Как я стал хаоситом

— Нерон, Конрад. — Что такое, командир? — Вы же знаете, что вы будете сражаться с тауситами? — Ну конечно знаем, и отлично помним то, чему учил нас комиссар, а также вы. — И чему же учил вас я? — Как сейчас помню, даже процитирую «Если видите, что можно пойти в атаку, то помните, как гласит та самая методичка — идите в атаку штыками, так как тау не способны её пережить», — ответил Неро, и в ту же секунду Конрад решил многозначительно похихикать. — Главное, помнить дополнительную методичку про расстояние в 20 метров, — добавил Кирас, просмеявшись.

Приглушённый свет фиолетовой лампы, мягкая кровать, слабость, а также непонятные звуки, которые были похожи на какие-то всхлипывания, смешанные со стонами. — Мон’кей… Идеальный взмах, полный ярости и стремительности. Она даже не догадывалась, что ты способен дать подобный отпор, ведь такую прыть способен оказать лишь настоящий зверь, — очень возбуждённый женский голос, озабоченность которого вызваны последними событиями. Она говорила, как бы странно это не звучало, на низком готике, который уж точно не должен быть языком, что знаком какому-либо тёмному эльдару. Конрад открыл глаза, но от шока не мог ничего сказать, так как ожидал любую ситуацию, но не подобную — эльдарка с мёртвенно бледной кожей, тёмными глазными яблоками, голубыми глазами и чёрными волосами. Она была до холодного пота близка к нему лицом, смотря прямо в глаза. Её глаза высокомерные, самоуверенные и полные силы, но глаза Конрада к удивлению эльдарки как раз были не лишены удивления, однако страха не присутствовало, но наоборот, ненависть и полная злость за то, приходится быть в таком положении — голый, прикованный к кровати. Руки эльдарки проходились по телу мужчины, и в то же время девушка ласкала свою собственную грудь свободной рукой, непомерно возбуждаясь от ситуации, в которой находится вместе со своим пленником. Она улыбалась, как настоящий ребёнок, нашедший ту самую игрушку, какую всегда хотел найти. — Ты что делаешь, полоумная? — спросил Конрад, пытаясь пошевелить руками и ногами, что было бесполезно, поскольку он был закован аналогами наручников. За подобную постановку вопроса и обращение в этот же момент Конрад получил пощёчину, достаточно сильную, чтобы перехотеть задавать подобные вопросы в таком месте. Сейчас его «партнёрша» очень активно ублажала себя, даже пусть и её фантазии насчёт него были не ясными, но крайне прозрачными. Он поймал себя на мысли, что ему нужно было вспомнить последние дни, ибо эти моменты у него были затуманены. — Ты — сильный, мон’кей, меня до сих пор возбуждает сила, с которой ты отрубил Сиаран голову, этой чёртовой выскочке. Отныне будешь звать меня госпожой, а если захочешь помолиться своему чёртову Богу относительно меня — говори имя Солвейг, — своё имя она по слогам прошептала солдату на ухо, достаточно больно в ту же секунду прикусив мочку. Его шипение в этот момент принесло ей крайнее удовольствие. — Я вознесу твой череп на алтарь к Кхорну, когда освобожусь из этих пут, — ответил Конрад, только эта угроза возымела обратный эффект, абсолютно не тот, на который он надеялся. Девушка приложила длинный указательный палец к его губам, а затем взглянула под собой, чтобы обратить внимание не только своё, но и гвардейца на интересную деталь. — Я ему нравлюсь, — прошептала эльдарка, а затем за одну саккаду указала себе за спину. В следующую секунду по телу Конрада пробежали мурашки, поскольку Солвейг обхватила рукой его половой орган, начиная водить своей ладонью то вверх, то вниз. Очень непривычные ощущение захлестнуло Кираса, которое он не испытывал очень давно, со времён, когда из-за службы ему пришлось расстаться с женой. Но он так мало помнил об этих временах, хотя они вроде бы были совсем недавно. Когда Солвейг оказалась своим лицом чуть-ли не вплотную к его, то он резко попытался ударить её лбом, что не вышло, так как сам Конрад для неё слишком медленный. — Слишком медленно, мон’кей. Тебе надо будет определённо начать вкалывать наркотики, если на арене ты хочешь выжить, и соответственно, служить мне. Кстати, Конрад в этот момент был полностью красный, от возбуждения, которое ему не нравилось и из-за наличия смущающего фактора в виде Солвейг. — Я могу задать вопрос относительно того, как я убил эту Сиаран? Я ничего не помню… — Я отвечу, мон’кей. Это одна из самых увлекательных историй из моей жизни.

