Кого волнует прошлое?

На ее озябшие плечи и мокрую просвечивающую белую рубашку мягко опустилась теплая серая кофта с начесом. Возле ее ног с грохотом упал черный рюкзак, весь перепачканный осенней грязью, а холодный ветер подхватил ее опаленные темные пряди волос, охлаждая дорожку от слез на щеке. В следующую секунду она обернется и увидит, как на лицо ее обидчика прилетает его кулак, как он бьёт того парня снова и снова, как виднеется кровь. Она застегивает кофту, когда холодный ветер снова пробирает тело до мурашек, бежит к месту драки и хватает его за руки.       — Хватит! — он не останавливается, отталкивая девушку, кулак в очередной раз сталкивается с разбитым носом. — Перестань! Ты его убьешь! — ее крик привлекает лишь больше народу вокруг, но не останавливает его. — Пожалуйста. Только сейчас он поднимает на нее свои карие глаза и выпускает из другой руки уже растянутый воротник того парня. Расслабляет красный от крови кулак и нервно осматривается вокруг.       — Пошли отсюда, — он хватает чистой рукой ее за локоть и тянет за собой, по пути подбирая рюкзак. Она все ещё тормозит в шоке, пытаясь заглянуть за его плечо и убедиться, что ее обидчик вообще жив, но его заботят лишь десятки глаз, уставленных на нее.       — Уходим! — она всё-таки сдвигается с места и ему удается скрыться с ней в толпе учеников. Стоя в школьном туалете, она посмотрит на себя в зеркале. Рубашка неприятно липла к телу, просвечивая белье, ещё и намочила кофту изнутри так, что сухому человеку носить ее бы не понравилось. Она облокотилась на стену, направив взгляд на струю воды из ржавого крана. Она точно была холодная, другой тут не идёт. Должно быть у него адски замёрзли руки, он уже минут десять их оттирает. Наконец вода из крана перестала литься и он встряхнул руки, сбрасывая капли воды.       — Из-за чего он это сделал? — его хриплый голос отразился в кафельных стенах и остановился глубоко в ее душе эхом.       — Я ему отказала, — шепотом произнесла она, понимая, что вслух выдаст себя с потрохами.       — В чем? — он приподнял бровь, доставая из кармана зажигалку.       — В отношениях, — нервный ответ и голос дрогнул. Черт. Он достает сигарету и зажимает в губах, поджигая ее кончик. По рукам до самых плеч разбегаются мурашки от горячего тепла огонька и он протяжно выдыхает. Она резко отводит взгляд, снова ловя себя на том, что зациклилась. Зациклилась на его внешности, идеальной, на его привычках, на теле, на голосе. Самоконтроль, когда он рядом, невозможен.       — И поэтому он облил тебя водой, в потом поджёг волосы? — по туалету разлетаются облака сигаретного дыма. Нотки граната. Как она любит.       — Как видишь, — она складывает руки на груди и приподнимает бровь.       — Надо было сломать ему руки, — он цыкает и отворачивается к окну, присаживаясь на пластиковый сломанный подоконник.       — Не надо, тебя могут и исключить, — она идёт за ним и встаёт рядом, поближе к этому аромату граната и сигарет, поближе к нему и батареям. Он ничего не отвечает, лишь изучает ее взглядом, снова выдыхая клубы дыма. Могут исключить. Ну и похер. А с этим ублюдком он ещё разберётся. Позже. И коварнее.       — Дай сигарету, — вдруг говорит она, разрушая поток его мыслей. Снова. Да любое ее появление сопровождается этим. Это же ненормально?       — Нет, — он мотает головой отвечая своим мыслям и ей.       — Почему?       — Вредно, — он усмехается, понимая, что ни о ком ещё не заботился. Нет, сигарету он ей не дал не из своей вредности. Точно не из нее.       — Тоже мне, — она упирается ладонями в края подоконника и садится рядом. — Зачем ты это сделал?       — Ты про сломанный нос?       — Ещё про кофту, сигарету и кровь на руках, — нервно и по-сучьи отвечает она, понимая, что с ним самообладание идёт нахер.       — По-моему, он плохо поступил с девочкой, или я не прав? — он видит, как она теребит кольца на пальцах.       — В том году я тебя опозорила перед всей школой, — шепчет она и вообще не хочет этого вспоминать. И он тоже, наверное.       — Это прошлое. Кого ебет, что было в прошлом? — он пожимает плечами и его взгляд падает на голую шею. Всё, что он сделает дальше заставит его задумываться об этом ещё пару дней. Зажимает сигарету в губах, снимает цепочку со своей шеи, надевает на ее. Она опускает взгляд на подвеску, прикладывая к холодному металлу пальцы.       — Лезвие?       — Увижу настоящее — прибью, — выскакивает с языка быстрее, чем он подумает, ну и ладно. Хоть где-то он перестанет прятаться за маску ненависти. Она молчит и засовывает подвеску под рубашку. Тишину обрывает школьный звонок на урок. Парень вздыхает, открывает окно и выкидывает туда окурок, хватая рюкзак за лямку. Она все также молчит, ожидая его действий. Уйдет? Или что-то ещё скажет? Но он ничего не говорит. И не уходит, перед самой дверью разворачиваясь и подходя у девушке. Холодная ладонь ложится на ее щеку, такие же губы накрывают ее покусанные. Она успевает ответить, прежде чем он все обрывает и заглядывает в глаза перед уходом. В кофте вдруг становится мягко и удобно, как в одеяле, и так же тепло, как в его объятиях. Но теплее от слов о прошлом.