Лучшая жизнь

— О, Сосна. Я рад тебя видеть, честно не ожидал, что это случится так скоро, — Силуэт приближался всё ближе и ближе. Казалось играл на страхе и негативных эмоциях. Был статуэткой, что неожиданно сместилась на другую полку, вызывая нелепый страх обладателя, — Поведаешь мне о своей скучной жизни? Нигде. Диппер находился одновременно нигде, одновременно везде. Место наполнило его голову странными мыслями, доводя до головных болей, что Диппер может сравнить с массовыми кораблекрушениями в своей черепной коробке. Его окружал белый цвет. И не забываем, что перед ним всё ещё находится неизвестный силуэт, говорящий так внятно, что кажется голос обгладывал каждую косточку Диппера. — Сосна? — переспросил Диппер. Нормальный человек вопрошал бы где он, умирая от неизвестности. Возможно сгорал от одного вопроса: "кто я?". Или по-идиотски пытался бы узнать кто этот незнакомец. Однако Диппера привлекла эта странная кличка. Сосна? Забавно, он что дерево? Он мистически говорящее и мыслящее дерево. Правда его больше не интересовала мистика. Его ничего не интересовало. Диппер стал другим. — Да, сосна. Посмотри на свою кепку, — абстрактно, но в голосе незнакомца точно была улыбка. Он смеялся над ним? Тешился. — Не будь глупым и бездушным куском дерева. Разве ты не хочешь выяснить как ты сюда попал? Диппер снял ещё более странную кепку со своей головы. Он никогда таких не носил. Диппер предпочитал шапки, если вообще носил что-то на голове. Он часто чувствовал гордость за свои грязные и спутанные волосы, что были естественно кудрявыми, как у барана с крохотным мозгом, прыгающим и поедающим травинки, пока ему позволено. Поэтому видеть на себе синий головной убор с какой-то идиотской нарисованной ёлкой было странно. Он чувствовал себя клоуном, который почему-то не может снять свой клоунский нос после выступления. — Я Билл Сайфер. Я демон разума, сосна, люди сходили с ума под моим надзором. Не глупи и поведай мне о своей жалкой человеческой жизни. Теперь Дип не слышал улыбки в словах черной фигуры. Всё это звучало так словно незнакомец видел неисчислимое количество жизней и не только людских, словно он способен тыкнуть в воздух и назвать самую глупую смерть из всех, что он знал наизусть. Люди вставали на колени перед ним и просили бесконечности, а их время тихо звенело, бессмысленно, но до смерти пугая владельцев. Он звучал, как демон. И диппер точно ожидал не этого. Разве кто-то правда на серьезных щах ожидает встретить демона после суицида? Диппер думал о быстром решении всех своих скромных проблем, но не об этом. Безжизненные деревья выглядят тупо, у них нет права голоса. — Я мёртв? — Почему ты так уверен в своей смерти? Люди никогда не чувствовали смерти, не видели и не знали какого это. Их удел - бессмысленная жизнь. И всё что угодно можно связать с жизнью. Люди - жизнь. Несусветное количество предсмертных пейзажей, что вы видите - тоже жизнь. Даже смерть - это жизнь. Разложение мертвечины, все эти процессы - жизнь и её бесконечная цикличность. Однако сейчас диппер видел смерть. Он закончил свою жизнь, а ещё возможно пережил свой конец. Песенка, блять, спета, но музыканты снова вышли на бис. Иначе что он делает перед демоном, требующим рассказать о его столь важных проблемах? Играет в бессмертного клоуна с клоунадой вне времени? Да, возможно, и это раздражает. Он не видел свою жизнь смешной или хотя бы забавной. Видел ли он её или хотя бы осознавал? — Расскажи мне о своей скучной жизни, — напоминал демон. Его лицо можно было разглядеть и увидеть предвкушение. Предвкушение истории, что он заранее знает наизусть или грустной сказки про бюрократов, мечты и бедного-бедного мальчика. У демона точно были свои