К чёрту любовь (но тебя я люблю)

      Тэхён в убитом состоянии плетётся по улице. Он не следит за дорогой — ноги сами ведут его вперёд, на автомате. Путь до дома лучшего друга не занимает много времени. Или Тэхёну так кажется, потому что он слишком глубоко ушёл в свои мысли.       Состояние паршивое до тошноты. Нужно срочно выговориться. И выпить. Желательно очень много выпить. Ведь именно так решаются все проблемы, да?       Ровно час назад он подписал жалкую бумажку о разводе. Вот и всё. Идеальная сказка подошла к концу.       Киму Тэхёну двадцать лет, и он уже разведённая омега. Говорят, что в этом возрасте жизнь только начинается, но в судьбе Тэхёна что-то явно пошло не так. Ему кажется, что его жизнь закончена. Всё, чего он когда-либо хотел, — это счастливая жизнь с Чон Чонгуком. С его мужем. Теперь уже — бывшим.       Они познакомились до смешного банально. В школе. Чонгук был старше Тэхёна на один класс. Они отучились практически вместе, поступили в один университет — всё рядом, всё вместе. Первые взлёты и падения проходили под присмотром друг друга. Их семьи дружили, родители с малых лет ждали внуков. Истинность поняли почти сразу. Тэхён и Чонгук учуяли запах друг друга при первой же встрече. Тогда родители и осознали: впереди — крепкая дружба и ещё более крепкие отношения.       Лет в двенадцать маленький омега начал мечтать о свадьбе, путешествиях и семье со своим истинным. Ведь какое это было чудо — встретиться, найтись в этом огромном городе. В наше время истинность стала редкостью: о ней начали забывать, и лишь изредка маленькие омеги всё ещё мечтали о чуде.       Когда Чонгуку было семнадцать, а Тэхёну шестнадцать, они поняли, что судьба связала их не просто так. Так начались их серьёзные отношения. Они нырнули в них с головой. Первое время не замечали никого и ничего вокруг. На них смотрели — охали, ахали. Втайне завидовали и мечтали о таком же. Чон Чонгук и Ким Тэхён стали примером идеальных, правильных, здоровых отношений.       Как только Киму исполнилось восемнадцать, они решили не ждать и сразу подали заявление на брак. Родители были готовы к такому скорому решению, хоть и просили ребят немного подождать, подумать. Но о чём им было размышлять? Они знали друг друга с детства, рано осознали, что такое истинность, готовились к «взрослым» отношениям.       Официальный вопрос Чонгука — «Ким Тэхён, ты станешь моим парнем?» — и вот они уже надевают кольца друг другу на пальцы. Им большего для счастья не нужно было. Только вместе. Раз и навсегда.       На восемнадцатилетие Чонгука родители подарили ему квартиру. Он недолго думал — и забрал Тэхёна к себе. Зачем ждать, если все и так знали: через год на тонком пальчике омеги будет сиять обручальное кольцо. Нужно же опробовать совместную жизнь до свадьбы.       Выпускной год Чонгука прошёл спокойно. У него никогда не было проблем с учёбой, он успел хорошо зарекомендовать себя в университете, ещё когда ходил туда на дополнительные занятия — ради опыта и узнаваемости.       А вот когда начались экзамены у Тэхёна, розовый мир начал медленно, почти незаметно рушиться.

