Не совсем обычные приключения Короля Сомбры и Пинки Пай

— А вон там дом Бон-Бон! — Пинки радостно щебетала, монотонно прыгая рядом с Сомброй. Бывший тиран ничего не сказал во время экскурсии, но если Пинки и заметила, то не подала виду. Он чувствовал себя в ловушке, шарф, который она купила для него, был обвитый вокруг их шей. — С таким же успехом это могла бы быть цепь, — мрачно подумал Сомбра, с презрением оглядывая всех счастливых пони и веселую обстановку. Он вспомнил дни своего правления, когда кристальные пони были прикованы цепями, очень похожие на то, что он чувствовал. — Вкуси собственное лекарство, Демон, — надменно прошептал голос в его голове, заставив Сомбру съежиться от раздражения. Этот голос беспокоил его последние пару дней, с тех пор как произошёл инцидент с тестом для торта. Сомбра, возможно, и пристрастился к сладкому, но он официально отказался от теста для тортов на следующие тысячелетия. — Сомбри? — услышал он вопрос Пинки. Он едва обратил внимание на её вопрос и продолжил идти. Она перестала двигаться и встала перед ним, заставив их тела столкнуться. Их лица соприкоснулись, что Сомбре это показалось слишком интимным, по его мнению. Он отпрыгнул назад и вытер рот голым копытом. — Что? — рявкнул он, почти вытирая губы, — Почему ты так на меня смотришь? Пинки наклонилась к его лицу, заставляя его чувствовать себя неловко. — Я сказала, что мы возле Сахарного уголка, — сказала она, — разве ты не обратил внимания? — Нет, — мысленно ответил он. Он не хотел говорить об этом вслух, опасаясь реакции Пинки. Он узнал, что у Пинки была тёмная сторона, которую она хорошо скрывала. Он принял к сведению, что её друзья видели это раньше, и что они тоже предпочли бы, чтобы это было спрятано подальше. Прежде чем Сомбра успел придумать предлог, чтобы она не беспокоила его, Пинки драматически вздохнула и поднесла копыто к лицу. Сомбра изучал её достаточно долго, чтобы знать, что она делала это всякий раз, когда у неё появлялась идея или она что-то понимала. Это была одна из немногих вещей, которые он понял о ней. — Я должна познакомить тебя с Мистером и Миссис Пирожок! — радостно воскликнула Пинки, подбрасывая копыта в воздух. Сомбра почувствовал страх и громко застонал. Социализм Пинки был одной из главных причин его страданий. Он ненавидел знакомиться с новыми пони, будь-то крестьяне или аристократы. Пинки запрыгала ко входу в пекарню, таща Сомбру за собой. Она начала бессвязно болтать о семье Пирожок, но её слова остались неуслышанными. Войдя, он замер и оглядел всё кондитерские угощения в пределах досягаемости копыта. Глаза Сомбры расширились, и он почувствовал, как у него потекли слюнки. Он провёл языком по своим клыкам и тихо прошептал, — Кооооооннфеетыыы... — Сомбри, я хочу, чтобы ты познакомился с Миссис Пирожок! — сказала Пинки, выводя Сомбру из состояния транса и указывая на взрослую кобылу. Её грива и хвост напоминали глазурь на кексе, завитые и розовые. Если бы Сомбра не знал её лучше, он бы подумал, что она мать Пинки. Миссис Пирожок помахала ему копытом и нервно улыбнулась, бледнея по сравнению со 100-ваттной улыбкой Пинки. — О, э-э, — пробормотала она, — здраствуй, э-э... Сомбри. Сомбра почувствовал, как пульсирует вена у него на виске, и чуть не набросился на неё, но услышал громкий визг, раздавшийся снизу. Он посмотрел вниз и увидел маленького пегаса кремового цвета с торчащей вверх каштановой гривой. Другой жеребёнок, который по неизвестной причине была единорожкой, с пастельно-жёлтой шерстью и оранжевой гривой, лежала на спине и счастливо