Flashback

Солвейг проходилась глазами по данным, которые были собраны Тау для того, чтобы эльдары знали, с кем им придётся сражаться вместе с ними — достаточно большой ротой солдат культистов хаоса. Эти солдаты уже имели определённую известность среди имперских войск как весьма дисциплинированные и сильные солдаты, прославленные отличной способностью к обучаемости. Пока было время на то время, Солвейг изучала то, что написали Тау в характеристике войска Кровавого Договора: «Войска Кровавого Договора всегда нападают неожиданно. Силы Хаоса грубы, жестоки и фанатичны, и все эти качества часто мешают планированию военных операций. Договор не таков. В отличие от, скажем, Кифов, последователей Шолен Скары, Кровавый Договор не является толпой плохо вооружённых фанатиков, вся тактика которых строится на прорыве в состоянии боевой ярости порядков противника. Войска Договора обладают оружием, знаниями и тренированностью, идентичными тем, которыми обладает Имперская Гвардия. Договор обладает отличной (очень часто захваченной с боем) аппаратурой и коммуникационными средствами. Командование Договора состоит из профессионалов, что означает отличное планирование операций. Войска Договора могут уничтожать нестандартные цели и выполнять нестандартные миссии, и каждый солдат обладает достаточными умениями для выполнения любой поставленной перед ним задачи. Это и делает Договор таким опасным. Они не безумные фанатики; они высококвалифицированные солдаты на службе ужасных сил Хаоса. Рядовой солдат Договора вооружен лазганом или автоганом в качестве штатного оружия. Пехотинцы также могут нести пистолеты, гранаты и штыки. При штурме укреплений противника, таких, как окопы и бункеры, солдаты надевают усиленные броневыми пластинами боевые доспехи и вооружаются алебардами, булавами и гранатами. Кровавый Договор обладает тем же тяжелым вооружением, что и Имперская Гвардия, которое включает в себя тяжелые автоганы, огнеметы, мортиры и ракетные установки. Некоторые командиры Гвардии утверждают, будто бы войска Договора пользуются теми же тактиками и стратегиями, что и они. Считается, что причиной этого является множество дезертиров из рядов Имперской Гвардии, которые и обучают Договор таким действиям.» — Я иногда хочу блевать от языка лонолицых, — Солвейг скривила лицо, пока вчитывалась в текст тауситов. За всю свою жизнь Сол выучила достаточно языков, чтобы иметь какое-то представление о языковых конструкциях и том, какие для неё красивы, а какие наоборот. Во всяком случае, многие её собратья так или иначе многого себя лишали, когда не хотели погружаться в другие культуры, а вместе с культурами и в языки соответственно. — настолько он ужасен и неоправданно сложен. Также были данные относительно некоторых участников Договора в конфликте, и среди них выделялась личность с фамилией Кирас, который участвовал в диверсии внутри крепости Крига, а также практически в одиночку смог прикончить вооружённую роту солдат Корпуса Смерти. Кирас моментально заинтересовал своими подвигами на поле боя, а также успехами в операциях. Единственная фигура, которая равнялась с ним своими успехами — некий Нерон, но выглядел он достаточно блекло по сравнению со своим конкурентом, хотя его заслуги тоже внушительные, он их разделял с Кирасом. Скорее всего они напарники. Вернувшись к докладу Тау, Солвейг на секунду подумалось, что тут была бы очень кстати какая-нибудь красивая медленно проплывающая картинка. — И не чувствуешь себя мерзко, когда читаешь эти ужасные каракули низших синекожих? — к Солвейг подошла Сиаран, которая внешне была настолько не похожа на Сол, что их лишь роднила принадлежность к расе. — «Тебе повезло, что я в хорошем настроении и что ты не на Коммораге, тварь», — подумала Солвейг, а затем вслух выдала колкость другого рода, — не волнуйся, соплячка, когда-нибудь ты поймёшь, почему так важно знать чужие наречия и тебе станет понятно, что мерзко, а что приятно. Был отчётливо слышен звук скрежета зубов собеседницы переводчицы. Определённо, Сиаран часто пыталась достаточно неучтиво влезть в момент, когда Солвейг читала отчёты нанимателей, чтобы узнать, кто является противником, какими тактиками пользуется и на что вообще способен. — Соплячка, как ты думаешь, почему у тебя никогда ничего не получается? — саркастично произнесла Солвейг, подняв глаза на другую эльдарку. Сиаран промолчала, словно не к ней абсолютно было обращение. — Потому что у идиотов ничего и не выходит, — Солвейг улыбнулась. — Когда-нибудь я убью тебя… Другие тёмные эльдарки достаточно косо смотрели на Солвейг, однако достаточно сильно нуждались в её познаниях относительно языков, чтобы делать какие-то действия ей во вред. К тому же, проработка