Flashback

      — Чонгук, где моя тетрадь с конспектами? — Тэхён пришёл измученный после последнего школьного экзамена. Одна часть испытаний закончилась, но это был ещё не конец. В его вузе были обязательные вступительные экзамены, которые проходили позже школьных.       — Я не знаю, Тэхён. Поищи на столе в зале, — Чонгук был не менее уставшим: конец учебного года вымотал и его. Он только что закончил первый курс, и ему уже было страшно думать о том, что ждёт дальше.       — Я только что оттуда! Там нет. Мне она очень срочно нужна, чёрт.       — Прошу, расслабься. Всё будет хорошо. Ты великолепно знаешь все темы, тебе нечего бояться. А тетрадь найдётся, я уверен, — Чонгук переживал за Тэхёна: тот отдавал учёбе все последние силы. Они жили вместе, но иногда казалось, что порознь — даже находясь в одной квартире, могли не видеть друг друга целыми днями.       Тэхён обыскал каждый уголок квартиры, но поиски не увенчались успехом. В итоге он решил последовать совету Чонгука и немного отдохнуть. Пошёл на кухню, заварил чай и принялся есть пончики, которые Чонгук купил утром.       Вымыв кружку, он стал убирать крошки со стола. Открыв мусорное ведро, Тэхён заметил в нём свою тетрадь. Ту самую — с важными конспектами. Не раздумывая, он вытащил её и осмотрел. Тетрадь была липкой, в каких-то разводах.       Тэхён не понимал, что чувствует. Он был зол, расстроен, в полном смятении. Как его тетрадь могла оказаться в таком состоянии? Он потратил на эти конспекты столько времени и сил. В нём и правда уже ничего не осталось. В смешанном состоянии он пошёл к Чонгуку.       — Скажи мне, пожалуйста, что я сейчас держу в руке? — Тэхён протянул тетрадь в его сторону.       Чонгук, недолго думая, ответил:       — Какая-то тетрадь. Тэхён, что с тобой? Почему у тебя такой поникший взгляд? — Чонгук начал чувствовать неладное.       — Какая-то тетрадь?! Нет, Чонгук, это не просто какая-то тетрадь. Это тетрадь, в которой я на протяжении всего года записывал важные лекции, по которым должен готовиться к вступительным в университет! — Тэхён перешёл на повышенные тона: ситуация задевала его слишком сильно. — Ты можешь объяснить мне, как она оказалась в таком состоянии и в мусорке?       — Боже, Тэ, я понятия не имею. Это твоя тетрадь, не моя. Видимо, ты плохо за ней следил.       — Поверь, я прекрасно знаю, как за ней следил. Она лежала в зале, там, где я оставил её вчера вечером. Что с ней могло произойти за одну ночь?       Чонгуку было нечего ответить. Он правда не понимал, почему Тэхён устраивает истерику из-за какой-то тетради. Он начал вспоминать вчерашний вечер, ночь и сегодняшнее утро — и тут его накрыло осознание.       — Тэхён, прошу тебя, хватит плакать. Выслушай меня, хорошо? Это я виноват. Утром я налил себе кофе, пошёл в зал и споткнулся о провод ноутбука. Кружка вылетела из рук и разлилась на стол. Я начал убирать и, видимо, случайно выбросил твою тетрадь. Мне правда очень жаль. Я даже не понял, что это она, — Чонгуку действительно было стыдно. Он знал, сколько сил и нервов Тэхён отдаёт учёбе. Ему важно поступить в престижный университет, на хорошую специальность и, самое главное, на бюджет.       — Не оправдывайся. Я не хочу тебя слушать.       Тэхён был вымотан. Его можно было понять: это то самое состояние, когда даже упавшая на пол ложка может вызвать слёзы. Ему бы отдохнуть, но времени на это не было.       Они не разговаривали три дня. Тэхёну было тяжело смотреть на Гука — он слишком переживал, что без конспектов не сможет нормально подготовиться к экзаменам. Чонгук старался не трогать Тэхёна, потому что ему было стыдно.       Вот вам и крупная ссора. Ссора из-за пустяка.

End flashback

      Сколько ссор из-за пустяков должно пройти, чтобы люди поняли, что не могут ужиться вместе? За два года брака таких ссор было не сосчитать. Это началось не сразу, но с каждым месяцем накал только рос. В конце всё доходило до абсурда: Чонгук купил не ту соль, Тэхён опоздал на пять минут.