извивалась. Малыш кремового цвета обхватил копытцами большое копыто Сомбры, хихикая и просто улыбаясь. — О, Паунд! — воскликнула Пинки, подхватывая жеребёнка прежде, чем Сомбра успел среагировать. Жеребёнок засуетился, когда Пинки опустила его на землю и потянулся к Сомбре. Пинки повернулась и помахала хвостом перед его лицом. — Ну же, кому нужен хвост тёти Пинки? — спросила Пинки, монотонно покачивая кудрявым хвостом. Паунд Пирожок улыбнулся и счастливо захихикал, издав небольшой крик радости. — Кудряшка! — воскликнул он, кусая кончик её хвоста. Пинки засмеялась и убрала от него свой хвост. Она бросилась ко входу в кухню и заглянула поверх дверей. — Где Пинки Пай…? — протянула она, пригибаясь. Оба жеребёнка выжидающе смотрели на вход, ожидая в напряжении. — Мы тебя ясно видим! — воскликнул Сомбра, указывая копытом, но жеребята не обратили на него внимания. Пинки выскочила из кухни и счастливо улыбнулась. — Вот я! — воскликнула она, затем снова попятилась на кухню, повторяя процесс до тех пор, пока жеребята не начали смеяться. Пинки подбежала и легла на пол, и жеребята забрались на неё, а она счастливо засмеялась. Сомбра услышал смех Миссис Пирожок и повернулся, чтобы посмотреть на неё. — Она так здорово с ними ладит, тебе так не кажется? — спросила она Сомбру, взглянув на Пинки. Сомбра мало что знал о жеребятах, кроме того факта, что они были вонючими, громкими и раздражающими. Тот факт, что Пинки могла это вынести, его не удивил, ведь она была всем этим. — Дорогая! — крикнул голос сверху. Пинки оживилась и улыбнулась, затем бросилась к подножию лестницы. — Ура! — Пинки радостно воскликнула, — Ты познакомишься с Мистером Пирожком! — Её счастье было недолгим, потому что по лестнице мимо неё пронёсся жеребец, которого Сомбра мог принять за Мистера Пирожка. — Дорогая, мы должны доставить этот заказ! — воскликнул он, держа на спине большую белую коробку. Миссис Пирожок ахнула и поднесла копыто к лицу. — О Боже! — воскликнула она, бросаясь к мужу. Они проскочили мимо Сомбры, отбросив его в сторону. Пинки приподняла бровь и наблюдала, как супружеская пара бегает взад и вперёд. — Я не помню, чтобы были какие-то заказы, — пробормотала она, звуча нехарактерно смиренно. Миссис Пирожок промчалась мимо Пинки и бросила на неё быстрый взгляд. — Ну, ты входила и выходила из магазина для своей «секретной миссии», помнишь? — спросила она, хватая тюбик, полный розовой глазури. Сомбре показалось странным, что она назвала его реформирование «секретной миссией», видя, как она водит его по городу, как трофей. Пинки в шоке моргнула, и её уши прижались. — Наверное, ты права, — признала она, вставая. Она встала и бросилась к Мистеру Пирожку, пытаясь помочь ему достать вещи. Он махнул копытом и покачал головой. — Всё в порядке, Пинки, — заверил он её, — я понимаю. — Пинки на мгновение выглядела немного грустной, но быстро улыбнулась. — Оки-доки-локи! — прощебетала она, прыгая туда, где нашла Сомбру на полу. — Что ты делаешь на полу, Сомбри? — Он сердито посмотрел на неё и приготовил язвительный ответ, но был прерван проносящимися мимо Мистером и Миссис Пирожок. Они протиснулись в двери, не удостоив их взглядом. — Пинки, ты не против присмотреть за близнецами и принять покупки, пока нас нет, а? — спросил Мистер Пирожок, заглядывая внутрь. Пинки моргнула и нервно потёрла копытом затылок. — Ну, я думаю, я могла бы присмотреть за Сомбри и близнецами, — призналась она, но Мистер Пирожок уже ушёл, не услышав её ответа. Как только двери закрылись, Сомбра и Пинки одновременно повернулись к жеребятам. Паунд