Исповедь

      Призрачный Самурай вылез из машины. Под ногами хрустел снег. Быстрым шагом парень завернул за поворот. Тут дорога закончилась, и путь продолжался на, вытоптанной людьми и машинами, дорожке. В этом месте фонари светили слабо.       Он подошел к калитке, достал из кармана связку ключей с брелком в виде катаны. Один из ключей парень вставил в замок и пару раз покрутил.       Призрачный Самурай оказался во дворе своего дома. Быстрым шагом он дошёл до входа. Дверь была не заперта, поэтому легко открылась.       Зашедшего в дом, парня встретил шум телевизора из кухни. Быстро разувшись, он, стараясь как можно незаметней, прошёл по коридору. Скрытно пройти ему удалось только до середины комнаты. Из кухни вдруг послышалось:       — Где ты был, Богдан?       Парень цокнул, а после направился на кухню. Зайдя в комнату, он увидел отца, сидящего в кресле. Его лицо освещал слабый синий свет телевизора. Одет он был в грязную белую футболку и серые шорты. В коротких чёрных волосах виднелась частая седина.       — Неважно.       — М… — мужчина отхлебнул что-то из бутылки. — С гонок, я понял. Или опять той фигнёй с Веркой страдаешь?       Мужчина издал смешок.       — Это не фигня, а мультфильм, — ответил Богдан.       — Иванов, ты что, огрызаться удумал? Со мной? — отец грозно взглянул на него. — Ты знаешь, что я пережил за свою жизнь? Знаешь о том, как я ночами пахал, рвал жопу для того, чтобы заработать тебе на жизнь?       — Я зн… — Богдана перебили.       — Да нихуя ты не знаешь! Днями фигней страдаешь, о будущем не думаешь.       — Начало-о-ось… — тихо в потолок сказал Иванов младший, а после вышел из комнаты в коридор, направляясь в свою спальню.       — Да через несколько лет поймешь! Ещё вспомнишь мои слова! Нужно было идти учиться, а ты взял и почувствовал себя резко взрослым и решил «взять год на то, чтобы понять, что дальше делать». И что? Подумал? На что ты тратил эти полгода? На какие-то мультики? На какие-то байки? Да хрен тебе что принесет это! Тебя даже в Пятерочку без образования не возьмут!       Богдан зашел в свою комнату, закрыв за собой дверь. Слова отца всё ещё были слышны, но уже не так громко.       Он вздохнул и взял гитару, стоящую в углу комнаты, после сел за стол, взял в левую руку карандаш и начал параллельно наигрывать мелодию на струнах, а после писал что-то на листке. «Может, это и глупая трата времени, но я не должен подводить ребят, я должен сделать свою часть работы…» — после этих мыслей Богдан грустно улыбнулся.