***

      — Мы должны напиться, — к такому выводу Тэхён приходит уже на кухне в квартире Чимина. Он опирается бедром о столешницу, смотрит в одну точку и вдруг добавляет: — Пойдём в клуб?       Тэхёну нужно отвлечься. Ему это жизненно необходимо.       Не так-то просто принять факт, что тебе двадцать лет и всего час назад ты окончательно развёлся. Со своим истинным. Это ж надо было так бездарно просрать шанс, данный самой судьбой. Как они вообще дошли до этого?       Он не хочет искать отношений — ни на одну ночь, ни на ближайшую вечность. Либо Чонгук, либо никто. Чонгука в его жизни больше не будет, значит остаётся второй вариант.       Напиваться дома скучно. Слишком тихо, слишком много мыслей. Тэхёну хочется движения, громкой музыки, света, опасности на свою задницу — чего угодно, лишь бы не оставаться наедине с собой. Поэтому они с Чимином тратят около часа на переодевания, макияж и в итоге выезжают в их любимый клуб. Доезжают за тридцать минут. Сегодня среда, народу не так много — рабочая неделя, завтра всем вставать. Они выглядят стильно, но не вычурно, не так, чтобы привлекать лишнее внимание. Они здесь не ради охоты и не ради флирта. Просто ради расслабления. И, может быть, честных разговоров.       — Твоя жизнь только начинается, Тэ, — Чимин старается подбодрить друга. Он был одним из тех, кто наблюдал за этими отношениями почти с самого начала. И такого конца не мог предсказать никто.       — Моя жизнь закончилась три часа назад, Чим. Не надо сейчас этих глупых фраз. — Тэхён делает глоток. — Мой тебе совет: если Юнги в ближайшие пять лет предложит тебе выйти замуж — отказывайся. Не повторяй моих ошибок…       Тэхён уже успел немного напиться. Вообще-то алкоголь ему противопоказан — ему достаточно просто подышать рядом с барной стойкой, и он уже пьян.       — Так, всё, я понял. — Чимин быстро сдаётся. — Давай говорить о чём угодно, только не об этом.       Он уводит разговор в сторону: вспоминает детство, их школьные выходки, учёбу, работу, какие-то нелепые случаи. Всё, где не фигурирует Чонгук. Хотя они оба прекрасно знают — он всё равно есть везде.       В клубе они проводят часа два. Тэхён прилично накидался, но ведёт себя удивительно спокойно. Слишком спокойно. Чимина это настораживает. Внутреннее чувство подсказывает: пора заканчивать.       Чимин расплачивается, выводит Кима из клуба (а ведь совсем недавно он был Чон…) и вызывает такси. Тэхён сразу говорит, что ночевать у Чимина не собирается — поедет домой. Пак решает, что в этом нет ничего страшного, но на всякий случай сам сажает его в машину и называет нужный адрес.       В машине Тэхён сидит тихо. Он не похож на человека, который перебрал с алкоголем. Он похож на человека, которому очень больно.       Когда машина подъезжает к дому, Ким хмурится. Не здесь он должен быть. Это не его дом.       — Мы можем поехать по другому адресу? — тихо спрашивает он у водителя. На дворе два часа ночи. Бедному бете давно пора домой, отдыхать, но Тэхён совершенно не хочет выходить из машины.       — Вам придётся заплатить за двойную поездку.       — Хорошо, — без раздумий отвечает Тэхён и называет новый адрес. Машина разворачивается и уезжает всё дальше от его дома.

***

      Чонгук вновь и вновь ворочается в постели. Мысли забили голову так плотно, что уснуть просто невозможно. Всё не так. Совсем не так. Не этого он ожидал в свои двадцать один. Абсолютно не этого.       Кровать неудобная. Слишком жёсткая, слишком чужая. Стены — не того цвета, давят. И в зале нет любимого ковра Тэхёна, на который тот всегда сбрасывал вещи, едва переступив порог. Не квартира, а сплошной ужас. Без Тэхёна ужасом можно назвать вообще всё.       Надо же было ляпнуть про развод. Кто его за язык тянул? Почему нельзя было промолчать, переждать, перетерпеть, как он делал сотни раз до этого? Нет, конечно. Он всё испортил. Он ведь знал: Тэхён впечатлительный, остро реагирует, никогда не думает, прежде чем что-то сделать.       «Так разведись со мной!» — брошенная в порыве обиды и гнева фраза обернулась пустой половиной кровати. Стоило оно того? Нет. Конечно, нет.       Он вообще сказал это почти случайно. Даже не осознавая, насколько больно это может ударить. Подслушал разговор Юнги с Чимином — Чимин в очередной раз жаловался, что Тэхён снова жаловался на Чонгука. Чонгук поздно приходит. Чонгук не уделяет времени. Чонгук то. Чонгук сё.       А что Чонгук? А у Чонгука учёба уже поперёк горла стоит. Чонгук устроился на работу и пашет там, не разгибаясь, чтобы накопить на новую квартиру. Для них. Для Тэхёна. Подарок на пять лет отношений.       Подарок, конечно, получился. Даже круче, чем он планировал. Развод.       Чон Чонгуку двадцать один год, и он уже разведённый альфа. Говорят, что в этом возрасте жизнь только начинается, но в судьбе Чонгука что-то явно пошло не так. Ему кажется, что его жизнь закончена. Всё, чего он когда-либо хотел, — это счастливая жизнь с Ким Тэхёном. С его мужем. Теперь уже — бывшим.       Мысли начинают путаться, веки тяжелеют. Почти. Почти получается уснуть. И именно в этот момент раздаётся тихий стук во входную дверь. Чонгук резко садится на кровати. Сердце ухает куда-то вниз. Он тянется к телефону, проверяет время — пять утра.       Какого чёрта?..