базы знаний не помешала Сол добиться определённых успехов на арене в Комморе, давшие в совокупности достаточно высокое положение внутри иерархии эльдар. Если и можно было сказать, что сейчас была относительная безопасность, то очень временная — бой с Кровавым Договором обещает принести потери в несколько бойцов. На момент прилёта тёмных эльдар военные действия только начинались. Сражение велось посредством дальнего оружия, в котором Тау казалось, что у них есть определённое оружие. Друкхари нужны были в ближнем бою, чтобы в какой-то момент атаковать противников. Но произошёл инцидент, который шокировал всех Тау и Эльдар. Дело заключалось в том, что относительно вооружения Тау знали, что вообще Договор пользуется тем же самым вооружением, что и Имперская Гвардия, однако никто не смог предугадать то, что на месте штыка эти культисты смогут закрепить тяжёлый болтер и стрелять одновременно как им, так и обычным лазганом. Высадившись, эльдары вместе с тауситами заняли позиции: тауситские стрелки были на возвышенностях, а также в окопах. Друкхари также находились в окопах, пока между сторонами было ожидание, которое длилось достаточно недолго — очень скоро бой начался, в котором Договор захватил инициативу в плане обстрела, поскольку слишком сложно было противостоять лазганам, а также закреплённым на них тяжёлым болтерам. Снайперы Договора также вели достаточно равную битву с снайперами Тау, во всяком случае сдерживая их порывы. Вся надежда была на эльдар. Как откуда не возьмись в пылу сражения явился он… — Бегите, суки, бегите! — изо всех сил закричал какой-то полоумный человек, который стремительно приближался с фланга. Для передвижения он использовал коня, а его оружием являлся клинок средней длины. Вскоре он всё больше представлялся для описания, как странно выглядящий имперский гвардеец, что сменил расцветку одежды на красный цвет и начал носить забавную маску с гримасными чертами лица, конкретно здесь была злобная улыбка. Отрубив голову не ожидавшему подобного боевого клича тауситу, он забрался в окопы, где его хотела подловить Сиаран, но за что была жёстко наказана, так как слишком самонадеянно полагалась на свою реакцию и рефлексы. В любом другом бою это можно было себе позволить, но сам враг определённо находился под влиянием мощных стимуляторов, а также его рефлексы усилены действиями псайкеров Договора. Как бы это не было странно, но обычный человек сражался с друкхари практически на равных, уступая ей в скорости и восприятии не настолько существенно, чтобы быть неспособным компенсировать свои недостатки терпением, а также боевым опытом. Бой определённо обещал быть тяжёлым, поскольку соперница была едва уловима, наносила сильные, на первый взгляд ранения, а также использовала яды, которые начали действовать с маленьким промедлением. Мужчина терпел быстро наносимые ему удары, но дождавшись окно между тем, как заканчивается удар и начинается новый, он быстро схватил эльдарку за ногу и резким рывком впечатал её в стену. Противник был оглушён, в следствии чего воин Договора продолжил издеваться над своим противником, нанося оглушающие удары раз за разом: то по вискам, то по грудине, то по кадыку. Обычный человек бы уже был мёртв. Солвейг была ближе всех к Сиаран, но только сейчас увидела, что начался полноценный бой, в котором Друкхари проигрывала человеку. — Мой нож жаждет крови! — воин Договора достал с пояса нож, который, видимо, являлся ритуальным. Очень хороший нож, длинный и прочный, как можно было посудить по его же лезвию. Схватив женщину за волосы, мужчина точным ударом прошёл оружием через кожу, связки и сухожилия, начиная проливать фонтаны крови. Он отделил голову эльдарки от её тела, а затем хотел громко крикнуть, так как не успел, ибо был вырублен точным ударом Солвейг, напавшей во время триумфа этого зверя в красной униформе. Она хотела его убить, но была заворожена этой силой, с которой тот выдержал всё, даже яды. В знак своей признательности за это представление, пусть и не очень продолжительное, Солвейг вколола ему противоядие, которое она, по счастливой случайности, носила с собой в набедренной сумке. Всегда была опасность, что чертовка Сиаран попытается её отравить. Это было первым актом, в котором она действительно проявила к человеку высочайшее уважение, не к культуре людей, а именно человеку. Пока было время, Солвейг сняла с человека гримасничующую маску, чтобы увидеть его — и как назло это был тот самый мужчина, которого она хотела встретить и с которым у неё было желание сразиться. — Когда-нибудь ты дашь мне достойный бой один на один, и это будет в Коммораге, — прошептала девушка в губы молодому гвардейцу, который не мог этого услышать.