Пирожок улыбнулся и ковыляя подошёл к Сомбре. Он снова обхватил гигантское копыто Сомбры, хихикая. Сомбра не знал, как реагировать на привязанность этого жеребёнка. У него никогда не было собственных жеребят, хотя в случае своей кончины он нуждался в наследнике. У него никогда не было такого шанса из-за этих несчастных Принцесс. Теперь, когда он увидел этого маленького жеребёнка, смотрящего на него, в нём пробудились чувства. Хотел ли он вообще детей? Для некоторых пони это звучало не так уж много, но для него это имело большой вес. Какой в этом был бы смысл? Он не старел, когда обладал своими способностями, так зачем ему наследник? — Потому что сейчас у меня нет моих способностей, — мрачно подумал он, — я всего лишь обычный смертный... Он присел на корточки, оказавшись на уровне жеребёнка. — Э-э, здраствуй… — Сомбра изо всех сил пытался вспомнить имя жеребёнка, — Паунд Пирожок, не так ли? Паунд хихикнул и подлетел к рогу Сомбры, повиснув на нём, как на перекладине. Сомбра потянулся к жеребёнку и поднял его. — Это не предназначено для размахивания! — воскликнул Сомбра, обнажая клыки. Паунд Пирожок моргнул, а затем разрыдался. Он начал громко выть, колотя своими крошечными копытцами по большим копытом Сомбры. Сомбра запаниковал и отстранил от себя жеребёнка. — Быстрее, кто-нибудь, заставьте его остановиться! — крикнул он, стараясь держаться как можно дальше от жеребёнка. Пинки быстро схватила Паунда Пирожка, а затем начала шептать сладкие вещи, чтобы успокоить его. Как только он перестал плакать, Пинки положила Паунда на пол рядом со своей сестрой. Она повернулась к Сомбре и бросила на него странный взгляд. — Ты ведёшь себя так, как будто никогда раньше не держал в копытах жеребёнка, — сказала она, оглядывая его с копыт до головы. Он почувствовал, как на его лице отразился шок, который отразила Пинки. — Ты никогда не держал жеребёнка?! — спросила она театральным шепотом. Он подумал о том, чтобы солгать ей, чёрт возьми, даже оскорбить её. — Но что это даст? — подумал он. — Она просто будет продолжать беспокоить меня. — Он прерывисто вздохнул и медленно покачал головой. — Разве у тебя не было подруги-кобылки в Кристальной империи? — она спросила. Он едва успел обдумать её вопрос, как его глаза расширились от шока. — ЧТО?! — воскликнул он, его челюсть отвисла от чистого удивления. Пинки невинно моргнула, затем снова приподняла бровь. — Ну, я подумала, что у такого красивого пони, как ты, должна была быть подружка-кобылка, — холодно ответила она, а затем лукаво добавила, — или любовница. Волна жара окатило щёки Сомбры, чего не случалось уже более тысячи лет. Он приложил копыто к щеке и обвиняющие указал копытом на Пинки. — ВЕДЬМА! — провозгласил он. — Ты произнесла заклинание, чтобы у меня на лице поднялась температура, ты, чародейка! Пинки удивлённо моргнула, а затем начала хихикать. — Нет, глупенький, я не волшебница! — хихикнула она. — Хотя Зекора — это да! Ну, раньше я так думала, но, честно говоря, я всё ещё думаю, что она может творить заклинания, хотя она зебра, а у зебр нет рогов, как у единорогов, и… Её прервал Сомбра, засунув своё копыто ей в рот. — Пожалуйста, — взмолился он, — закрой свой языкастый рот. Ты можешь мне это пообещать? Пинки кивнула головой, и приглушённое «Угу» вырвалось из её прикрытого рта. Он опустил копыто и наслаждался наступившей тишиной. Это длилось всего несколько секунд, когда раздался громкий БАХ! прозвучавшее во всей пекарне. После этого последовал крик боли. Голубые глаза Пинки расширились от ужаса, и она подпрыгнула в воздух, бросая