***

      Утро следующего дня.       Устало потянувшись, Богдан потёр глаза. Утро он встретил сидя за письменным столом. Взглянув в угол комнаты, он увидел там гитару в чехле.       — Фу-у-ух! — облегченно вздохнул он. — Заснул, хотя бы, не с гитарой в руках.       Богдан собрал свои уже кудрявые волосы в хвост, а после встал со стула. Еще раз потянувшись, он хрустнул спиной и направился к шкафу.       Он надел первую попавшуюся одежду: свободную чёрную футболку, синюю клетчатую рубашку и джинсы. А после Богдан направился в коридор.       Зайдя на кухню, он встретился взглядом с отцом.       Между родственниками нависло напряженное молчание.       Богдан проигнорировал отца и направился к холодильнику.       — Ты же вчера на трассе был, да? — первым начал диалог отец.       Молчание.       — Просто ты туда обычно одеваешься в халат.       — Это кимано, — сухо ответил Богдан.       — Да какая разница! Одно и тоже, — переключив канал на телевизоре, сказал он. На его фразу Иванов младший лишь мысленно ответил: «Как знаешь». — Ты должен был идти учиться. У тебя нет будущего с твоими-то занятиями.       — Да блять! — не выдержав, разозлился Богдан. — Ну не определился я ещё! Не думал о таком?       — Тьфу! Пустая трата времени.       — Пустая трата времени — это твой ебучий алкоголь! — разозлился он. — Я, хотя бы, деньги приношу с этого «бессмысленного занятия», пока ты пропиваешь свои блядские копейки! — сказал Богдан, под «бессмысленным занятием» имея в виду гонки.       «Зря я это сказал…» — пронеслась мысль в голове Иванова младшего. Однако прошлого не вернуть, слова уже были сказаны. А за такими словами обязательно последуют последствия.       — Что ты там рявкнул?! — с этими словами отец быстро подошел к Богдану. Передвигался он немного неуклюже, от него попахивало алкоголем. — Тебе место на трассе, но не гонщиком! Уж в этом опыт у тебя уж точно есть, — после этих слов в лицо парня прилетела пощёчина.       Богдан шокировано посмотрел на отца. Тот, в свою очередь, и сам понял, что сказал и сделал лишнего. Отец собрался что-то сказать, но не успел. Иванов младший рванул в свою комнату, схватил гитару в чехле из комнаты, а после побежал в коридор.       — Ты вообще понимаешь, что я пережил в те моменты? Ты думал о моих чувствах? — кричал на отца Богдан. — Да если б мать была жива и увидела то, каким ты стал…       — Богдан… — послышался тихий голос из кухни.       Ухватив обувь, куртку и шарф, он выбежал на улицу. «Ты так сказал, словно у меня тогда был выбор» — пронеслось в мыслях у Иванова младшего. Пытаясь сдерживать слёзы, он бежал к машине.

***

      Зимние утро. По дороге ехала лишь одна машина.       Сжимая руль автомобиля, Богдан пытался выпустить куда-то свою злость, смешанную с обидой. Скорость становилась всё выше и выше. Иванов резко сворачивал на поворотах, параллельно матеря всё вокруг и вытирая подступающие слезы       Сделав еще один резкий поворот, он сказал:       — Как же меня всё бесит!       Злоба скопилась у него в груди. Богдан уже даже позабыл о причине негативных эмоций, однако настроение это не сменило. Внутри разгорался гнев, пожирая изнутри всевозможные остальные чувства.       Взглянув в зеркало дальнего вида, Богдан заметил позади какой-то байк. Этот незнакомый мотоцикл набирал скорость явно в целях обогнать Иванова. У последнего не было желания пропускать незнакомца: об этом свидетельствовало увеличение скорости. Взглянув назад ещё раз, Богдан заметил, что байк сзади тоже не желал уступать.       — Хочешь погонять? Ну давай, — сказал Иванов, тут же хитро и довольно улыбнувшись.       Резкий поворот. Машину на дороге слегка занесло на, спрятавшемся под снегом, льду. Зад автомобиля немного покачался по разные стороны дороги, но всё же выровнялся, продолжая путь.       Богдан, взглянув в зеркало дальнего вида и прищурил глаза, пытаясь понять марку байка.       — Стоп… — начал Иванов. — Что-то знако… Блять! — крикнул он, резко поворачивая автомобиль на повороте. — С чего это в последнее время мне так везет на встречи с ним?! — продолжал Богдан, узнавший в незнакомце Огненную Стрелу. — Да может он и не узнает, ведь на этой тачке он меня уж точно не ви… — он резко замолк. — Бля-я-ять… — устало ругнулся Иванов. — Я буду искренне надеяться, что у него всё плохо с памятью, так как на этой тачке я был и вчера… В, блять, образе Самурая, — после этих слов он нажал на кнопку в магнитофоне машины. — Во всяком случае, он же был пьяным.       В салоне заиграла классическая музыка.       — Не то, — сказал Богдан, переключая мелодию. — И это не то… и это… Да Боже! — нервничал он. — Я не был готов! Ничего не подходит под эту гонку!!! — взмыл Иванов. — Ладно. Мне просто нужно уехать подальше от него.       «Или же как-то незаметно скрыться», — дополнил мысленно он.       Взгляд в боковое зеркало. Огненная Стрела стремительно приближался к автомобилю Богдана.       — Черт, — шикнул он. — Ну ничего, скоро поворот. Ты определенно сбавишь скорость. Я тебя знаю.       До поворота оставалось совсем немного. Это, хоть и небольшое, расстояние настораживало Богдана. Он боялся раскрыть свою личность. Особенно перед кем-то таким, как Огненная Стрела.       Еще один поворот, который наконец стал решающим. Иванов смог обогнать соперника, а после уехал куда-то вдаль.