причины выслушать Диппера, и они однозначно не связаны с человеческой эмпатией. Диппер молчал, да и рассказывать было нечего. Что он он вообще может рассказать? Травля? Родители? Сестра? Обида? Он здесь от обиды на весь этот мир. С Биллом они были похожи тем, что мир для них жалкий, несущественный и нелепый. Только Билл Сайфер есть могущественный демон, проводящий свою отведенную бесконечность развлечением в виде издевательств над вселенными и над всеми приспособленными к мысли и думам, а Диппер - человек. А ещё он самоубийца. Суицидник, считающий мир всепоглощающей жевательной резинкой. Корзинка с цветами на день рождения уже стоит рядом с твоим надгробием, на котором серым по серому написано лаконичная информация. И что ты успел сделать, несчастный? Унес с собой творчество? Может любимое дело? Хотя бы мысли остались с тобой, гениальнейший из всех гениальных тебе подобных ИНДИВИДОВ? - Ты и правда жалок, - Билл зевнул, аристократично прикрыв рот рукой в черной перчатке. Кажется Билл прочитал твои мысли, - Считаешь, что тебя все ненавидят, из-за чего ненавидишь сам себя. Это так забавно, Пайнс. Так забавно засыпать ночью в своих влажных фантазиях, где твои усердия окупились, а ты стал известным ученым, познающим мир. Так почему смыслом твоей жизни стала смерть? Насколько сильно ты обижен? И правда почему? Ты всегда мечтал о большем, как дикая птица, желающая уничтожить все многоэтажки. Тем временем тебя травили одноклассники, невзлюбили девушки, а сестра отстранилась, ведь вы стали уж слишком разными, родители презирали тебя, на любое твое достижение требовали делать больше. Тебя интересовала физика, когда каждый день тебя валили на пол, начиная пинать. Взросление проходило не так сладко как говорила Мейбл. Сестра многое описывала, как красивый закат, стоящий над морем, будто с лупой разглядывающий тебя в ответ. Но ты получил штормовую погодку в море, а вместо лупы было разбитое стекло, что когда-то имело формы бутылок зеленоватого оттенка. Ты наивно верил и ждал чуда. Как грустно получается, правда? Тебя обманули? Лето шло за летом, а ты всё оставался нудным Диппером Пайнсом, что проживает в Пьемонте, в штате Калифорния. Что-то и когда-то должно было помочь тебе найти ту самую детальку лего, что дополняла бы тебя и говорила: "Да, Диппер Пайс, ты - это ты. И я знаю, что тебе нравится". Что за деталька такая? Любовь? Какое-то событие? Наука? Зачем ты отсуществовал своё, Диппер? Билл медленно сжал руку в кулак, что горела синим пламенем, как и он сам. Вокруг шеи Диппера образовалась что-то тугое, удушающее и сдавливающее, и это заставляло задыхаться хлеще самобичеваний, ощущаемых, как петля что всё никак не может тебя убить. Отрезвляющее. — Ты делал так много фоток, чтобы сохранить память о отрывках своего существования. Вот ты умер. Как оно тебе поможет? Сохранил часть себя? ХА-ХА-ХА. Люди до невозможности отвратительные и никчёмные. Придавать смысл таким глупым вещах, а потом расстраиваться из-за их потери, — он пропитан самоуверенностью, как алкоголик алкоголем или отец Диппера консерватизмом, — Просто изображение, щекочущее частички твоего разума, вызывающее либо негативные чувства, либо приятную ностальгию. Твой разум обманывает тебя. Ты помнишь эти мгновения, но тебе всё равно постоянно требуются доказательства, что они действительно существует. Это так забавно. Глаза Билла сверкали безумием. Он был заражен безумием полностью, всем телом. Безумие, напоминающее маниакальные задатки врача, сшивающего животных воедино. Безумием лесника, которого больше не волновал лес, а внутренний мир стал похож на бесконечные пожары в Австралии. Безумием пилота, что целенаправленно пустил самолёт ко дну или в бесконечную