Сказка на ночь

— И жили они долго и счастливо! — негромко завершает Миок, закрывая книгу и переводя нежный, такой теплый и заботливый взгляд на дочь. — Мам, а вот та ледяная принцесса, неужели она так и осталась одна?.. — грустно спрашивает девочка с удивительными карими глазами, так непривычны они были для окружающих, ведь кукольное личико обрамляли светлые прямые волосы. — Не осталась, она тоже обрела своё счастье, — негромко смеется женщина, поглаживая девочку по голове. — Просто не обо всех красавицах есть сказки. — Я бы хотела послушать, мам, а расскажи её историю, пожалуйста! — губки-бантиком не могут материнское сердце оставить равнодушным и Миок смеется, смиряясь с любопытством любимой доченьки. — Ну тогда слушай внимательно… *** Ледяная принцесса движется по границе своего холодного царства. Обход территорий так важен, поэтому она никогда не пропускала эту традицию: каждый месяц брала своего верного коня, двух рыцарей и отправлялась в патруль. Нападений уже не было пару месяцев, после того, как её драгоценная сестра женилась на короле людского царства с одной стороны. Но граница с другой всё ещё была под, пусть пока что и мнимой, но угрозой. Королева Миланок пока не торопилась изучать те земли, покрытые толстыми корками льда, захваченные ветром, который беспощадно бросает путникам в лица снег с такой силой, будто иголки острые. Лишь одно группа из тех пяти, что отправлялись туда, смогла вернуться, но они так и не добрались до границы. Оставалось надеяться, что с той стороны это также остановит врагов. — Королева! Ваше Величество! — один из рыцарей окрикивает позади и Миланок разворачивает своего белогривого, чтобы понять, почему голос воина такой встревоженный. Долго понимать не приходится — на соседнем дереве ярко-алая кровавая метка, словно отпечаток ладони. — Этого только не хватало, — под нос себе выдохнула королева и двинулась ближе. — Кровь уже проверили? Что за животное? — Это человеческая кровь, не наш, в крови нет магических задатков. Последняя фраза рыцаря заставила лишь медленно моргнуть, в попытке осмыслить его слова. Людям было слишком сложно сюда попасть, даже с сестрой они договорились видеться раз в год — Миланок будет приезжать к ней на весенние праздники. — Это невозможно? — уже не так утвердительно медленно проговорила королева, а затем взгляд свой бросила вдаль, туда, где в шести днях конного пути находилась ледяная грань, незнакомая никому. — Возвращаемся, пусти весть, пусть Лисан собирает совет к нашему приезду. На северном пограничье усильте охрану. Больше беды ждать неоткуда, — медленно проговорила рыцарю и, не мешкая, направила своего коня в обратную сторону. Кажется, в этот раз её обход не будет завершен. А впереди долгие пять часов конной прогулки. Через пару минут, выполнив поручения, рыцари двинулись следом, быстро нагнав королеву. Но никто и слова не произносил, погрузившись в собственные думы. Такое для них, для всех, впервые. Ближе к полуночи три всадника уже въехали на территорию дворца и спешились. Их ждали на ступеньках. — Королева, — негромко произнёс встречающий, склонившись в поклоне, чем вызвал лишь смешок у Миланок. — Когда уже прекратишь это делать, Юнхо? Ладно, шутки потом. Мы встретили кровавый след ладонь. И кровь человека, не мага. Я опасаюсь прорыва северной границы, — почти сразу на серьёзный тон перешла и, если Юнхо сначала улыбался, то мгновенно зеркально эмоции королевы перехватил, вникая в важную информацию. — Вот же ж... До Нового года остался месяц, а они такое творят, надеюсь это просто ошибка аналитиков, — раздраженно ответил Юнхо, а затем к рыцарям повернулся, — образцы крови взяли? Идите в лабораторию, потом с результатами сразу на совет. В то время как Юнхо раздавал приказы, Миланок уже двинулась в сторону зала Совета, знала, что её верная правая рука всё равно нагонит очень быстро. Так и произошло. — Как же не хочется войны под праздники, — вздохнул мужчина, пока они шли по коридору, а королева таким же вздохом отозвалась. — Нам остается лишь надеяться на чудо, Юнхо, только на него. *** Где-то в тысячах километров от ледяного королевства. — Чон, мать твою, Хосок! — шипение раздаётся, когда в покои принца влетает юноша, дверь за его спиной почти бесшумно закрывается. — Мать нашу не трогай, придурок, — парень закатывает глаза, а затем усмехается и затягивает крепче ремень с ножнами под длинный кинжал. — Сдохнешь послезавтра, — рядом со скептическим взглядом в виде «какой же мой брат придурок» по-прежнему стоит пришедший. — Ты же это понимаешь? — Ты стал таким нетактичным… — начинает Хосок, но его снова перебивают, несмотря на взгляд, полный осуждения. — Я по крайней мере на собственную гибель не собираюсь! Ты понимаешь, что оттуда никто не возвращался? — Ну знаешь ли, чтобы возвращаться, туда надо уходить, а этого, мой драгоценный брат Хонг, ещё никто не делал. Мастер уже открыл портал? Не хочу тратить время, — Чон закрывает кожу рук перчатками и натягивает походную куртку. Обмундирован ого-го. — Эти горы, они так опасны, брат, туда даже птицы не летают… — Ты ведь знаешь, я не могу не исполнить поручение короля, — Хосок улыбается, Хосок бодриться, но шипы сомнений уже давно проникли в самое сердце. — Ох уж эти его поручения, — отвернувшись, бормочет Хонг. — Я не буду тебя провожать. — Буду ждать, когда ты нас встретишь, — хлопнул Хосок брата по плечу и первым покинул собственные покои. — Нас?... — уже в пустоту произнес младший. Портал как всегда сработал на отлично, а вот горы, стоявшие на границе их королевства встретили совсем не приветливо, так что почти сразу Хосоку пришлось играть в пятнашки с камнями, россыпью падающих сверху. В порыве он рванул к какой-то пещере, которая, как оказалось, уходила совсем в глубину. В надежде, что получится сократить путь, мужчина двигался туда, пока не наткнулся на зеркало, словно пленкой с едва заметными волнами, преграждавшей путь. В детстве родители часто нам говорили: «Не трогай». А вот рядом с Чоном не оказалось никого, кто мог бы это сказать. Касание. Жёсткое приземление и яркий свет повсюду. Хосок услышал чьи-то голоса, но всё не мог понять, кому же они принадлежат, а после и вовсе сознание погрузилось в тихую и такую по-особенному уютную темноту.