***

      Тэхён подъезжает к их с Чонгуком квартире. Хотя теперь она только Чонгука — они больше не вместе. Ключи он так и не успел отдать. И сейчас этому рад. Он открывает дверь и заходит внутрь. Здесь ничего не изменилось. Абсолютно. Только стало бездушно. Пусто.       Ни один из них не появлялся здесь почти месяц. Они ничего не вывозили — забрали лишь пару вещей на первое время. Слишком больно было смотреть на воспоминания, разложенные по полкам, стенам, углам. Проще было сбежать. Но сейчас Тэхёну нужно сделать наоборот. Пройтись по этим ранам.       Он медленно осматривает фотографии в зале. Их слишком много. Счастливые, живые, настоящие. Заходит в спальню — их комнату. Там всё ещё лежат личные вещи обоих: одежда, книги, какие-то мелочи, которые когда-то имели значение. Они были важны. И, возможно, до сих пор важны. Просто оба слишком устали, чтобы думать об этом.       Эта квартира — музей. Музей их любви.       Тэхён проводит в квартире около двух часов. Всё это время он много думает. Ходит из комнаты в комнату, трогает разные вещи — как будто проверяет, настоящие ли они, были ли вообще. Алкоголь в крови даёт о себе знать, и в какой-то момент это выливается в истерику.       Минут десять Ким сидит на их общей кровати и ревёт, уткнувшись лицом в подушку Чонгука. Всё неправильно. Всё должно было быть совсем не так. Он не знает, сколько ещё времени проходит, прежде чем находит в себе силы встать. Ким знает: Чонгук сейчас живёт в какой-то другой квартире. Но он понятия не имеет где. И откуда она вообще взялась.       В голову приходит совершенно ужасная мысль. Тэхён понимает, что за неё ему точно прилетит. Но другого варианта он не видит.       Юнги должен знать, где сейчас живёт Чонгук. Мысленно извиняясь и перед Юнги, и перед Чимином, Тэхён набирает номер первого. Гудки тянутся долго. А чего ты ожидал, Ким? Все нормальные люди спят. Он пробует ещё. И ещё. Звонит то Юнги, то Чимину. Наконец звонок принимают.       — Ким, если ты сейчас не лежишь где-нибудь убитый в луже крови, то скоро будешь. Чего тебе надо?! — раздаётся голос Юнги.       Поддержка — на высшем уровне, спасибо.       — Прости, пожалуйста… Мне правда очень жаль, — Тэхён сглатывает. — У меня одна просьба. Скажи адрес Чонгука.       — Чего?! Тэхён, зачем тебе? Иди проспись, а.       Их отношения с Юнги нельзя назвать тёплыми. Скорее это грубая, но надёжная поддержка. Юнги не будет подставлять плечо под нытьё, но всегда даст дельный совет. И сейчас он явно понимает: дело плохо.       — Пожалуйста… Мне очень нужно, — голос Тэхёна звучит тихо, надломленно. Юнги не выдерживает. Он не сухарь. И этого чудака он любит почти как младшего брата.       Получив нужный адрес, Тэхён ещё раз, наверное, сто извиняется, а потом отключает звонок. Теперь дело за малым. Нужно как-то добраться до Чонгука. И найти в себе силы для этого шага.

