Танец солнца

- Класс, - резюмирует Челси, оглядывая волосы Чейтона, который хмурит лоб, озадаченный переменами в ее поведении; она переводит глаза на лицо мужчины; голубого в них больше, чем зеленого. - Ты не отвяжешься от меня? - Нет. Тебе придется привыкнуть, - Литтлстоун тянет край рта в намеке на ухмылку. - Это еще вопрос. Но, раз уж тебе так хочется со мной пройтись, тогда… дай потрогать свои волосы. До Чейтона не сразу доходит смысл ее слов. - Чего? - Я хочу потрогать твои волосы. Можно? - Челси смотрит на косу индейца как на котенка или щенка: с нежностью и умилением. Литтлстоун косится на свои волосы; они тяжелые, жесткие, густые, как лошадиная грива; он носит косу как самые первые воины кинахо. Чейтон не видит в них ничего особенного, однако, если Челси так хочется, то почему нет? - Трогай. Можешь не только волосы, - предлагает Литтлстоун; Челси морщится, лукаво прищурив один глаз. - Нет, спасибо, ограничусь только твоей косичкой. - Это не косичка, - ворчит он; Челси улыбается, открыто и тепло, словно между ними не было размолвок. - Самая охеренная косичка на свете, - девушка держит ее в ладонях, проводит пальцами, перебирая пряди, и Чейтон прикрывает глаза; раз так, то… ладно. Пусть будет «косичка».