможете около двух месяцев. - Хорошо. А когда меня выпишут? - Через день. Нам все ещё нужно убедиться в некоторых вещах. - Спасибо, доктор. - Не за что. Оставлю вас наедине Как только доктор покинул палату, бабушка сразу кинулась ко мне с объятиями. - Дашенька, любимая моя, драгоценная моя. Как же я рада, что ты жива! - Должна была умереть я. Лучше бы умерла я, а мама, папа и Лера выжили. - угрюмо и с ноткой грусти сказала я. Это была мысль, которая крутилась в моей голове с момента их убийства. Ведь если бы умер один человек, а трое выжило, было бы лучше… *** Повисло неловкое молчание. Я не знала, что скажет бабушка. - Дашенька, знаешь, когда моя мама умирала, она сказала мне: «чему быть, того не миновать». Господь бог для всех нас судьбу предопределил. Теперь мама, папа, и твоя сестричка в лучшем мире. Они не будут больше страдать, не будут видеть этой войны. Подумай об этом с такой стороны. Боженька всегда даёт свои самые тяжелые испытания своим самым сильным войнам. Давай покажем ему, что мы с тобой сильные. Можем плакать, кричать, что угодно. Но потом будем жить дальше. - Но… - Так, иди ко мне, девочка моя. Бабушка прижала меня к себе ещё крепче. Зарыв нос в ее нежные светлые волосы, я почувствовала, как из ее глаз тонкой струйкой льются слёзы. Это первый раз в жизни, когда я видела как бабушка плачет. - Бабулечка, что ты, все будет хорошо. Вместе с тобой - мы все сможем. - говоря это из моих глаз тоже невольно начали катиться слезы. - Спасибо, Дашенька. Я верю в нас. Обнимая бабушку, я чувствовала надежду. Чувствовала любимого человека в своих объятьях. Это придавало мне сил. Я верила в новое начало. Но во мне начало созревать новое, неизведанное чувство, готовое оторвать головы тем, из-за кого я лишилась семьи. Месть. Она начинала заполнять собой ту самую пустоту после моего словесного взрыва. Мне ведь осталось не так много до совершеннолетия. Смогу пойти в армию, найти тех ублюдков что истребили мою семью, и убью их на поле битвы. Также, как они убили мою семью. Прикрою это все «несчастным случаем». Да, с этого стоит начать, им надо было свою голову на плечах иметь. Но если я это сделаю, то что будет дальше? Война то все равно продолжиться, смысла от этих действий не будет. Если копнуть глубже, из-за кого все-таки это все началось? Из-за президентов, и их жажды власти. Им все мало, мало. Хотят больше земель и богатства. А на невинных жертв им все равно. Они для них как пешки. Лишь незначительная утрата во имя достижения высшей цели. Но они и не учитывают то, что пешка, дойдя до края доски может стать ферзём, и полностью уничтожить короля поставив шах и мат. Из мыслей меня вытащил голос бабушки: - Даш, я знаю это лицо. Что ты там замышляешь? - Месть, бабушка. Хочу отомстить тем людям, что начали войну. Хочу, чтобы они осознали, как много светлых уголков на земле, по щелчку их пальцев превратились в сущий ад, скотобойню. Хочу навсегда прекратить войну. Везде. Выражение лица бабушки в тот момент сложно было описать. Ее изумрудные, заплаканные глаза изумлённо, но в то же время с пониманием уставились на меня. Рот был слегка приоткрыт, а ее густые тёмные брови были нахмурены. - Дашенька, я конечно понимаю твоё рвение отомстить за всех падших. Но кровью за кровь ты не остановишь войну, а лишь усугубишь ситуацию. Таким образом ты никогда не остановишь страдания и уничтожение. В мире все это будет продолжаться. Давай допустим, что ты убила президента, и что тогда? Начнётся массовая бойня за власть, и найдутся люди которые захотят отомстить тебе. Будет пролито ещё больше крови, понимаешь? Ты загремишь в тюрьму, я буду страдать от беспомощности и одиночества. Эта вечная цепь страданий, мести и крови никогда не прервётся, если мы, люди, самые эгоистичные существа будем ее продолжать, понимаешь? - А кто же накажет виновных тогда? - Это не нам, смертным решать. Это решают высшие силы. А тут, на земле, мы лишь можем поспособствовать искуплению всех душ, показав, что мир - возможен. Если у тебя есть силы и желание, ты