***

      Тэхён стоит у двери Чонгука, и не знает, что делать. Позвонить в звонок? Постучать? А может… просто уйти?       Он уже не уверен в своём решении. Совсем.       Что он здесь делает? Чего ждёт? Чуда? Прощения? Или просто хочет убедиться, что всё это действительно случилось?       Боже, все нормальные люди в это время спят, — думает Тэхён.       А ещё все нормальные люди не разводятся в двадцать лет, — тут же добивает он себя.       Коридор тихий, чужой. Лампочка над дверью светит слишком ярко, режет глаза. Тэхён чувствует, как холод от бетонных стен медленно пробирается под кожу. Он стоит здесь уже минут десять — размышляет, взвешивает все «за» и «против», хотя прекрасно понимает: никаких «за» у этого поступка нет.       В итоге он решает просто постучать. Если Чонгук спит — будить его не хочется. Если нет — услышит.       Тэхён стучит. Раз. Потом ещё раз, чуть тише. Ничего. Спит? Ну конечно. Естественно.       Это провал.       Он чувствует себя глупо. Нелепо. Алкоголь в крови окончательно выветрился, и мысли стали слишком ясными, слишком холодными. Только сегодня днём они развелись. По инициативе самого Кима. А теперь он что? Стоит под дверью, как преданный пёс. Смешно.       Тэхён делает шаг назад, собирается уходить, когда слышит щелчок замка. Он замирает. Сердце подпрыгивает где-то в горле. Неужели… не спит?

