Разные люди

____________________

— Доброе утречко! — разбудив меня воскликнула Джинни, когда зашла проведать подругу (то есть меня) перед уроками. — А чё так рано? — спросила я слабым и хриплым голосом. Прав был Драко мне очень сложно даже разговаривать. — Кто рано встаёт, тому бог подаёт! А на самом деле, просто решила заскочить перед уроками. Как спалось?       Спалось отлично, всю ночь мне только и снился, что шоколадное печенье, Малфой и всё в таком духе. — Норм... — кратко ответила я. — А где Герми? — Не может зайти. — Ясненько. — неловкая пауза и Джи говорит. — Я тут на завтраке была... — Да ну? — притворно удивилась я, перебив девушку. — Да, не перебивай! Есть хочешь? — Очень... — Ну тогда на! — она показала мне в картонной коробочке несколько овощных оладий без муки. Обычно, на столе они стояли просто так, для вида и никто из детей, и даже из преподавателей, не брал их с тарелки, близнецы говорили, что это дерьмо редкостное. — Джинни, скажи честно, ты хочешь моей смерти? — Ну, Ли-и-ин! — протянула Джи — Я, честно, хотела принести что-то вкусное, но вчера, когда ты спала заходила к мадам Помфри спросить, что тебе можно на завтрак, она сказала ничего... — Ничего?! — не дослушала я, а уже взорвалась. — ...ничего мучного, вот я и принесла. — Могла бы принести хлопья с молоком. — не переставала я бурчать. — Ну как ты себе это представляешь? — Очень просто! Берёшь бутылку молока,.. а в картонную коробочку насыпаешь хлопья... всё! — А кормить тебя кто будет? — спросила подруга. — А, то есть ты специально взяла не вкусную еду, потому что знала, что я её не буду есть и кормить меня не нужно будет, да?! — Нет, я... — Так, всё! Свидание окончено. Ей нужно принимать лекарство. — мадам Помфри, только что вышедшая из своего кабинета, шагала к моей кровати. — Ладно, Кейт, мы с Гермионой ещё зайдём к тебе после обеда. — пообещала девушка и добавила уже возле двери — Не скучай! — И где эта "подруга" шляется? Даже не зашла ко мне сегодня... — Так не разговаривай! Тебе сейчас опасно! Ударилась о каменный пол, маленькой сотрясение мозга... — как про себя буркнула мадам Помфри. — "Сотрясение мозга"?! — Я сказала "маленькое"! То есть ты ничего не забудешь, но свои осложнения будут! — объяснила женщина. — А-а-а... — понимающе только и протянула я. Лекарство, конечно, не ахти... — И попробуй заснуть! — напутствовала мадам. — Я только проснулась! — сразу же запротестовала я. — Вот, именно, слишком рано ты проснулась! Что ты будешь всё это время делать? Всё, спокойной ночи! — и зашла в свою комнату, грюкнув дверью. Тяжёлый вздох и я положила голову обратно на подушку. "Скучно! Никогда не думала, что находится в больнице может быть так ужасно..." – с такими мыслями я окунулась в сон, в надежде, что мне снова приснится эта ночь, когда мы просто ели печенье, забыв обо всех ссорах. Надежды справились и я очень удивилась, когда возле своей кровати увидела Малфоя. — Твою мать... ты всегда будешь так появляться? — прохрипела я. — Как "так"? — спросил своим привычным тоном Драко, садясь на то же место, что и вчера. — Неожиданно... — улыбнувшись ответила я, пытаясь подняться и когда увидела, что парень уже привстал, чтобы помочь, резко остановила его — В этот раз обойдусь без твоей помощи, спасибки... Сегодня я уже при здравом уме... — и с хриплыми стонами всё же смогла сесть — Жалко, а мне так нравилась ласковая и приветливая Кейт... — Ну ты можешь попросить свою подружку Паркинсон, а она может каждый день меня отравлять... Хотя знаешь я против... Ещё одной боли во всём теле я не переживу! — проговорила я не смотря на невыносимую боль.       