you love me or?

      снег хлопьями летает прямо перед окном, снуёт туда-сюда, меняя направление за долю секунды, и взгляду даже не удаётся зацепиться за какую-нибудь снежинку, как обычно любил делать Минхо, в моменты прокрастинации. в отражении окна мигает гирлянда, та, что Феликс повесил в его комнате не смотря на сопротивление старшего.       вся эта предновогодняя суета так раздражала Ли, что он готов сорваться на каждого, кто напевает в общежитии рождественские песни (читать как: каждый первый), либо начинал хлопать дверьми, срывая свою злость на них.       звон телефона отвлекает от гляделок со снегом и даже гирлянда на секунду угасает, отражая в чёрных радужках светящийся на постели мобильник. жёлтое сердце из далека уже давало понять, кто ему звонит, а зачем — узнает в разговоре. — слушаю. — холодно отзывается сероволосый, откидываясь на спинку стула и зажимая переносицу меж пальцев. на фоне слышался звонкий гогот Криса и ещё нескольких людей, чьи голоса звучали чуждо. — хё-он, — причина его нервного тика мурлычет пьяно по ту сторону, а у Минхо узлом всё завязывается внизу. — Чан-хён выпил и не повезёт меня домой. забери меня, Лино-я. — Минхо абсолютный глупец, раз уже надевает свитер, в попытках разобрать адрес в пьяном лепете младшего. — у меня даже подарок для тебя есть, хён. — потом расскажешь, а сейчас стой на месте, — тон Минхо сохраняет свою холодность, но Феликс не дурак, чтобы упустить меж строк его лёгкое волнение и такую своеобразную заботу, свойственную только ему одному.       Минхо ловит первое же такси и резко просит водителя ехать быстрее, ведь одному Ёнбоку известно, что он успеет натворить. камень сваливается с души, когда брюнет находится на своём законном месте, подпирающим щёку рукой и лениво следящим за оспающимися снежными хлопьями. Минхо нежно кладёт ладони тому на плечи и мягко сжимает пальцами над ключицей, срывая с чужих губ тихий полустон, отозвавшийся внизу ещё резче, чем мог ожидать старший.       Феликс смотрит глазами-стёклышками, ловит в чужом взгляде отражение снега и улыбается по-детски счастливо, утягивая старшего на улицу, и ловит снежинки в тёплые ладошки, совсем забывая о том, что для них это смертельно. Минхо умирает в тот же момент, что и рука Ли младшего оказывается на его талии и завлекает в методичные покачивания, что тяжело назвать танцем.       его бесконечно сияющие глаза наполняются снежными звёздами, что тут же тают под напором чужого теплого взгляда. они теплятся в такси и старший прикладывает все усилия, чтобы убрать ладонь младшего со своего бедра. играть роль огорчённого старшего и без того тяжело, а пьяный младший становится тактильным настолько, что способен попросту задушить своей любовью.       он помогает снять юноше обувь и отправляет того в ванную, сам запирается в комнате и просто дышит. вдумчиво, глубоко, долго. напряжение скапливается слишком быстро и отдаётся дрожью в кончиках пальцев, тянущихся вниз к не окрепшему члену. мигающая гирлянда бьёт по глазам даже сквозь закрытые веки. раздражает. — блядство, — бормочет Ли, резко подрываясь с постели, путаясь пальцами в копне собственных волос.       звоном у ушах стоит лишь сладостное «хён» и уверенные прикосновения к собственному бедру, просто кричащие о намерениях опьянённого солнца. кожа, кажется, всё ещё горит от прикосновений или же горит у самого Минхо, что справиться с вожделением не удаётся так просто.       на кухне тускло горит свет и слышится лишь чужое тихое бормотание. кроме Феликса никого дома больше не было, но по плану тот должен был смотреть уже минимум третий сон. Минхо старается игнорировать младшего, негромко стучит фильтром для воды, зубами ударяется о самый край стакана и глаза прикрывает, чувствуя, как холодная вода остужает его изнутри. только вот чужие пальцы, нарочито медленно скользнувшие по моментально напрягшемуся низу живота — ни черта его не остужали. Минхо будто заливал в себя бензин, теряя терпение. — Феликс, руки прочь. — шумно вдохнув, Ли с характерным стуком оставляет стакан в стороне. — я говорю один раз. — но мой подарок всё ещё ждёт тебя, — почти мурлычет младший и Минхо слышит, как рвутся нити, что держат его в узде. — даже не взглянешь?       