Вечер на балконе.

Когда Фёдор входит в квартиру, его встречают все те же темно–синие обои, к которым он привык. Он помнит, что у них не было денег на нормальный ремонт, поэтому решение купить самые дешёвые и наклеить все наперекосяк самостоятельно стало лучшим вариантом. Он разшнуровывает обувь — высокие темно бордовые сапоги на шнурках; после снимает с себя темное длинное пальто с воротником и ушанку. Когда он приезжал в эту страну он хотел чтобы люди знали, что он русский, поэтому во имя патриотизма выбрал в качестве собственного атрибута шапку с крыльями, а в простонародье ушанку. Заходя в глубь квартиры он боится, что Осаму где нибудь вскрылся или наглотался таблеток. Он не хочет потом разбирать горы бумажек с информацией о том, что это не он его специально убил, и ах какой он мудак, а у этого еблана просто психическое расстройство, одним из симптомов которого является суицидальное поведение. Съёмная 3-ехкомнатная квартира таит в себе неизвестность — что здесь происходило? Сколько раз здесь бывала кровь, и чья она была? Сколько здесь было поражено и сколько утаивалось боли? Сколько здесь лежало разлагающихся тел, сколько раз хозяин квартиры, придя с работы, удивлялся трупам самых разных людей? Пока Достоевский обдумывал каждый этот вопрос, ища на него немедленный ответ, опровергая его и начиная искать новый, одновременно с этим заглядывая везде, куда только можно; — в шкаф, под кровать, за телевизор. Дазай часто выпрыгивал на сожителя из какого то сперва не очень приметного места. Он обошел уже 2 комнаты, ванную и кухню, а идиота все не было видно. Задержав дыхание и сжав руки в кулаки Эспер направился в третью комнату — спальню, — и там увидел то, от чего глаза разулись больше, чем даже для среднестатистического русского. — Осаму, ёб твою налево! — заорал на родном языке глава крыс. Подбежав к подвешенному под потолком Дазаю и обнаружив, что он ещё не до конца бледный, — ещё не до конца потерял румянец, — ещё не до конца тело перестало дёргаться, — ещё не до конца… Парень свалился на пол с грохотом, а Федор, которому кажется, что сегодня кто-то в этой квартире все - таки может умереть от сердечного приступа дышал более часто. Шатен, тем самым подавая признаки жизни начал кашлять. Задыхаться кашлем. Ещё немного, и он откашляет лёгкие. Достоевский смотрел на это и думал, что снова успел. В следующий раз не успеть может Осаму. Теперь оба стоят на балконе и курят. Один — потому что если не удастся в итоге повесится, то хоть от рака лёгких. Второй — потому что заебался. — Ты урод. — А ты негодяй. — Это ты виноват. — Я не заставляю тебя курить, так что нет, я не виноват. — Ты ужасный человек. — Хочешь убить меня? — Зачем? — Ты куришь из-за меня. — Без тебя я буду курить в 3 раза больше. — Не думаю, — на бинтованного кинули безразлично - уставший взгляд. Этот аморальный дебил что, вообще ничего не понимает? Хотя, нет. Понимает их отношения он не хуже Фёдора, просто притворяется хорошо. Кретин суицидальный. Неосознанно в голове всплывает образ Гоголя. Оба строят из себя клоунов, и оба имеют явно серьезные беды с головой. Оба доставляют бедному русскому кучу проблем. Он их любит и ненавидит одновременно. Сначало плавно водит руками по телу, а потом до крови кусает губы в поцелуе. Слизывает кровь, а после даёт мнимую власть над собой, чтобы в нужный момент все равно оказаться выше. И оба всегда ведутся. Два кретина. — Ты немного похож на Куникиду, Дост — Кун. — Мне принять это как оскорбление? — Принимай как хочешь, — с ухмылкой проговаривал младший. Оба не хотят, чтобы он умер по личным убеждением, которым ему познать «не дано». Оба говорят, что ненавидят его. И с обоими он спал, причем один не в курсе про второго. Да и в принципе про отношения с Достоевским никто не знает, а те кто знают называют эти отношения нездоровыми. Только вот никто не говорит, со стороны кого. Потому что они оба хотят быть кукловодами. Достоевский кладет окурок в пепельницу. Пасмурно. Все темно серое, как будто все краски мира забрали те два блондина. И тот рыжий. У него эмоций куда больше чем у других, и этим он только забавляет манипулятора. Хочет спасти Осаму от злого Фёдора, который заставляет быть с ним? Который заставляет жить в одной квартире? Который насилует Осаму каждую ночь? А сам ли суицидник настолько невинный?.. И все же русский думает, что у них нет отношений. Отношения - это любовь. А не зависимость как от дофонина. Поэтому он не знает, что это. Этот образ жизни нельзя описать, но можно словить от него кайф. Когда целуешься до того момента, как кровь стекает по бодбородку. Когда пьешь дешевое саке, разговаривая о тщетности бытия. Когда куришь и признаешься в изменах, слыша лишь смешки и ответные признания в неверности. Осаму тушит сигарету. И целует. А кто-то думал, что психи не найдут общий язык?..)