Парень тихо засмеялся. — Чё ржёшь? Я серьёзно! — Я чего, собственно говоря, зашёл-то... — пропустив мимо ушей мои слова спросил он. — Ну-ну, и чего же ты, собственно говоря, зашёл-то? — Есть хочешь? — Только для того, чтобы это спросить, ты пропустил... — я посмотрела на часы, а затем присвистнула — о-о-о, Защиту от Темных искусств и сидишь здесь с больной, и в прямом, и в переносном смысле этого слова, девушкой? — поинтересовалась я, а потом заключила, всматриваясь в лицо парню — Ты – идиот! — Я в курсе, мне это, знаешь ли, говорили — улыбнулся Малфой и посмотрел на меня. А я, когда наши взгляды встретились, сразу опустила глаза, от чего он снова негромко рассмеялся. — Хочу... Только мне мучное нельзя... И сладкое... Да и вообще всё, наверно, нельзя... — Если мадам Помфри не узнает, то этого не было, поэтому... — он снова, словно волшебник, достал неизвестно откуда картонную коробку и небольшую бутылочку молока. — Ты меня в который раз спасаешь... Жаль только, что мне больно делать любые движения, поэтому... Ты зря всё это принёс... — я посмотрела в коробочку – хлопья, ну и бутылочка молока – и сглотнула, а в животе-то пустота. — Всё, забирай это! — чуть ли не плача, приказала я. И снова смех. — О, Мерлин, ты невыносима! — он тяжело вздохнул, открыл коробку и достал оттуда ложку с маленькой тарелкой. — Ты всё это время носил ложку с тарелкой? — рассмеялась я. — Да... — он смешал молоко с хлопьями в тарелочке, набрал одну ложку и протянул мне, чтобы я съела — На! — Отстань! Я маленький ребёнок, что ли? Отвали! — ворочаясь, как могла, я чуть не разлила молоко по одеялу, которым была укрыта. — Ты больная? — Ты только заметил? — съязвила я — Отстань! — Успокойся, не то сейчас выйдет мадам Помфри и ты нормально не поешь... — Я и так нормально не поем... В любом случае... — бурчала и бурчала я. — Тебя, что "Империусом" заколдовать? У тебя сил не будет, если не съешь или ещё хуже, ты в обморок можешь свалится... — А тебе-то какое дело? — Так, давай! — и начал чуть ли не впихивать в меня еду — Ложечку за папу... ложечку за маму, земля ей пухом... ложечку за тётю...       Я сразу же стиснула зубы: — Сам ешь за свою тётю! — За что же ты так тётю не любишь? — А она меня, знаешь ли, бьёт.       Видно было, что парень слегка в ступоре от такого ответа, но всё же проговорил: — Ну-у-у, бьёт значит любит. — Ага, иди побей своего отца, посмотрим как он тебя по головке-то погладит... — Ну-ну, меньше слов, больше дела. — Не погладит, вот так... — я положила свою ладонь на его голову и взъерошила волосы, тем временем он засунул мне ещё одну ложку молока и приложил тыльную сторону ладони к моему лбу, а затем протянул: — У-у-у, вот почему ты ведёшь себя неадекватно... У тебя горячка... — Неправда! — сразу же возразила я — У меня совсем не горячка, а маленькое сотрясение мозга... — с умным видом повторила я слова мадам Помфри. — Да нет, это горячка. Ты горячая, как чайник... — Сам ты чайник! — перебила я его. Хотя перед глазами уже танцевали огоньки, я не хотела принимать тот факт, что у меня горячка, я не понимала как могут быть связанными сотрясение мозга и горячка. — Да нет же, тебе сейчас не плохо? Голова не болит? — Нет, конечно, меня отравили, я рухнула на каменный пол и у меня совершенно, ни капельки, не болит голова. — Так, ну хватит уже зубы скалить! Ты же зелёная, как петрушка... — Да сам ты петрушка! Хватит меня уже оскорблять! — возмутилась я и положила голову на подушку – слабость уже проявлялась и глаза закрывались сами собой. — Эй-эй! Не вздумай спать! — громко, будто я не могу его услышать, проговорил он и взял мою руку в свою — Почему это? Я хочу... — слабым голосом пробормотала я. — Подожди, не спи! Я позову мадам Помфри! Главное, не спи! — поверить не могу, что когда он отпустил мою руку и побежал за лекаркой, я в душе даже немного расстроилась. Ой, да ну тебя, Кейтлин! Идиотка!       А сон уже так и пробирается в мою голову. Вот, какие-то странные люди средневековья танцуют на балу, но моё внимание привлекла девушка, примерно 19 лет, в шикарном, пышном, небесного цвета платье, чей подол с воздушной лёгкостью летал вслед за ней. Барышня бегает, спотыкаясь об танцующие пары, словно кого-то ищет. Подстроившись под шаги девушки, я увидела, что на, под цвет платья, голубых глазах её стоят слёзы. Недавно красиво собранные светлые спирали волос в изящную причёску, растрепались и лежали на её лице хоть бы как. Видно было, что ещё немного и от досады она разревётся. Казалось будто девушка меня не видит.       