маленькие ладошки крепко сжимают плечи старшего, разворачивая того к себе и Минхо соврёт, если скажет, что посмотрел на Феликса потому, что у него не было выбора. он просто хотел. взгляд моментально цепляется за красные бархатные шорты, не доходящие и до середины бедра, с белым пушистым обрамлением. старший давится воздухом, сжимая ладони в кулаки, пока короткие ногти до боли впиваются в огрубевшую от постоянных тренировок кожу. сверху красуется лишь домашняя бело-серая футболка.       Феликс смотрит хитро, даже хищно, резко дёргает за ремень на себя и выдыхает в губы напротив: — ты можешь распаковать подарок до нового года, хён, — губы касаются друг друга, так и не соединяясь в поцелуе. — ты пьян. — утверждает, отрицая Феликса. ещё капля и чаша терпения переполнится. — я не пил. — Минхо лишь озадаченно выгибает бровь. — мне нужен был предлог. ты не оставил мне выбора. — поэтому ты не оставляешь его и мне? зуб за зуб, такие у нас взаимоотношения? — почти закипает Ли. — и ради этого представления ты заставил меня переживать? — ты переживал за меня? — губы Ли трогает улыбка, а Минхо хочется под землю провалиться, он снова не уследил за словами и болтнул лишнего. тот было пытается уже вырваться из цепкой хватки, как Ёнбок тянет его на себя, перекрывая пути к отступлению. — нет, милашка, смотри на меня. беспокоился за меня? — Минхо вынуждено кивает. — думал, что я сделаю что-то глупое? — кивок. — думал, что меня могут украсть? — выдыхает недовольно, но кивает, соглашаясь. — и ты хочешь меня? — хочу. — вырывается прежде, чем он успевает что-то осознать.       губы Феликса лишь трогает самодовольная ухмылка, исчезнувшая в тот же момент, как его ягодицы соприкоснулись с твёрдой поверхностью стола, а пальцы Ли по-хозяйски устроились на открытой чувствительной коже. большие пальцы симметрично поглаживают внутреннюю сторону, медленно пробираясь к кромке нарядных шорт. Феликс, кажется, не дышит, когда его пальцы пробираются глубже, до самых чувствительных мест, надавливая в опасной близости к промежности.       младший машинально подаётся вперёд, утыкаясь старшему в шею, тихо постанывая своим низким бархатным голосом, отчего член твердеет позорно быстро. маленькие ладошки, будто по навигатору, уверенно находят ширинку и берут в тиски налитую кровью плоть, кожей чувствуя сбившееся дыхание старшего. — это из-за меня ты такой твёрдый, хён? — старший нарочито громко цокает, подхватывая юношу под бёдра и не отрывая взгляда от сияющих глаз, третирует их в свою спальню, где брюнет добровольно соскальзывает с рук и стягивает с себя футболку, оставаясь в аккуратном бархатном топе, такого же цвета, что и шорты, и белыми пушистыми рюшами.       внутри всё приходит в состояние хаоса и суеты, при виде такого Феликса — ему хорошо и плохо одновременно, руки сами тянутся к худым бёдрам, а тот и не против, крутит ими как хочет, бессовестно завлекая, что ещё ужаснее — Минхо ведётся, пока в голове только навязчивая идея оставить на этих бёдрах как можно больше собственнических следов.       Феликс толкает светловолосого на постель, оставляя в сидячем положении, и разворачивается, опускаясь на его колени. слова не нужны. Минхо расстёгивает замок на топе и помогает его стянуть, подаваясь вперёд, покрывая поцелуями каждый миллиметр скульптурной спины. у Ёнбока с трудом выходит сдержать рвущийся наружу скулёж и он, оторвавшись, выкидывает верх в сторону, разворачиваясь лицом к парню.        мальчишка явно балуется диетами, снова; его вес совсем не ощущается на упругих бёдрах Ли, но член заинтересованно дёргается, ощутив на себе давление чужой промежности. пальцы юрко пропадают под бархатной тканью и Хо не скрывает приятного удивления, ощущая, что младший совсем без нижнего белья.       