вызов гравитации и размахивая копытами. — БЛИЗНЕЦЫ! — воскликнула она, приближаясь туда, откуда услышала шум. Она бросилась через кухонные двери, в то время как Сомбра поспешно последовал за ней. Меньше всего ему не было нужно, чтобы его обвиняли в том, что жеребёнок был ранен из-за некомпетентности Пинки. Войдя на кухню, он застыл в шоке. Пинки держала Паунда, который всё ещё плакал от неизвестной травмы. Пампкин валялась на полу, присоединяясь к хору криков. — Сомбри, сделай так, чтобы Пампкин перестала плакать, пожалуйста, — попросила Пинки, раскачивая передними копытами. Сомбра ошеломлённо моргнул, затем покачал головой. — Нет! — воскликнул он. — Я ничего не знаю о жеребятах, не говоря уже о маленьких кобылках! Пинки сузила глаза, глядя на него, что было плохим знаком того, что должно было произойти. — Сомбра, помоги мне, если ты не заставишь Пампкин чувствовать себя лучше, я заставлю Твайлайт забрать твои десерты! — крикнула она, её голубые глаза стали ледяными. Сомбра почувствовал, как его охватывает страх, и его челюсть отвисла от ужаса. Твайлайт давала ему десерты в награду за то, что он сделал так, как просила Пинки, когда она это сказала. Всё, что ей нужно было бы сделать, это сказать слово, и он не ел бы мороженого Бог знает как долго. — Ты не посмеешь… — прорычал он низким голосом, возвращая ей пристальный взгляд. Она наклонилась к нему и издала то же низкое рычание, что и Сомбра. — Испытаешь меня, — прорычала она, затем кивнула в сторону Пампкин. Не имея особого выбора в этом вопросе, Сомбра неохотно подошёл к плачущей кобылке. Он опустился до её уровня, пытаясь казаться меньше. Пампкин повернулась к нему, её крики прекратились, когда она начала смотреть на него. — Э-э, здравствуй, маленькая… — он посмотрел на Пинки в поисках поддержки, которая кивнула ему, чтобы он продолжал, — …малышка. Он услышал, как Пинки хлопнула себя копытом по лбу — обычай, к которому он привык всякий раз, когда кто-либо совершал какую-нибудь глупость. Быть по другую сторону этого было не так уж привлекательно. Пампкин снова заплакала и упала на спину, болтая своими маленькими копытцами. Мысли Сомбры понеслись вскачь, когда уровень его паники поднялся до небес. — Я должен придумать, как её успокоить, — оглядывая комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы отвлечь Пампкин. Оглядевшись, он увидел кухонные двери. В его голове возникла идея, но для этого пришлось бы пожертвовать своей гордостью и, возможно, своей мужественностью. — Не обращай внимания на эти вещи, — убеждал он себя, — на карту поставлены твои десерты! Сомбра подошёл к кухонной двери и вышел. Пинки протестующие закричала, но он проигнорировал её. Всё, что имело значение, — это вернуть свои десерты. Он выглянул из-за дверей, заглядывая в комнату. Пинки странно посмотрела на него вместе с Пампкин и Паундом. — Где Сомбри…? — спросил он, с сожалением используя для него прозвище Пинки. Глаза Пинки расширились от шока, и у неё отвисла челюсть. Сомбра выскочил из дверей, встав на задние копыта, и на его лице появилась фальшивая улыбка. — Вот я! — воскликнул он, заставив Пампкин улыбнуться. Он вернулся за дверь, мысленно готовясь к собственному смущению. — Где Сомбри…? — протянул он, снова выглядывая из-за дверей. Пампкин и Паунд оба напряжённо ждали, в то время как Пинки с изумлением наблюдала за происходящим. Он снова выскочил, всё ещё с дурацкой ухмылкой на лице. — А вот я! — сказал он со смехом, заставив близнецов рассмеяться. Несмотря на это, он продолжал повторять этот процесс снова и снова, пока тоже не начал