***

      Всё то же зимнее утро. Прошло где-то два часа после той небольшой гонки. На улицах уже во всю светило солнце, блеском отражаясь на снегу.       Кирилл сидел на скамье и ждал кого-то, потирая замерзшие руки. Светлое лицо от мороза покрылось небольшим румянцем. Из его чёрной шапки выглядывали блондинистые кудри. Среди пары прядей затерялись снежинки.       В парке было спокойно и тихо. Людей почти что не было.       — Прости за опоздание! — извинился, подбежавший к Кириллу, запыхавшийся Семён. — Уфф… Дела небольшие были.       Миронов крайне редко опаздывал. Он старался в этом плане быть пунктуальным. И что же могло заставить его нарушить это?       — Пофиг на опоздание, мне тебе та-а-акое нужно рассказать! Ты просто не поверишь! — эмоционально ответил Кирилл, активно жестикулируя.       — О как! Ну хорошо, слушаю, — сказал Семён, садясь на скамью к Соколову.       — Итак, ехал я, значит, сюда. Ну ничего, машин и байков было мало, почти не было. Спокойно себе еду, никого не трогаю. И тут!!! — он резко вскинул руками, на что Семён от неожиданности с удивлением широко открыл глаза. — Знаешь, кто? Знаешь, кто мне встретился на пути?       — Ну и кто же?       — Призрачный Самурай!!! — крикнул тот.       Семён слегка опешил.       — Призрачный Самурай?! — удивившись, переспросил он. — То от него обычно ни слова, ни духа, а в последнее время тебе что-то везет на встречи с ним… Ты точно уверен, что это был он?       — Да!!! — радостно крикнул Кирилл. — Помнишь, как мы вчера видели его? Он на автомобиле был, на Богдане. Серый такой.       — А-э-а… — пытался вспомнить Семён.       — Так вот. Он опять был на нём!       — Ты уверен, что не спутал машины?       — Зуб даю, я уверен, — заявил тот, а после стал приводить аргументы: — Я точно помню, что сзади там была небольшая вмятина. И точно такая же была у сегодняшней машины! А ещё я запомнил, что в номере машины в в начале была тройка. У той тоже это было!       — Подожди… ЧЕГО?! — удивился Семён. — Слушай, ахах, я тебя что-то начинаю побаиваться с твоей-то памятью и внимательностью, — удивленно говорил тот. — Вот что значит «бывший отличник»… — озадачено почесал бороду Миронов. — Даже я не помню на чём он был. А я ведь не был пьян даже! Не то что ты.       — Ахах, — посмеялся Кирилл, а после продолжил: — Только вот с Самураем что-то сегодня было не то: ехал как-то хаотично, эмоционально.       — Хмм… — задумался о чем-то Семён, а после, что-то подметил у себя в голове.       — С Призрачным Самураем в последнее время что-то неладное. Может, это и не он вовсе?       — Если это не он, то тогда… — задумался Миронов. — Злобный брат-близнец? — посмеялся он.       — Хрен его знает, на самом деле! — ответил тот. — Может, у него, как у… — Кирилл стал чуть тише. — Ну ты знаешь, как у вон того сверху, — с этой фразой он поднял вверх палец, намекая на владыку матушки-России; на того, чьë имя нельзя называть. — Тоже есть двойники.       Семён в ответ лишь посмеялся.