Танец солнца

Девушка сидит с Чейтоном, пока он не засыпает, держит его за руку, целует в лоб, и это действует лучше всякой колыбельной. Так приятно... Проснувшись немного рассеянным, потерявшимся во времени, не сразу понимает, где находится; слишком резко сев, Чейтон морщится от боли в животе. Шов стягивает кожу, но боль бьет внутрь, словно Литтлстоуна насадило на спицу; необходимость быть старчески неповоротливым, отзывается жжением в груди. Кем, сукин сын!.. Кинахо не проливают кровь кинахо, но Кем достал нож, значит, Чейтон вправе и сам взяться за оружие. В племени его никто не осудит, но горько, что так все вышло. Чейтон не хотел Кему зла, пока тот не бросил его, истекающего кровью. Сев, Литтлстоун понимает, что голоден и хочет пить. Он медленно встает, чувствует шов, словно на его месте выхватили клок кожи, и замирает, услышав доносящийся из глубины квартиры голос Челси: он звенит возмущением и яростью, девушка бросается на кого-то будто горная кошка, и индеец невольно прислушивается: - Откуда я знаю, что случилось?! Меня там не было! Вот проснется, и сами спросите! Нет, я не буду его будить… подождете! Да, я поняла, что вы старая, но до вечера точно доживете! А если нет?.. Тогда поговорю с кем-нибудь другим, вы в своей резервации точно не одна!