смеяться. Он рухнул на пол и перекатился на спину, жеребята перелезли через него. Он не боролся с этим, просто смеялся, пока не запыхался и у него не заболели бока. Он поднял глаза и увидел, что Пинки наблюдает за ним с улыбкой на лице. — Чему ты ухмыляешься? — спросил Сомбра, его улыбка исчезла. Она покачала головой, всё ещё ухмыляясь. — О, ничего… — сказала она, подходя к близнецам, — …Сомбри. — Она отскочила, искренне смеясь, в то время как Сомбра молча кипел от злости. Она подхватила близнецов, чьи глаза начали закрываться. — Должно быть, я их утомил, — размышлял он, пока Пампкин громко зевала. Пинки положила младенцев на спину, выходя из кухни и поднимаясь по лестнице. Сомбра последовал за ней, пока они не добрались до комнаты для жеребят. Он ждал у двери, пока Пинки укладывала близнецов в кроватку. Она подоткнув их, поцеловав обоих в лоб. — Приятного сна, — прошептала она, высовывая голову из кроватки. Она услышала громкий ГЛУХОЙ УДАР! и резко обернулась. Сомбра лежал на земле, и от него исходил громкий храп. Слюна начала капать у него изо рта, когда он дышал глубоко и ровно. Она улыбнулась, затем схватила запасное одеяло поверх сундука с игрушками. Она натянула его на него, но оно едва прикрывало его торс. Она сама зевнула и начала слегка раскачиваться. — Мне, наверное, следует остаться у двери на случа…аай… — лениво размышляла она, затем рухнула рядом со спящим Сомброй, её собственный храп присоединился к его.

***

— О, интересно, смогла ли Пинки справиться с близнецами, — пробормотала себе под нос Миссис Пирожок, наблюдая, как показалась пекарня. — Обычно ты не беспокоишься о ней, дорогая, — сказал Мистер Пирожок. — Что изменилось в том, чтобы оставить её наедине с ними сейчас? Миссис Пирожок вздохнула, когда они подошли к пекарне. Она придержала дверь открытой для мужа, ожидая, когда он войдёт. — Потому что, — начала она, — с ней был жеребец. Мистер Пирожок моргнул, осознав, как будто только что вспомнил, что в пекарне был ещё один пони с Пинки. Он был крупным жеребцом и выглядел ужасно странно по сравнению с другими пони в Понивилле. У него были тёмные цвета, и его рог был таким, какого он никогда не видел у единорога. — Я уверен, что это ничего, дорогая, — заверил Мистер Пирожок, поднимаясь по лестнице. Миссис Пирожок покачала головой. — Я думаю, что мы с тобой оба помним, что случилось, когда мы были в этом возрасте, — сказала она, изогнув бровь. Мистер Пирожок почувствовал, как его охватило чувство тревоги при мысли о том, что его приёмная племянница что-то делает с жеребцом. — О, дорогая, ты права! — Он бросился наверх и резко остановился, услышав звуки храпа. Его жена последовала за ним и посмотрела на него, ожидая сигнала. Он поднёс копыто ко рту, затем одними губами произнёс «шшш». Она кивнула в ответ и последовала за ним на звук. Он доносился из комнаты близнецов, и это его смутило. Близнецы не были храпунами. — Но Пинки была, — подумал он, заставляя его тихо кипеть. Он заглянул в комнату, и то, что он увидел, потрясло его. Пинки свернулась калачиком рядом с жеребцом, которого он видел всего несколько часов назад, и крепко спала, если не считать храпа, который она издавала, когда спала. — О Боже… — услышал он, как пробормотала его жена, заглядывая ему через плечо. Он взглянул на кроватку и увидел, что близнецы спят. — Они укладывали их вздремнуть, а в итоге вздремнули сами? — Он улыбнулся при мысли об этом. — Ты знаешь, что мы должны сделать? — он услышал шепот своей жены. Он не отрывал взгляда от спящей пары, но ответил, — Да? — Сфотографировать!