Танец солнца

Литтлстоун недоумевающе хмурится, смотрит на кузину вождя настороженно, и индеанка начинает посмеиваться. - Ну, что ты на меня так таращишься? Не доходит? Так пораскинь мозгами, может, и придумаешь чего. - Чушь какая-то, - бормочет Чейтон, сконфуженно отворачиваясь; некоторые женщины любят говорить намеками, но индеец терпеть не может разгадывать загадки. Почему нельзя сказать все прямо? - Чушью ты со своей бандой страдаешь с подачи Алекса. На что уж мои парни остолопы, и то свои головы не подставляют, а вам лишь бы покрасоваться. - Это мужские дела. - Из-за мужских дел страдают почему-то другие. Если яйцами меряетесь, а лучше от этого никому не становится, то, может, пора что-то поменять? - Не надо, Нетта, - вздыхает Литтлстоун; спорить с кузиной вождя ему не полагается, но и выслушивать дальше не хочет. Чейтон старается ради своего дома, а ради благой цели все средства хороши. - Что «не надо»? Мне не надо, а тебе, значит, надо больше всех? - женщина сердито стучит тростью по земле. - Почему когда мальчишки вырастают, становятся такими упертыми олухами? Чейтон вяло улыбается; он предан вождю и бесконечно уважает Нетту, однако уже выбрал свой путь. Настоящий воин никогда не отклонится от выбранного курса; даже если слова женщины колют его, будто иголка.