пропасть, вызывающую острую безнадёгу у всех поголовно. Диппер задыхается и ощущает, как из него украли какую-то очень важную часть. Мир - кусок мрамора. Люди - одно большое граффити. Они связаны, но мрамор долговечен, а граффити можно закрасить. Как прекрасно уличное творчество. Как прекрасен этот мир. Правда? Диппер чувствует себя кусочками пазла, что собрали неправильно, обрезали и переделали детали, а потом склеили без последовательности. Как это чувствовать себя целостным? — Знаешь, Сосна, ты тут не причастен. Мир - пустой коробок спичек. А ты мог бы быть зажигалкой. Но ты просто спичка, что когда-то закончилась, — Билл отпустил суицидника из своей хватки, — Люди такие странные. Вам всегда нужна какая-то цель, вы играетесь с друг другом, а потом жалуетесь на это. Ладно, ты тут не за этим, правда? Наш разговор становится скучным, как твоя причина самовыпила, Полено. Хочешь покажу тебе нечто большее? Диппер сидел, поджав ноги к себе. На шее будто бы до сих пор оставалось это ощущение. Следы прошлого? Парень взглянул на демона. Билл выглядел уже не так пугающе, как могущественно. Странно общаться с существом, что полностью знает тебя, поглощает все твои мысли и возможно может видеть события через призму Диппера. Вряд ли Билл хотел этого. У него была своя призма бессмысленности и мерзости всего происходящего, которую он точно не променяет. Диппер сидел, поджав ноги, пока Билл водил руками и создавал море искр, будто бы он добрый волшебник, а не демон, встречающий суицидников после смерти. — Поговорим о концах? Обо всех концах. У острого листа бумаги целых четыре конца, но он всё ещё понимает твои мысли лучше всех, у шнурков есть концы. Как насчёт конца книги и света, что потом обязательно снова возродиться во всём своём уродстве? Всё имеет конец, и людей это так пугает. Страх - интересная эмоция. Страх, как переставленные местами внутренние органы человека. Сосна, ты когда-нибудь представлял то, как ощипываешь дерево, кричащее от ужаса? — Билл смеялся уже откровенно неестественно. Его человеческий облик дал сбои. Смотря на него, сразу можно обнаружить маску моральных ценностей и "нормального" поведения, что была небрежно накинута на садизм, безумные желания и отсутствие хоть каких-либо принципов. — Ты слишком невинен. Диппер очень хотел добавить про то, как он не боится конца. Но он сидел, поджав ноги, пока Билл создавал новый мир вокруг них, белое пространство постепенно сменялось лесом. Казалось, он придавал эмоциональной пустоте Диппера какие-то необъяснимые краски. Краски, к которым просто нельзя было подобрать метафору или сравнение. Билл закончил творение, натягивая и поправляя свои перчатки. Он был музыкантом, что закончил гениальнейшее произведение и хвастает этим. — Добро пожаловать в Гравити Фолз. Его не существует. И ты вообще впервые слышишь это название. Но разве это не забавно, когда большей части твоей жизни не существовало? Разве не забавно не помнить место, где ты нашёл себя, а по факту и не находил? Разве это не смешно, когда твой лучший друг возможно не родился, а ты даже об этом не в курсе. Разве не смешно? Течение жизни легко переставлять. Билл прикоснулся к Дипперу, показывая все аномальности этого городка через мысли. Он показывал события с дядей Стэном, и лес сразу же перестраивался в хижину. Билл показывал Венди, что так нравилась Дипперу, а его сердце превращалось в блендер, которым решили взболтать булыжники, полностью сломав механизм. Билл показывал их совместные приключения с сестрой, и Диппер расплакался. И не помнил ничего из этого, но именно эти мгновения могли бы сделать его по-настоящему счастливым. — А знаешь почему твои воспоминания стали пылью на моих руках? Билл