они смотрят друг другу в глаза так, будто один из них вот-вот растает и всё происходящее канет в небытие. пока крепкие ладони держат его ягодицы, Ликс смело хватает старшего за подбородок, стирая понятие субординации из обеих голов окончательно. его пухлая верхняя губа как частичка пазла находит своё место на чужой нижней и юркий язык, скользнувший в тепло юношеского рта — сразу заявляет свои права на собственность, скользя по чужому языку, поднимаясь к нёбу и изучая каждый миллиметр чужого рта.       ловко проскочив пальцами под себя, младший Ли расстёгивает ремень и молнию, сминая возбуждённую плоть в хрупкой ладошке, срывая с чужих губ тяжёлые вздохи. выдыхая друг другу в приоткрытые губы, в порыве своего необузданного желания, брюнет широко проводит языком по чужому и сладко мурлычет от удовольствия, пока ошарашенный старший замирает на мгновение. Ёнбок пользуется этим моментом, выуживая член за пределы нижнего белья и мажет пальцем по влажной головке, поцелуем собирая сдержанные полустоны.       расправившись с одеждой старшего, брюнет чуть цепляет за края свои шорты, когда лёгким касанием его останавливает старший и шепчет негромкое «я сам». у младшего в груди всё трепещет и бабочки крылышками щекочут изнутри.       Минхо цепляет пальцами кромку шорт и медленно тянет вниз, пока брюнет покручивает бёдрами, помогая. в этом моменте оказывается больше тепла, нежели интима, Ёнбок тает перед таким теплом, совершенно теряя былой запал, но ещё больше его разбивает на части ощущение чужих горячих губ на внутренней стороне бедра, скользящих в опасной близости от паха, к выпирающей тазовой кости. Феликс пальчиками путается в чужих волосах и стонет басом, пробивая до мурашек; Минхо даже отстраняется, подбородком упираясь в подтянутый живот младшего. — остановись сейчас же, это мой подарок, — хнычет младший, крепко обхватывая лицо парня ладошками. — ты сам меня изводишь, Ёнбок, — звучит серьёзно, и хватка на бёдрах резко усиливается, срывая с юношеских губ несдержанный стон. — просто…дай мне всё сделать… — тихий лепет вызывает лишь мягкую улыбку и Минхо поднимает руки в сдающемся жесте.       хрупкий на вид юноша, уверенно перекидывает ногу через старшего, седлая, и методично трётся о его член, пока старший, удерживаясь лишь на локтях, запрокидывает голову, нервно сглатывая и выдыхая через раз. приподнявшись чуть выше, Ёнбок устраивает головку у входа, плавно насаживаясь, что застаёт партнёра врасплох. — я…готовился, — на выдохе поясняет тот, продолжая плавно опускаться одним только тазом, с грацией дикой кошки, пока Ли стонет хрипло, падая на спину и крепко хватая мальчишку за ягодицы, резко насаживает до конца.       Ли Ёнбок валится на его грудь и, пользуясь возможностью, вбирает затвердевший сосок в рот, кончиком языка обводя ореол. Минхо не удерживает ритм, толкается хаотично, то глубоко, то входит лишь на половину, заставляя Феликса умолять, стонать, срывая голос, лепетать несвязный бред, лишь бы Минхо входил глубже, пока он сжимает его внутри, довольно мурлыча от заполняющей его нутро вязкой субстанции.       стоит парню начать замедляться, как брюнет соскребает со стенок остатки своих сил и двигает бёдрами, доводя до пика себя и проталкивая семя старшего глубже, в собственническом жесте.       оба дышат загнано, как если бы им необходимо было срочно согреть руки друг друга, ведь на улице так и осыпается хлопьями снег, морозный и такой нежный, как Минхо. холодный временами, но нежный только для Ёнбока. — а что за подарок.? — шепчет старший, получая лёгкий удар в плечо. — я и есть твой подарок, идиот. — я твой хён, имей уважение. чек сохранился? — Феликсу становится донельзя обидно. — пошёл ты, — юноша брыкается, в попытке встать, быстро попадая в ловушку из чужих объятий. — отпусти. — Ли Ёнбок, давай войдём вместе в этот новый год? как пара.