Только я хотела спросить, что же у неё случилось, как путь возле выхода из Бального зала нам перегородил, словно образовавшийся из воздуха, красивый парень примерно 20 лет. Его тёмные, длинные кудри лежали на глазах и увидев девушку, он расслабился и искренне улыбнулся: — Софи! Наконец-то я тебя нашёл! Я так рад тебя видеть! — но девушка, как я только что узнала, Софи не разделила его радости. — Удивительно, Джек, но я тебе не верю! Впервые за всю свою жизнь! — проговорила она дрожащим голосом — Почему же ты заставляешь даму ждать? Иди же скорее к Маргарет! — тут девушка не выдержала, разрыдавшись бросилась к выходу из огромного зала и стуча каблуками, начала подниматься по огромной мраморной лестнице. Парень кинулся за нами. — Софи! Софи! Это было случайно! Ты же знаешь, я проиграл спор парням и они выбрали в наказание танец с Маргарет! Нас случайно выбрали в пару! — кричал он в оправдание. — Конечно, и поцеловал её ты тоже случайно, правда?! — резко обернулась девушка, когда поднялась в ещё один красивый, просторный, но уже меньше, зал. На удивление, эта комната была пуста. Также в помещении было тихо, только музыка доносилась из огромного зала, который остался внизу. — О, чёрт! Ты про это... — осознал Джек. — Ненавижу вас, мистер Уилсон! — пропустив слова парня мимо ушей, прокричала Софи, а затем быстро шагая по комнате начала громко звать: — Эмили! Эмили! — Соф, она первая меня поцеловала! — оправдывался парень — Я сразу же отстранился! Она первая, понимаешь?! — Не надо, мистер Уилсон! Или же вы думаете, что я совершенно глупа?! — она рыдала и кричала дрожащим голосом — Что не читаю книг из огромной библиотеки отца?! В романах, лишь глупцы оправдываются тем, что женщины во всём виновны! Делайте же выводы! — Но она, действительно, первая... — начал было парень, но Софи резко повернулась к нему и почти зашептала, поэтому мне пришлось прислушаться, хотя в этой звенящей тишине расслышать слова девушки было не трудно. — Прошу, Джек! — взмолилась она. — Прошу... Я знаю Маргарет с первых классов... Она никогда бы так не поступила со мной... Не стоит обвинять невинного человека... — тихо проговорила она и бросилась дальше звать неизвестную мне Эмили. — Да, вы познакомились в твоём пансионе, Софи! Но со мной ты знакома намного дольше! Наши родители знают друг друга с самого детства! Да даже наши дома по соседству! И ты мне не веришь?! — Он всё ещё бежал за нами следом и вот Соф не выдержала и снова повернувшись, сказала приказным тоном: — Довольно, Джек! Пожалуйста, хватит! Я не могу! Возвращайся к Маргарет! Я не хочу, чтобы она расстроилась. — С каких это пор ты за неё так печёшься? — С тех самых пор, что и ты с ней целуешься! — выкрикнула девушка уже спускаясь по спиральной лестнице. Наконец парень остался стоять, провожая девушку взглядом. Видимо, она действительно была для него дорога, если он так сильно старался её оставить. А он был ей, скорее всего, не безразличен, если она так переживала из-за поцелуя. Соф спустилась в комнату, где было немало людей. — Софи! — вдруг позвал нас кто-то из толпы, а через мгновение перед нами встала красивая девушка лет 20 с красивыми волнами золотистых волос. На ней было красное, пышное платье. Она осмотрела Соф и всплеснула руками — Господи, что случилось? — Эмили... — только и смогла проговорить девушка, когда её накрыла новая волна рыданий и она сотрясаясь от плача кинулась в объятья к Эмили. — Что случилось? — повторила свой вопрос Эмили. — Джек... с Маргарет... по-по-поцеловали-и-ись — завыла Софи. — О, Боже мой! Как такое могло случится? — Я... я не знаю... он говорит, что это она его поцеловала-а-а... — Вот же гадина! — Я люблю Джека! — шморгнув носом, как ребёнок сказала девушка. — Я знаю, сестричка, знаю! Но с другой стороны это ведь всего лишь поцелуй, ты же тоже до этого целовалась с Энтони в пятнадцать лет, помнишь? — она пыталась успокоить Соф, но тщетно. — Да, но тогда мы были