можешь пойти в политику, и прийти к власти мирным путём. Сможешь прекратить конфликты, избавить людей от страданий, улучшить нашу ужасную экономику, и поднять страну с колен в конце то концов! Ее слова заставили меня задуматься. Придя к власти я смогу излечить эту страну от такой болезни как война. Это ведь тоже будет месть, только более масштабной. Больше ни один мирный житель не умрет. Не пострадает ни единая невинная душа. - Ну, Даш, что на этот раз ты придумала? - Я возглавлю их. Освобожу от принципа кровь за кровь. Моя месть будет, но она будет разумной и со смыслом. *** *«Два месяца спустя»* Был вечер, и мы с бабушкой как обычно пили чаёк с тортиком и смотрели телевизор. Шёл КВН, и мы как обычно смеялись с каких-то шуток. Жизнь шла своим чередом, все двигалось дальше. Тут бабушка внезапно вскрикнула: - Дашуль, мы сегодня забыли с тобой почтовый ящичек проверить! - Бабуль, не пугай меня так! Ничего страшного, завтра проверим. - ответила я. - А вдруг там что-то важное? Иди обуй шлепочки и проверь. Это пять минут делов. - Хорошо. Обувшись, я открыла дверь и спустилась по лестнице вниз к почтовым ящикам. - Так, так, так… 54я, 55я, 56я. Вот он наш. - мыслила вслух я. Вставив ключик в замочную скважину и провернув его несколько раз, я открыла ящичек. - А бабушка ведь была права! Там что-то есть! - воскликнула я. Достав конверт из плотной бумаги и открыв его, я увидела счёт за воду. Чёрт, опять подорожала - подумала я. *** Поднявшись обратно в нашу квартиру, я окликнула бабушку: - Бабуль, тут счёт за воду пришёл. Не получив ответа я быстро разувшись, рывком направилась в гостиную. Тут я увидела бабушку, смотрящую то на мой телефон, то на телевизор. Я видела, что она переключила канал на «Новости». Приблизившись к ней, и приобняв ее сзади, я поинтересовалась: - Бабуля, что случилось? Как только бабушка повернулась ко мне, я снова увидела слёзы на ее глазах. Во второй раз в жизни. - Я… открыла смсочку на твоём телефоне… тут… - нервно молвила бабушка Перехватив из ее рук телефон, я прочитала сообщение от Иры. «Даша, прости, что пишу очень быстро, могут быть опечатки. У нас бомбы. Времени нет. Хочу сказать, что люблю тебя, и все же ты была права. Стоило говорить прощай. Я была слишком позитивной. Прости меня за все.» Я упала на колени и выронила телефон из рук. Безмолвно уставившись в пол, из моих глаз покатились слёзы. Я ведь уже переживала утрату, и по идее, мне должно было быть легче, но нет. В этот раз не было ярости. Была лишь беспомощность. То, что я не могу ничем помочь Иришке. Ире, моей милой Ире. Человеку, с которым я провела всю жизнь. Ее скорее всего уже нет на свете… Лежит, где-то в развалинах придавленная конструкцией, или разорванная на куски самим взрывом…Она скорее всего уже покинула мир живых… На своей спине я почувствовала тёплые руки. - Дашуня, это может прозвучать ужасно типично, но все будет хорошо. Мы уже с тобой один раз справились. Справимся и ещё раз. И когда будешь стараться искоренить военные действия, то помни, теперь ты это делаешь за четверых близких, и за тысячи, нет, сотни тысяч пострадавших. Ее слова снова влили в меня надежду, как тогда, два месяца назад. Я поднялась с колен, все ещё плача. - Я смогу. За всех - молвила я с решимостью. - Все они будут смотреть на тебя с неба, и будут поддерживать тебя. - тоже плача произнесла бабушка. Мы снова обнялись, крепко-крепко. Я снова вдохнула ее успокаивающий аромат лавандового парфюма. Как обычно уткнувшись головой в её шею, я понемногу успокаивалась, но на душе все ещё стояла грусть. В тот момент я осознала, что как бы хорошо мне ни было в какой-то момент, все утраты засели у меня глубоко в сердце. Скорее всего, у меня снова возобновятся те ночные кошмары которые у меня были в первые дни после утраты семьи. Но мне будет легче с этим бороться, благодаря бабушке. Я как будто деревянный столб, в который вбивают гвозди, причиняя боль, а бабушка - тот человек который эти гвозди достаёт. Дырки то все равно остаются, но становится намного легче.