показал ему воспоминания с собой: дневник Стэнфорда, первую "битву", их сделку. В голове особым огнём проявлялась сцена последнего боя, где Билл, казалось бы, почти одержал победу. И белый свет. Диппер не увидел конца. Перед лицом словно перелистывали тысячи страниц книги, совсем не давая вчитываться. Читать Диппер любил, тем более, когда дело заходит о версии его лучшей жизни. Гравити Фолз. Диппер был счастлив здесь, они с Мейбл делали много фотографий в этом эпицентре аномалий, но почему он совершенно ничего не помнит, а посмотрев на фотки, начнёт удивлённо хлопать ресницами, как будто он глупая актриса Голливудского фильма про любовь. Он был счастлив, и это заставляло сердце Диппера стать разогретым в костре углем. Он сражался с гномами и был счастлив. Он помогал Зусу с работой и был счастлив. Он безответно влюбился в Венди, но не это сильно било по чувствам Диппера, как само отсутствие этого опыта. Почему он не помнит? Почему этого не было? Почему его обязали страдать, как пчелу, что закрыли в банку одним жарким летом. Сейчас он жалкое насекомое, кой банально спеклось под куполом оправданий и грез, убивающих его знойной мутностью ожиданий. Билл оглядел "сползающий" лес. Не было ни хижины, ни этого городка Гравити Фолз. Диппер с демоном разума вернулись в белое и чисто пространство, что резало глаз своей пустошью. Диппер шокирован, пока заскучавший Билл ждал его вопросов. Пустота. Кажется жизнь это место никогда не посещала, однако Бил не выглядел мертвым. Он был чересчур живым. Хотя сам Сайфер видимо отрицал концепцию жизни и смерти. — Уверен, что ты Диппер Пайнс? Тот Диппер Пайнс, которого я показал, способен защитить себя, отважен и знает своё место в мире. Он уверен в себе. Он уверен, что он и есть Диппер Пайнс. А ты уверен? Какой из ученого учёный, если он сам в этом сомневается. Художник не будет художником, если он неуверенно об этом заявит. Кто ты? Остатки того Диппера? Ярко-жетлый цвет стал бледным. — И зачем ты показал мне это? Зачем встретился со мной и пытаешься унизить? — Дипперу хотелось блевать. Он был мертвым. Он находится в пустоте. И ему хочется блевать. Поздравляем, Дип, ты словил ебанное комбо, не учитывая самого Сайфера, что точно является десятком таких комбо, — Я жалок, но сам демон разума пристает к моей жизни, обгладывая её, как куриные косточки в конце ужина. Я сказал красивую метафору, теперь ты ответишь мне, а, Билл? — Не так трудно угадать, кто причина твоих страданий. Всё, что ты видел - несбывшаяся правда, — Билл вытащил из воздуха трость и упёрся на нее, и это даже не выглядело странно, слово обыкновенный взмах крыльев бабочки, — Потому что так захотел я. Или может причина твоих страданий только ты? Чего ты хотел получить со всего этого? Чего ты добился, ожидая чужого одобрения, восхищаясь пафосом идеалистических бойзбендов и все время бегая за своей сестрой? Я показал тебе утопию, Диппер. Гравити Фолз - лишь то, что тебе хотелось бы видеть. Ты кусок грязи с дерьмо-участка для пастбища бесхребетных коров. Хочешь быть смелым? Нет, ты хочешь, чтобы какой-то мускулистый персонаж из пиксельный игры побывал в бою вместо тебя. Ты хочешь исследовать призраков, а не считать дни до окончания млечного обучения, дни до окончания беспросветной тени, в которой ты гниешь. Мир - консерва, сбежавшая с полки какого-то безымянного магазина. Теперь она бесконечно бродит и издает звуки своей жестяной банкой. Мир - большая глупость малого ребенка, что возомнил себя гением и вставил вилку в розетку. Поэтому Диппер предпочитает остаться в Гравити Фолз навеки, он просит Билла закрыть его в утопии. И Билл закрывает его в стеклянную банку с засахаренным мёдом. Ужасная метафора. Лучшая жизнь.