просто друзьями, а сейчас, когда он месяц назад признался мне в любви, это совсем другое дело, знаешь ли. — они сели прямо на мраморную лестницу в углу и Софи уткнувшись в плечо сестры плакала навзрыд. — Соф, любимая моя, не плачь! Давай пойдём домой, да? Без кареты, правда? Прогуляемся. Там такая погода, чудесная. Пошли, всё уляжется, обещаю! — они встали и спустились по ещё одной лестнице. Там уже была красивая дубовая дверь, которую открыв они увидели вечернюю аллею наполненную людьми, то там, то сям бродили влюблённые парочки. А вдалеке виднелись поляны, поляны, поляны. — Да, долго нам идти до дома-то. Далеко забрались Джонсы. Наш дом примерно во-он на той полянке. — она указала на огромный дом, который даже на таком расстоянии можно было разглядеть.       Белый, с огромными окнами, которые где не где светились. Рядом с ним почти такой же, но в бежевых тонах дом, видимо, Уилсонов. Я присвистнула: "Мне бы такие хоромы! И обязательно с пианино!". Помнится, я не плохо играю. Всё благодаря бабушке, наверно, это единственный человек в моей семье, которого я по-настоящему люблю и который обо мне действительно заботился.       Они двинулись по освещённой аллее. — Что думаешь делать? — первой прервала тишину Эмили. — Не знаю... Я его люблю... — Софи наконец успокоилась и опухшими глазами смотрела куда-то вдаль. — Любит ли он меня? Без понятия... Ой, как ты носишь эти платья? С этими корсетами? — последнее слово она произнесла с великим презрением. — Я привыкла... А тебе, что не удобно? — Ты же знаешь, что я совсем не по этим девичьим штучкам... — Правда, знаю... Тебе будет очень трудно так жить. — Да уж как-нибудь справлюсь.       Вечернее летнее солнце разыгралось во всю, танцуя в листках деревьев, оно бросало на землю смешные тени, по которым ступали сёстры и я. Некоторое время они шли молча, но потом Софи вздохнула: — Ах, как прекрасно лето... Жаль только, что это конец июля... Так ужасно осознавать, что скоро вся эта магия закончится... — Отец говорит, что магии не существует... — Я с ним не согласна, магия вот она, в мелочах. В этих тенях от солнца, в этом запахе прошедшего дождя или хотя бы в этой зелёной траве. — Да, всё-таки лето это чудесно... — А ты уже дочитала ту книгу? — после небольшой паузы поинтересовалась Соф. — О, да, ещё вчера... Планирую теперь какую-то из библиотеки мистера Тэйтиана. — ответила Эмили. — У вас что-то есть с мистером Тэйтианом? — легонько подтолкнула локтем девушка сестру. — Что? Нет! Конечно, нет! У нас просто общие интересы! — Да ну, Эм! Я же вижу как ты на него смотришь! И он вроде бы поглядывает на тебя с интересом... А что, он симпатичный!.. Сколько ему лет? — В этом году исполнится 23... — девушка немного помолчала, но затем смущённо спросила — А что и вправду видно? — Что видно? — кажется Софи окунулась в мысли и не услышала вопроса. — Что я на него заглядываюсь? — Ну, конечно! Сестрёнка, ты вроде старше меня на год, но такое чувство будто младше на три! Когда мы позавчера были у Тэйтианов на ужине, ты постоянно смотрела на Льюиса и смеялась с его шуток больше всех, чтобы он обратил на тебя внимание.       После этих слов Эмили несколько секунд вглядывалась в лицо младшей сестры, потом улыбнулась и приобняла девушку за плечи: — Какая же ты у меня умная, Софи!       И они снова шли в тишине. Вот аллея закончилась и дальше идут поляны. — И что делать? — спросила Эмили, критично осматривая свои красные туфельки. — Отец же только вчера привёз их из Франции. — Снимай! — приказала Софи уже стягивая свои синие туфли. — Ты что? А если кто увидит? Позору не оберёшься! — Кто тебя увидит в такой темноте. — Действительно, на улице уже стояла непроглядная ночь и если аллея была хорошо освещена фонарями, то поляны освещать незачем.       Всё же Эмили сняла свои туфельки и девушки зашагали по мокрой от дождя траве. — Только у меня вопрос: как здесь ездят кареты? — поинтересовалась старшая сестра, когда они уже были на середине пути. — А ты что не знала? Там же дорога есть. — спокойно проинформировала Софи даже не глядя на Эмили.       