Танец солнца

У самых дверей девушка оборачивается, в полумраке крыльца ее лицо выделяется белым пятном, глаза хищно отсвечивают. Она смотрит на Чейтона как на преступника, и индеец не желает признавать, что в этом его вина. - И… и нечего сюда ходить! В клуб тебя все равно не пустят, а я копов вызову, если будешь дальше доставать. Ненормальный! Проворно, словно мышь, блондинка проскакивает в заведение и плотно прикрывает за собой дверь. Литтлстоун остается на оживленной улице, однако чувствует себя так, словно его бросили на пустынной дороге, выпихнули из машины, как паршивого пса, и уехали. Чейтон догадывался, что теплого приема не получится, ведь с некоторыми женщинами чертовски сложно договориться, однако слова блондинки бьют наотмашь, как оплеухи, индейцу кажется, что ему оплевали все лицо. Чейтон еще ничего не сделал, а его гонят, словно чумного. Сука. Напыщенная дрянь. Да пошла она нахер, белая мразь! Литтлстоун стоит у клуба, судорожно сжимая кулаки; будь они в Банши, он бы вынес дверь, полез бы в окно, если понадобилось, но добрался бы до блондинки, потому что она обязана его выслушать, однако в Нью-Йорке другие порядки. Приходится отступить. Но ничего: Чейтон вернется утром, к закрытию: выйти из заведения все равно придется и убежать будет сложнее. Возвращение Литтлстоуна в Пенсильванию пока откладывалось.