Самолёт в Пурпурном дыму

«Moody blues!» — Звучит немного хриплый голос Аббакио. Компания в лице Фуго, Наранчи и Аббакио довольно скоро добирается до дома первой жертвы. Небольшое двухэтажное жильё, довольно скромное на вид, где то жёлтые обои с красным странным рисунком даже отходят от стен. В целом, здесь довольно пыльно и пусто. Мебели мало, а та что есть выглядит так, будто ей не меньше десяти лет. Тихо здесь, как на кладбище, лишь тикание часов разбавлять повисшую тишь. Если верить информации, которую доложил Буччелати, владелец дома — мужчина преклонных лет, когда-то работал в полиции, даже смог высокомп подняться (о чем говорят ордена на стене на втором этаже), но из-за полученной на одной особо опасной миссии травмы ушел в отставку. Он был убит три дня назад, но судя по состоянию дома, даже при жизни хозяин не уделял ему много времени. Убийство произошло в гостиной, прямо на диване перед телевизором. В этом месте Moody blues принимает форму полного человека с сединой на висках и большой лысиной. Одет он по домашнему непринужденно: серая водолазка и старые черные брюки с небольшой дыркой в районе колена. Как и говорил в ресторане Буччелати, произошедшее событие выглядит в крайней степени странно: человек сидит перед телевизором, сжимая в руках, по всей видимости, игровой джостик, на его лице довольная улыбка, часто он даже посмеивается. Однако, через пять минут после начала воспроизведения сердцебиение мужчины останавливается, наступает секундная предсмертная судорога, а затем он погружается в вечный сон. Можно было подумать, что причиной послужил сердечный приступ, если бы это был не 6 случай за две недели в одном и том же районе, уж больно странное совпадение. –Вот и всё. Дальше мой станд ничего воспроизвести не может. Мы с Бруно обошли весь дом, здесь больше никого не было. На улице тоже пусто. — Аббакио складывает руки на груди и отзывает станд. Он отворачивает голову, но Фуго успевает заметить на его лице отрешённый и печальный взгляд. Возможно, судьба этого незнакомца напоминает ему его собственную жизнь, ведь у него тоже были амбиции, которые канули в бездну из-за воли случая, а может он просто сильно озадачен произошедшим. Читать эмоции Аббакио всегда было непросто из-за его ледяной хладности. –А вы на крыше смотрели? — После недолгой паузы Наранча обращается к Аббакио. –Зачем? Как ты вообще представляешь атаку оттуда? К тому же, у такого мощного станда вряд-ли большая дистанция. — Даже не смотря на Наранчу даёт ответ Аббакио. –Эй, Фуго! Может ты тоже что-нибудь придумал? — Теперь парень обращается уже к Панакотте, который за всё время не проронил ни слова, лишь внимательно осматривая скромное помещение, но теперь он, кажется, готов дать ответ: –Вам ничего не кажется странным? Посмотрите на его телевизор. Аббакио, ты сказал, что у него в руках был джостик, так? Но у него нет игровой приставки. Вариант с кражей звучит странно, учитывая, что ты даже не смог обнаружить вора. — На слова Фуго Аббакио поворачивает голову, замирая в ожидании. Они кажутся ему интересными — Я думаю, что это гипноз. Он находился в состоянии какого-то транса, по этому и сидел так, будто всё в порядке. –А что если убийц двое? Один гипн… Гипнотизировал жертву, а второй убивал? — Довольно неожиданно свою теорию высказывает и Наранча. Фуго улыбается и треплет того по голове: –Молодец, Наранча, это хорошая мысль. Проделать такое в одиночку действительно сложно. А быть при этом незамеченным ещё сложнее. — Одобрение «учителя» вызывает у парня неподдельную радость, которая выливается в широкую улыбку и тихий смешок. –Тут больше не на что смотреть. Поехали, покажу другие места преступления. — Аббакио разворачивается в сторону выхода и собирается уходить, зовя товарищей с собой. На осмотр остальных домой уходит около 1,5 часа. Каждый случай был похож на предыдущий: жертва сидит, будто увлеченная игрой или телепередачей, а через пару минут падает замертво. Жертвы же все совершенно неприметные люди: молодой парень, работающий разносчиком газет, учитель младших классов, пара офисный работников и повар. Никто не имел связей с преступным миром, не хранил дома вещей, вызывающих хоть какой-то интерес, все они никак не связаны между собой и не имеют общих врагов. Простые ячейки социума, которых предостаточно не только в Неаполи, но и во всём мире. Даже проверка телевизора у одной из жертв, сделанная по настоянию Фуго, не дала ничего: на телевизоре был запущен примитивный платформер, ничего подозрительного. Странно обыкновенные люди, угадать мотив просто невозможно. Единственная зацепка — все были убиты в своих собственных домах, около телевизора, а также, все были одиноки, хотя это могло быть и простым совпадением. –Я