The first time sharing a bed

Искать утешение друг в друге, когда им это просто необходимо, стало у них привычкой. Было ли это быстрое объятие или легкое сжатие руки, чтобы убедиться в том, что с другим все в порядке, или обычный легкий толчок в плечо, когда они сталкиваются друг с другом в коридоре. Они касались коленями, пока сидели за обеденным столом, чтобы убедиться в том, что они не одни в этой сумасшедшей семье. В целом, для них это казалось нормальным, прикасаться друг к другу на протяжении всего дня, и никто не считал это подозрительным или каким-либо образом неуместным. Они проводили большую часть своего времени либо в комнате Бруно, либо в комнате Мирабель, разговаривая обо всем и обо всех. Иногда их разговоры были веселыми и беспечными, но иногда они обсуждали довольно тяжелые темы. Бруно рассказывал Мирабель, как часто он плакал из-за семьи и матери. Мирабель, как никто другой, понимала его на совершенно другом уровне, в отличии от их семьи, потому что она чувствовала то же самое. Внешне она пыталась казаться сильной, но она не могла вспомнить сколько точно раз ей приходилось плакать в подушку, чтобы не разбудить маленького Антонио. Он все еще был в комнате, и все равно, она не могла сдержать свои эмоции. Это была одна из таких ночей. Они разговаривали о том, что Мирабель думала, что ее жизнь никогда не изменится, и она навсегда останется единственным изгоем в семье, обреченной на жизнь рядом с ними только ради того, чтобы все смотрели на нее свысока. Они закончили разговаривать и Мирабель отправилась назад в свою комнату. Она не была уверена, как долго лежала в кровати, ведь для нее прошло несколько часов, прежде чем она снова встала, не готовая уснуть. Она все еще была озадачена ее разговором с Бруно и чувствовала внезапное желание утешения, но не то, какое она обычно получала от разговора с Бруно, а физическое. Когда она проскользнет в его комнату, возможно, он сможет еще раз ее обнять и тогда, наконец-то, Мирабель сможет заснуть. Она открыла дверь и тихо, как мышка, прошла к комнате Бруно. Его дверь бесшумно открылась, и поэтому она столкнулась с уже, даже после открытия двери, спящим Бруно. Мирабель не хотела его будить, но и сама не могла заснуть без хотя бы прошепченного во сне: «Все будет хорошо, Мира.» Поэтому она прокралась к его кровати и немного потрясла его за плечо, чтобы разбудить, но не испугать его. Бруно пошевелился и медленно открыл глаза. — Что случилось? — его голос звучал хрипло и сонно. — Я… я не могу заснуть… — ответила Мирабель. Все еще полусонный Бруно поднял одеяло и сказал: — Хорошо, тогда иди сюда. Мирабель удивилась, но ее не нужно было просить дважды. Они никогда не делали этого раньше. Им никогда не приходилось спать в одной постели. Иногда они обнимались, но это было совершенно в новинку. Может быть, потому, что Бруно еще окончательно не проснулся, или потому, что он не хотел прямо сейчас обсуждать с ней что-то, но Мирабель прижалась к нему под одеялом. Бруно сократил расстояние между ними настолько, что ее спина прижалась к его груди. Он уткнулся носом в ее волосы, глубоко вздохнул и замурлыкал. Его рука приобняла ее за талию, чтобы та не отодвинулась слишком далеко от него, и Мирабель почувствовала, как ее щеки покраснели. — Думаешь, теперь ты сможешь заснуть? — спросил Бруно, но Мирабель была уверена в том, что он не услышит ее ответ, ведь он почти заснул. Вместо этого она придвинулась еще ближе к нему и глубоко вздохнула. Это было именно то утешение, которое она искала. Ну, то, что она хотела, было объятием, но чем были милые сонные обнимашки, если не очень длинным теплым объятием для мирного погружения в себя. Она закрыла свои глаза и почти заснула, когда услышала тихое, почти незаметное: «Все будет хорошо, mi vida». Ее сердце на секунду остановилось, прежде чем начать биться в два раза быстрее. Мирабель не была уверена, действительно ли он это сказал или это ее воображение игралось с ней, потому что это было именно то, что она хотела услышать. Может, Бруно и сказал это, но он мог быть слишком сонным для того, чтобы по-настоящему иметь это в виду. Наверно, это была плохая идея, но прежде, чем она успела даже подумать о том, чтобы встать и вернуться в свою комнату, Бруно крепче обнял ее и закинул свою ногу на нее. — Спи, — прошептал он. Мирабель почти тряслась от счастья, но в то же время, она никогда не чувствовала себя так спокойно, как сейчас. Она старалась не забывать, как дышать, сосредоточившись на его теплом дыхании на своей шее, и заснула быстрее, чем ожидала. Когда она проснулась, то почувствовала приятное поглаживание рук на своей спине. Она моргнула несколько раз, прежде чем полностью открыть глаза и заметить, что ее голова лежала на груди Бруно, а его руки обвивались вокруг нее, гладя ее по спине. Он заметил, что она пошевелилась, и перестал водить руками по спине, от чего Мирабель издала неприятный звук разочарования. Он тихонько рассмеялся и посмотрел на нее сверху вниз. — Хорошо спала? — спросил он ее. — Лучше, чем когда-либо, — ответила она и внезапно осознала, насколько близко находились их лица. — Я тоже, — нервно рассмеялся Бруно. Глаза Мирабель опустились на его губы, не осознавая того, что в этот же момент, она облизнула свои. Однако Бруно заметил это и переместил руку с ее спины к лицу. Это было невозможно, но он наклонился еще ближе, и поднял свой взгляд с губ на глаза. — Так нормально? — спросил он настолько тихо, что было почти невозможно услышать его, потому что Бруно так боялся, что она ответит нет. Но Мирабель была не в силах произнести что-либо, поэтому лишь кивнула головой, боясь, что разрушит момент. Бруно сократил дистанцию между ними и его губы коснулись ее. Их поцелуй был мягким и закончился, так и не успев начаться, потому что он не осмелился целовать ее дольше, опасаясь, что проснется от этого чудесного сна. Но Мирабель быстро потянулась за продолжением поцелуя и вновь сократила расстояние между ними. Его губы были горячими, когда она прижалась к нему, ожидая реакции. Бруно поспешно поцеловал ее в ответ и, все еще обнимая ее одной рукой, притянул к себе. Они отдалились друг от друга через какое-то мгновение, чтобы отдышаться. Это определенно не было тем, чего хотелось Мирабель, когда та выходила из своей комнаты прошлой ночью, и все же это был, возможно, лучший исход событий, который она только могла вообразить.