Flashback end

— Действительно так и появился, сказав те слова? — задумчиво произнёс мужчина с весьма забавным выражением лица. Эльдарка кивнула. Она была сейчас непозволительно близко с его лицом. — То, что я увидела — верх боевого искусства среди обычных людей, однако запомни, — её выражение лица было уже не томно-загадочным, а более серьёзным, словно она в какой-то степени действительно волновалась за жизнь Конрада. — Сиаран возродится и первый, кому она попытается вонзить клинок в грудь — будешь ты, собирайся с силами, ибо я не всегда смогу от тебя отвести взгляды других Друкхари. Но так, как ты мой слуга отныне — мне надо будет сделать всё, чтобы с моей игрушкой развлекаться могла только я. Конрад было хотел что-то возразить, но его губы закрыла своими Солвейг, начиная во время этого стимулировать эрекцию своей рукой.

***

Конрад стоял в шеренге, которая преимущественно состояла из всякого рода ксеносов: маленькая девушка фелинид, достаточно большой зеленый Орк, парень эльдар, воин Тау. Для остального разнообразия рядом с самим Конрадом стояло ещё два человека: один был достаточно нетипичным персонажем во всей этой кодле ксеносов, но взглянув на него стало сразу ясно, что этот слаанешит сюда попал определённо во время очередной оргии. Другая же девушка была одета, как типичный хирургеон кадианского полка. Мужчина, что являлся поклонником Богини Удовольствий, являлся достаточно смазливым и похожим на женщину в виду своих черт лица, а также длинных белоснежных волос и голубых, как небо, глаз. Его лицо крайне не эмоциональное и вроде как беспристрастное, вводило в некое заблуждение. Женщина же имела более живое выражение лица, на котором читался страх и волнение. Её волосы были не большой длины, но их хватало, чтобы образовать «Каре» с чёлкой на лбу. Здесь появление такого персонажа достаточно ожидаемое явление, так как именно каких-то таких личностей и ожидаешь: абсолютно обычных и беззащитных, волнующихся за то, чтобы прожить немного подольше. — Кхорнит. Конрад вышел из своих раздумий и обратил внимание на слаанешита, который обратился к нему. — Чего тебе? Хочешь предложить мне где-нибудь уединиться? — Если не будешь вести себя как козлина, то узнаешь и без своих идиотских догадок. Меня зовут Анейрин. У тебя есть мечта? — Хочу убить своего командира. — Твоя мечта дерьмо. — А у тебя какая мечта тогда? — Я хочу быть счастливым, — решительно ответил Аннейрин, повернув голову к кхорниту и встретившись с ним в глазами.