думаю, что это маньяк, который просто получает удовольствие от убийств. Я не вижу никакого смысла в этих убийствах. Всё, что мы имеем на данный момент — общие обстоятельства, которые не дают зацепок. — На последнем доме убитого повара, Аббакио устало садится на диван, прямо на против телевизора, на место, где совсем недавно принял облик жертвы его станд, и подводит некоторые итоги расследования. –Неужели больше никаких зацепок нет? –Фуго садится рядом с Аббакио, за ним присаживается Наранча, слегка облакачиваясь на Фуго. –Все убийства произошли поздней ночью, но это довольно обыденная вещь, ведь ночью меньше лишних глаз. –Мало лишних глаз… Аббакио, я думаю, что твое предположение о мощном станде неверно. Скорее всего, все атаки производились с дальней дистанции. И теория Наранчи, скорее всего верна. Возможно, владельцы стандов не слишком сильны, но очень умны. –Фуго, значит я прав? Я молодец, а? — Глаза Наранчи сверкают радостью. Ему всегда нравилось, когда его мнение оказывалось верным и не меньше он любил похвалу. Слова благодарности и радости за него — то, чего не хватало Наранчи в детстве из-за неудачной судьбы, и то, что ему смог обеспечить Фуго. После того, как он привёл худощавого и болезненного мальчика прямиком к Буччелати, он искренне беспокоился за него. А потому, после того как Наранча по счастливому стечению обстоятельств оказался членом банды, Фуго решил взять его на свое попечение, пусть и частичное. Каким бы строгим, а иногда и агрессивным не казался Фуго, сердце его было добрым, даже когда он все же срывался на своего «ученика», после чувство вины не покидало его. Со стороны оно выглядели порой как бродячие кошки: сначала дерутся, да так, что только комья шерсти летят, а потом долго-долго обнимаются, будто прося прощения друг у друга. И все-таки, как бы порой не был плох Наранча в сложных науках, Фуго не бросал его обучения, считая это своим долгом, ведь «кто если не он?». А Наранча и не был против такого обучения, ведь Фуго не заваливал его кучей работы и сложной теории, которая вызывала бы скуку и желание скорее повеситься, чем что-то запомнить. –Раз они не слишком сильные, то давайте подождем пока они не нападут на нас! Они ведь должны напасть? К тому же, Фуго, я ни разу не видел твой станд в действии, а Бруно говорил, что он очень сильный! — Не смотря на повисшую в воздухе атмосферу, Наранча продолжал довольно живо вести диалог. –Они не нападут. Если все так, как говорит Фуго, то они не будут целенаправленно нападать на нас. Это совершенно им не на руку. — В этот раз Наранче отвечает уже Аббакио. –Значит, нужно спровоцировать их на атаку. — Фуго встаёт с дивана. Кажется, у него есть план — Поехали назад к Бруно. -Что? Этот план звучит опасно и несбыточно! — Буччелати потирает переносицу носа, удивлённо глядя на Фуго, сидящего напротив него –А мне нравится. Раз уж они нападают на зевак, которые проводят вечер за телевизором, то почему бы и нет. — Миста же ведёт себя довольно расслабленно, впрочем, как и всегда. Всё таки, спокойствие и непринужденность главные удовольствия жизни для него, такими они были до вступления в банду и после остались такими же. Бруно тяжело вздыхает и вновь обращается к Фуго: –Еще раз объясни, что ты хочешь сделать. Я должен убедиться, что ты уверен в своей затее. –Убийца нападает на одиноких людей, которые не спят в это время, так? Значит, мы арендуем небольшой, после чего будем ждать в нем наших «гостей». В это время Наранча будет патрулировать местность. По завершению Аббакио, дело должно происходить поздней ночью, людей будет мало, большинство будет спать и их дыхание будет слабым. В это время, пока мы будем в доме, Миста устроит рядом засаду. Таким образом, мы застанем их в расплох. — Фуго старательно изъясняется, активно жестикулируя и делая акцент на основных словах. Он подошёл к своей затее настолько ответственно, что даже нарисовал небольшой план. Тем не менее, по лицу Бруно всё равно видно, что к этой идее от относится скептически, но, он понимает: отказать он просто не может, ибо пусть план и рискованный, но может сработать: –Хорошо. Я даю добро. Я арендую дом на одну ночь, но учтите: если он не сработает, дальше будем действовать как я скажу. Берегите себя и старайтесь быть на связи. –Буччелати, скажи честно, ты сам веришь в эту затею? — Когда все, кроме Буччелати и Аббакио, ушли, последний решил завязать небольшой диалог за бокалом вина. –В любом случае, выбора у нас особо нет. К тому же, Фуго пусть и молод, но очень сообразителен. К тому же с ним Миста и Наранча. Я верю в них. — Бруно тяжело вздыхает, однако не может не смотреть правде в глаза. Мысли о успехе его товарищей греют ему душу и вызывают еле заметную улыбку.