***

      Услышав стук в дверь, Чонгук сразу встал. Он даже не задумывался — тело среагировало быстрее головы. Сердце ухнуло куда-то вниз, будто он уже знал, что за дверью не случайный человек.       Ему стало слишком интересно, чтобы оставаться в постели. Он подошёл к двери и посмотрел в камеру. И на несколько секунд просто завис. Тэхён. Его Тэхён.       Чонгук моргнул, будто изображение могло исчезнуть. Но нет — Тэхён стоял по ту сторону двери, чуть ссутулившись, с опущенными плечами, какой-то непривычно маленький и потерянный. Лицо бледное, взгляд пустой. Совсем не такой, каким Чонгук привык его видеть. Что он здесь забыл? И почему выглядит так… убито?       Несколько секунд уходит просто на то, чтобы прийти в себя. Мысли скачут, путаются, но одно ясно сразу: оставить его на улице в пять утра — невозможно. Чонгук открывает дверь.       — Ты чего в такой час забыл здесь?! — слова срываются резко, почти грубо. Он сам не успевает их остановить. В голосе больше тревоги, чем злости, но это слышно только ему самому.       Тэхён поднимает взгляд. Напуганный. Разбитый. Такой, что у Чонгука внутри что-то болезненно сжимается. Киму кажется, что Чонгук зол. Что сейчас выгонит. Что ему неприятно его видеть. Эта мысль ломает изнутри. Снова.       Чонгук видит это сразу. Этот взгляд — слишком знакомый, слишком родной. Он понимает, что напугал его.       — Тэхёни… — голос смягчается сам собой. — Очень позднее время. Ты должен сейчас быть дома и сладко спать.       Он отступает в сторону, пропуская Тэхёна внутрь, и мягко направляет его в гостиную, почти не касаясь, но всё равно ощущая тепло рядом. Отпустить его сейчас — невозможно.       — Мы гуляли с Чимином в клубе, и меня случайно занесло сюда, прости, — Тэхён говорит тихо, будто оправдывается. Как ребёнок, который знает, что поступил неправильно, но не может иначе.       Чонгук слушает и понимает: что-то не сходится. Чимин был дома ещё часа в два. И адреса он Тэхёну не говорил. Так как же «случайно»? Но, если честно, это совершенно не важно. Он здесь. Это главное.       — А чего домой не поехал? — Чонгук говорит, стоя спиной к Тэхёну. Он включает чайник, двигается по кухне автоматически, будто это обычный вечер, а не самый странный и важный момент за последние недели. Когда он оборачивается, Тэхён замирает. В руках у Чонгука кружка с чаем. Его любимым. Тем самым. Откуда? Ведь Чон терпеть не может чай. Ему всегда нужен кофе.       — Прости… — это всё, что может сказать Тэхён. В голове пусто. Он не понимает, зачем пришёл, зачем остался, зачем вообще сейчас стоит здесь. Уйти? Он не может. Его что-то держит. Кто-то.       — Почему ты извиняешься?       — Я тебя разбудил?       Они говорят одновременно и на секунду замирают. Неловко. Смешно. Уголки губ сами тянутся вверх, будто отражая друг друга.       — Нет, — Чонгук качает головой. — Я не спал. Никак не мог уснуть. — Зачем врать? Всё равно бессмысленно.       Он такой красивый, думает Тэхён, глядя на него.       Он такой уютный, думает Чонгук, глядя в ответ.       — Хочешь секрет расскажу? — Чонгук решает разрушить повисшую тишину.       — Хочу. Какой? — Тэхён улыбается чуть шире. Он всегда любил слушать Чонгука. Его голос действовал успокаивающе, будто возвращал домой.       — Эта квартира — подарок для тебя. Уже поздно, но я хочу поговорить обо всём. Я начал пропадать, потому что копил деньги на новую квартиру для нас. Хотел удивить тебя. Мы с Сокджином обошли десятки вариантов, искали именно ту самую… Вот она. Как тебе?       — Прелестная, — отвечает Тэхён тихо.       Секрет бьёт больно. Он не знал. Даже не догадывался. Подозревал во всём, в чём только мог, но не в этом. А если бы подумал? Если бы просто спросил?       — Мне жаль, что я снова что-то скрыл, — продолжает Чонгук. — Но это был сюрприз. Я надеюсь, что больше никто не причинит тебе боль. Ты этого не заслуживаешь.       Тэхён молчит. Он слушает Чонгука и своё сердце. А сердце бьётся слишком громко, вырывается из груди, тянется обратно — в эти руки, в это тепло. Он поддаётся порыву. Делает шаг, потом ещё один — и вот уже губы накрывают губы Чонгука.       Он не понимает, что творит. Но тело знает. Сердце знает. Всё тянется к нему. Тэхён не замечает, как оказывается на столе. Чонгук держит его лицо в ладонях и целует — жадно, отчаянно, будто боится отпустить. Будто без этого не выживет.       Руки Тэхёна живут своей жизнью. Они скользят по плечам, по спине, по такому знакомому телу. Ему нужно больше. Тепла. Близости. Самого Чонгука. Он тянет за край футболки, пытаясь снять. Не получается. Чонгук останавливает его.       — Что мы творим, Тэ?.. — дыхание сбито, голос тихий.       — Я хочу тебя, — Тэхён отвечает сразу. Твёрдо и уверенно. Даже сам не до конца понимая, откуда в нём эта решимость. Но она есть. И она настоящая.       Кто такой Чонгук, чтобы сопротивляться? Он у Тэхёна один. Тэхён у него — тоже.       В следующий раз Чонгук не останавливает. Серая футболка падает на пол. Мало. Всё равно мало.       Тэхён тянется дальше, но теперь Чонгук сам перехватывает инициативу. Он больше не боится. Они взрослые. Они знают, что делают. И знают, почему. Они любят друг друга. И хотят друг друга.