Девушка опешив, остановилась: — Как это? Где? — Да там. Если не в сторону аллеи идти, а свернуть налево. Там и кареты, и дорога есть. — Соф не сразу заметила, что сестра отстала, но потом остановилась и оглянувшись спросила: — Ну что такое? — "Что такое?"?! Софи, я тебя убью! Мы могли пойти по дороге! — она кинулась на девушку и повалившись на траву они начали кататься по траве. Блондинка звонко смеялась принимая это, как шутку, а брюнетка была в полной ярости, но сильно бить свою младшую сестру ей не позволяла ни совесть, ни любовь. — Мы могли просто пойти по дороге, София! — она трясла девушку со всех сил и казалось ей было уже без разницы, что там подумают люди. — Не называй меня "София"! Ты же знаешь! — Софи! Ты – чёртова француженка!       Девушки остановились и легли на спину, всматриваясь в звёздное небо они пытались отдышатся. — Совсем уже! — пропыхтела наконец Соф. — Согласна, но не надо было меня заманивать идти по каким-то полям, если есть нормальная дорога! — ответила Эмили. — Но так же интереснее! — бодро возразила младшая. — Ни чуть! Ты же отлично меня знаешь! Я ненавижу всех твоих ребяческих штук! — Поэтому я их и делаю! — улыбнулась девушка.       Эми тяжко вздохнула, а затем проговорила: — Ладно, пошли!       Тогда они наконец встали и медленно, нехотя зашагали к своему дому.       В холле к ним подбежала прислуга и критически осмотрела их платья – катание по траве давало о себе знать, то там, то сям из красивого, нежного шёлка торчали веточки, цветочки и травинки. И как только женщина открыла рот, чтобы отчитать их, Эмили приставила палец к губам и громко прошипела: — Молчи, Сесили! Отец с матерью спят? — прислуга закивала. — Мы пойдём в свои комнаты. Ужинать не будем. Ладно? — Хорошо, мисс! — в ответ зашипела женщина.       Они тихо побежали по огромной лестнице, поднялись на второй этаж и пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись в разные стороны, по своим комнатам. Я решила пойти за Софи – почему-то меня тянуло к ней.       Её комната была очень большой, но такой уютной и... знакомой. Из высоких окон было видно ночное небо, возле одного из окон стояло, на что я и надеялась красивое пианино. Справа от двери стояла большая кровать, а по бокам две тумбочки со светильниками. Слева было много-много полок аж до потолка уставленных множеством книг. Рядом с пианино стоял рабочий стол, заваленный какими-то бумагами и эскизами. По полу также лежали бумаги, ноты и рисунки. Всё это казалось мне родным.       Девушка прошла по комнате к кровати и прямо в грязном платье повалилась на неё и укуталась с головой в одеяло. А я села на стул перед пианино. Помню одну мелодию, которую мне постоянно наигрывала бабушка. Я прикоснулась к клавишам и пианино издало протяжный стон. Софи зашевелилась в кровати, видимо она уснула, но сейчас ворочалась. Я снова начала перебирать пальцами по клавишам, похожая на бабушкину мелодия неспешно сходила с уст пианино. Но это ведь сон... Почему тогда я могу так хорошо чувствовать все свои прикосновения, отчётливо слышать музыку, словно всё это происходит в реале? Будто я уже проживала эти моменты. Странное ощущение дежавю... Соф всё же не проснулась...       Вдруг всё стало расплывчатым, я закружилась будто в воронке и проснулась. Передо мной стояла обеспокоенные Джинни, Гермиона, Рон, Гарри, Джордж и Фред. — О, да неужели? Всем составом? И даже Вы, О-превеликая-мисс-не-могу-зайти? — обратилась я к Гермионе — Не верю своему счастью! — Ой, Кейт, болезнь на тебя плохо влияет! Ты начала бурчать! — сказал Фред после того, как я выговорилась. — Я всегда такой была, просто ты не замечал... — продолжала бурчать я, когда Джинни с Гермионой (спасибо им) помогали мне сесть. — Да никогда ты такой не была! Эту роль занимал у нас Рональд! — проговорил Джордж. — Ой, да ну вас! — отмахнулся Рон. И снова перепалка, в которой принимали участия все пришедшие. А я мечтательно произнесла, вспомнив свой великолепный сон: — Средневековье...