Танец солнца

Нола вскакивает и подходит к двоюродной тете, у которой трясутся руки. Чейтон поднимается медленно, тяжело, словно его цепями тянут к земле. Неужели Нетта будет плакать из-за двойняшек? Если эти засранцы не ценят, как для них стараются, то пусть убираются. Однако Нетта вся словно усыхает, сгибается, опуская плечи, и грудь индейца сдавливает от беспокойства: как бы кузине вождя не стало плохо. Своей больницы в резервации нет, парамедики не успеют доехать и сами не довезут. - Не расстраивайся, - просит Нола, ободряюще поглаживая пальцы пожилой индеанки, - Рейвен, как узнает, что Гэби уезжать собралась, все дороги перекроет. - Этой белой ведьме нужно следить за своим языком, - рычит Литтлстоун, - она здесь никто!.. - Брось, Чейтон, - Нола старается разрядить обстановку, - это просто пустое жеманство. Габриэль еще такой ребенок… - Непослушных детей принято наказывать, - подчеркивает индеец; дочь вождя презрительно дергает верхней губой. - Не вздумай поднимать на нее руку! - Я не бью женщин, но Габриэль сама напрашивается… - Угомонитесь оба, - хрипит Нетта и отбрасывает руку Нолы; девушка отступает, замолкая, Чейтон так же вынужден прикусить язык. В отличие от двойняшек Лидс, он уважает старших. - Вас это не касается, так что нехер вмешиваться! Уедут они… как же, позволят им!..