Песня, которую я пою для тебя
11 января 2022 г., 19:00
— Малышка, если однажды тебе будет очень-очень плохо или кто-то будет угрожать твоей жизни — спой песенку, — Хва Джису гладит по голове семилетнюю дочь, скрывая грусть.
— Любую песенку? — малышка улыбается, прижавшись к маме.
— Нет, вот эту, — тихо проговорила женщина и начала напевать мотив песни, — Голубые глаза наполнены солью, знаю когда-то тебя я не вспомню. Голубые глаза провожали закаты, голубые глаза…
— Какая красивая, но такая грустная, — надула губки маленькая Хва Т\И.
***
Спустя десять лет.
— Да не вертись, цыпа! Мы не обидим, только чуть-чуть хотим твоей красотой насладиться! — грязные руки с такими же грязным ртом, с которого слетали мерзкие слова, блуждали по ее телу, другие руки держали ее и закрывали рот. Слезы вместе с новой тушью уже создали мокрую дорожку до подбородка, а вот мозг еще никак не мог смириться, да только решения не было. Решать надо было раньше — не заходить в подворотню. А сейчас нужно было просто смириться.
«Голубые глаза наполнены солью, знаю когда-то тебя я не вспомню. Голубые глаза провожали закаты, голубые глаза…», — мысленно напевала девушка, мыча мотив, что помогал и успокаивал всю жизнь.
— Эй, уроды! Вы что делаете? — она только успела допеть, как услышала спасительные слова.
Сегодня все обошлось.
***
Спустя год.
— Черт-черт-черт! Что же делать? — руки буквально тряслись, потому что огнетушитель отказал и Т/И оказалась заперта в дальнем углу в кругу полыхающих языков пламени, вряд ли готовых принять ее с нежностью в свои объятия.
Девушка забилась в дальний угол, просто надеясь, что именно в этот раз спасатели решат дойти сначала до самой дальней комнаты самой дальней квартиры.
— Голубые глаза наполнены солью, знаю когда-то тебя я не вспомню. Голубые глаза провожали закаты, голубые глаза…, — хрипя, напевала девушка, сдерживая поток слез и пряча лицо за кофтой, чтобы то не опалил огонь, но стоило ей допеть, как окно разбилось, а следом поток пены загасил огонь.
Её нашли.
***
Спустя два года.
— Везение — это настолько не мое? — почти без эмоций спросила девушка, посмотрев в чистое небо. Она просто хотела еще разок прокатиться с горы. Как и все пятнадцать раз до этого. Но, видимо, не сейчас. Потому что трос, соединяющий кабинку подъемника с канатами, решил надорваться, и теперь девушка еще не упала лишь благодаря чуду. А внизу было совсем не мягкий снежок. Оголенные камни с распростертыми объятиями готовились встретить тело.
— Голубые глаза наполнены солью, знаю когда-то тебя я не вспомню. Голубые глаза провожали закаты, голубые глаза…, — шептала она как мантру. Кабинка медленно двинулась вперед и не понятно на каком добром слове доехала до остановки, где ее вытащили, рассказывая об удивительной удаче. Ведь стоило девушке покинуть кабинку, как та с грохотом упала.
***
Спустя две недели.
Т/И стоит в своей комнату около стены, сводя все события в единую картину и понимая, что она спасалась без последствий только тогда, когда напевала этот незамысловатый мотив, которым мама поделилась перед своей смертью.
— Ну не может же дело быть в нем? — девушка свела брови к переносице, сосредоточенно грызя кончик карандаша. После решительно его опустила, прокашлялась и закрыла глаза.
— Голубые глаза наполнены солью, знаю когда-то тебя я не вспомню. Голубые глаза провожали закаты, голубые глаза…, — напевала она, старательно выводя голосом каждую ноту. Открыла один глаз, потом второй и вздохнула. Магии не произошло, волшебства тоже.
В это же время рядом на крыше.
— Она правда думала, что я как собачка прибегу, стоит ей запеть? — Хосок недовольно хмыкнул, складывая руки на груди и продолжая наблюдать за девчонкой, которая решила поиграть в детективов.
— Глупая малышка, когда же ты поймешь, что наша встреча вряд ли когда-нибудь случится? — вздохнул, оглядываясь на черные крылья, сливающиеся с ночью. Пока он так успешно справлялся с работой — мог рассчитывать и на переход к светлым.
— Осталось совсем немного, девочка, — пробормотал, смотря на часы, которые показывали совсем не привычное нам время, а отсчет до цифры 35. Года смерти Хва Т/И.