***

      Время — семь утра.       Город медленно просыпается: за окнами слышны первые машины, где-то хлопает подъездная дверь, на соседнем балконе кто-то возится с чашкой. Начинается новый день. Но в одной квартире только заканчивается старый.       Тэхён лежит на груди Чонгука и мирно сопит, уткнувшись носом куда-то под подбородок. Его дыхание ровное, тёплое, спокойное — такое, какого у него не было уже очень давно. Он спит так крепко, будто мир наконец-то перестал давить на плечи. Так сладко Тэхён не спал уже больше месяца своей одинокой жизни. Чонгук боится пошевелиться. Он лежит неподвижно, почти не дышит, чтобы не разбудить. Одна рука осторожно лежит на спине Тэхёна, пальцы едва касаются ткани. Он чувствует каждый миллиметр его веса, каждое движение грудной клетки. И это ощущение одновременно успокаивает и пугает.       У Чонгука так и не получилось уснуть. Мысли роятся в голове, не давая покоя. Они накатывают волнами, одна за другой. Что теперь будет дальше? Что им делать после этой ночи? Что скажет Тэхён, когда проснётся? Пожалеет? Скажет, что это была ошибка? Что алкоголь, эмоции, слабость?       Чонгук смотрит в потолок и прокручивает возможные варианты, ни один из которых не кажется хорошим. Он боится утра. Боится слов. Боится тишины, которая может наступить между ними. Но усталость берёт своё. Под утро, когда за окном становится светлее, а город окончательно оживает, глубокие размышления всё же утягивают Чонгука в царство Морфея.       Время — двенадцать часов дня.       Чонгук просыпается резко, будто его кто-то толкнул. Первое, что он чувствует — пустоту. Рука нащупывает простыню рядом, но она холодная. Слишком холодная. Он открывает глаза. Один. Тэхёна нет.       В комнате ещё витает его запах — тёплый, родной, смешанный с ночным воздухом и постельным бельём. Этот аромат выветрится не скоро, и от этого становится только тяжелее. Чонгук медленно садится на кровати, оглядывается, будто надеется увидеть Кима в дверях или на кухне. Пусто.       Он понимает: Тэхён ушёл. Тихо. Не разбудив. Не сказав ни слова. Почему? Зачем? Куда он пошёл?       Чонгук чувствует, как внутри поднимается тревога, неприятная и липкая. Он правда надеялся, что эта ночь станет для них новым началом. Что утром они хотя бы поговорят. Что всё не закончится вот так — тишиной и пустой половиной кровати. Но, видимо, он что-то понял не так.       Чонгук встаёт, медленно, будто тело не хочет его слушаться. Он начинает искать телефон — на тумбочке, под подушкой, на полу. Находит и сразу же набирает знакомый номер. Гудков нет. Он пробует ещё раз. И ещё. Ничего. Его заблокировали? После ночи, проведённой вместе?       Чонгук опускает телефон и смотрит в одну точку. В голове — полный хаос. Ни черта не понятно.

***

      — Чимин, боже, я такой дурак! — Ким вновь сидит на кухне Пака. Сидит и чувствует, как кровь стынет от собственной глупости. Ему хочется пить. Напиться. Но не от разбитого сердца, а от глупого, бешеного, неуправляемого сердца, которое заставило его сделать невозможное.       — Что ты успел натворить? И я так и не понял, на кой чёрт ты звонил нам ночью, — Чимин смотрит на него с недоумением, пытаясь соединить в голове ночной звонок с этим беспорядком.       — Я… я переспал с Чонгуком. Этой ночью. Или будет правильнее сказать — утром? — Тэхён поднимает взгляд на друга. Глаза тревожно бегают, пытаясь понять, где сейчас граница между правильным и невозможным. Он знает, что сейчас влетит: за ночной звонок, за выходку с Чонгуком, за всё сразу.       — Ты сделал что?! — Чимин от неожиданности даже выкрикивает. Он приподнимает брови, открывает рот и потом просто замирает. Такого он точно не ожидал.       — Оно само получилось! — Тэхён спешит объяснить, слова рвутся наружу, как только он видит, что Чимин вот-вот потеряет терпение. — Чонгук… он… Он рассказал мне правду. Секрет. Он купил нам квартиру, представляешь? На 5 лет отношений! А что подарил ему я? Развод.       Тэхёну хочется выговориться, нужно выплеснуть это наружу, проговорить каждый кусочек боли и смятения. Он облокачивается на стол, пальцы дрожат, глаза чуть блестят.       — И поэтому вы переспали? Ты его отблагодарил так? — Чимин удивлённо морщит лоб. Его голос полон раздражения и недоумения одновременно.       — Боже, Чимин! Что ты несёшь? — Ким вздыхает, закрывает лицо руками, потом опускает их. — Нет, конечно. Это было не из-за квартиры. Не из-за подарка. Я люблю его, понимаешь? — Он делает паузу, слова давятся в горле. — Хоть и не получились эти отношения… но я не могу отказаться от него.       Чимин молчит. Молчит, потому что понимает: Тэхён говорит правду, но эта правда бьёт прямо по нему.       — Тэхён… — голос Пака мягче, но строгий одновременно. — Можно я буду честным? Ты эгоист. Самый большой, которого я знаю. Ты подал заявление на развод, чтобы что? Чтобы в день развода прийти и переспать с бывшим мужем? Это новый кинк такой?       Чимин любит Тэхёна, но это не значит, что должен всегда закрывать глаза на глупости друга. Кто-то же должен вставить мозги на место.       — Ладно, не об этом сейчас, — Чимин глубоко вздыхает, стараясь успокоиться. — О чём вы утром поговорили? К чему пришли?       Тэхён опускает взгляд в пол. Губы поджаты. Сердце стучит слишком быстро. Он знает, что ответ Чимину не понравится. И точно не понравится.       — Мы… мы не говорили. Я сбежал…       — Тэхён, чёрт бы тебя побрал, — Чимин почти кричит. — Ты в своём уме?! Ты прибежал к бывшему ночью, переспал с ним и молча ушёл? Сбежал? Добей меня и скажи, что кинул его номер в блок. Я тебя тогда из квартиры выгоню прямо сейчас.       Тэхён молчит. Опускает глаза. Почти замирает. Понимает, что поступил глупо. Очень глупо.       Но что ему ещё оставалось делать? Он растерялся. Всё вылетело из головы. Этого не должно было произойти. Он не должен был узнавать адрес Чонгука. Но случилось. И теперь… и теперь он принимает ещё одно глупое решение.       Он возвращается домой и быстро собирает вещи. Чувствует, как руки дрожат. Сердце ломится. И уезжает в деревню к родственникам. Туда, где можно спрятаться от своих ошибок, от своей глупости, от слишком ярких эмоций, которые только что накрыли его с головой. Где хотя бы на время можно забыть о Чонгуке, о любви, о себе. Но внутри Тэхёна остаётся ощущение, что всё только начинается. Что эта ночь… изменила всё.

