Танец солнца

Габриэль хозяйничает в доме бывшей жены своего отца; Роман продолжает ремонтировать расшатавшиеся перила и продавленные ступеньки, а его сестра приносит Чейтону, занявшему шезлонг рядом с Неттой, печенье и лимонад. Каннибал просится к индейцу на руки, виляет тонким хвостиком, прыгает, царапает ногу. Не сказать, что Литтлстоун не любит животных, но конкретно эта собачонка кажется ему надоедливой и суетной; хомяк какой-то, а не собака. Индеец качает коленом, осторожно отталкивая Каннибала, который, обиженно пыхтя и фыркая, семенит к Нетте. Индеанка подхватывает его на руки, звеня серебряными браслетами на узловатых запястьях. - Что, маленький? Не хочет этот бугай почесать тебя за ушком? - Каннибал усаживается на задние лапки, подставляя пальцам пожилой женщины шею и грудь. - Еще сидит тут, рожу корчит, словно у него аппендицит лопнул. Ну, давай, говори, что у тебя случилось, а то так мрачностью несет, что у меня изжога началась. - Мне нужна работа, - говорит Чейтон прямо, без предисловия. Нетта глубокомысленно кивает. - Та-а-ак… а я причем? - Может, кому-то из твоих сыновей что-то нужно? - внезапное смущение горячит кровь, бросившуюся в лицо. Не привык Литтлстоун вот так просить; может, стоило поискать что-то в Нью-Йорке? Был бы поближе к Челси… пожалуй, стоит податься в город, если Нетта не сможет помочь.