Танец солнца

Блондинка продолжает держать Литтлстоуна на случай, если он все-таки решит вернуться к клубу, чтобы разобраться с Уитни. Чейтон не помнит, когда прогуливался вот так вот с девушкой; как-то было не до свиданий, отношения складывались куда проще и примитивнее: он искал отдушины, а женщины, наверное, ждали чего-то, надеялись. Чейтон никогда ничего не обещал, не признавался и толком не ухаживал. Должно быть, поэтому внезапная симпатия к Челси так бьет его под дых. Ладони у нее теплые, пальцы цепкие, как у птички; девушка семенит рядом с ним, раздувая ноздри на каждом выдохе. Пахнет от танцовщицы свежо: ягодами, грейпфрутом и сахарным тростником. Чейтон не принюхивается, но наклоняется к Челси, скулы которой краснее, чем пожарная машина. - Как ночь прошла? - спрашивает Литтлстоун. - Никто не приставал? - Никто, кроме тебя, - девушка говорит так, словно ей жалко для него слов, но Чейтон невозмутимо продолжает: - Я не пристаю. Просто хочу узнать тебя получше. - Зачем? - Понравилась, - объясняет индеец совершенно очевидные вещи; словно у него может быть другая причина. - Не интересно, - спесиво роняет Челси, - ты мне не нравишься. - Это ненадолго, - поводит плечами Чейтон; на его губах намечается улыбка, когда девушка поднимает на него настороженный взгляд.