***

      Тэхён решил отключить телефон на время нахождения в деревне. Хотелось отдохнуть, собраться с мыслями, хотя сам он понимал, что это временное убежище. Он помогал по дому: мыл полы, расставлял вещи, подмазывал старые трещины на стенах. В саду копался с утра до вечера, в огороде пропалывал сорняки, собирал свежие овощи и фрукты. Дел было много, и именно этим Ким радовался — работа отвлекала от глупых мыслей, от самоедства, от бесконечного «что я натворил?». Каждое движение, каждое дело давало ощущение контроля, которого так не хватало последние недели.       Пробыл он там совсем недолго. Сердце знало, что скоро начнётся течка, и раньше он проводил её только с Чонгуком, а теперь будет с самим собой. Мысли о том, как будет проходить эта течка, не давали покоя, но в деревне Ким хотя бы мог временно забыть о Чоне.       Когда Тэхён вернулся в город и наконец-то включил телефон, страх сдавил его грудь. Он понимал: Чимин точно подключил всех — чуть ли не полицию, чтобы найти его. И это было страшно. Кажется, сейчас нужно готовиться не к течке, а к собственному приговору.       Ким был прав. На экране телефона вывалился шквал оповещений: Чимин, Юнги, несколько знакомых из университета, неизвестные номера… Ох, Тэхён, берегись, думал он, сжимая телефон в руках.       Тэхён решает позвонить Чимину, но трубку никто не берёт. Тишина и гудки только усиливают тревогу. Кажется, всё идёт наперекосяк. Но через двадцать минут звонок в дверь и крики с улицы возвращают ясность.       — Открывай дверь, мерзавец! — раздалось снаружи. — Я знаю, что ты дома, старушка Чхве мне всё рассказала!       Тэхён почти замер. Его сердце колотилось так, что казалось, его услышат соседи. Он не мог не открыть дверь. Иначе точно оказался бы под землёй.       — Когда ты успел подговорить мою соседку, чтобы та следила за мной? — Тэхён пытается перевести всё в шутку, нервно улыбается, но дрожь в голосе выдаёт страх.       — Ты мне зубы не заговаривай, малявка. — Чимин стоит на пороге, взгляд горит яростью и тревогой. — Я жду объяснений!       Тэхён делает шаг назад, сжимая руки в кулаки, и строит грустную моську. Давит на жалость:       — Чим-Чим, я всего лишь в деревню уезжал! Ничего страшного не произошло, я жив, цел, здоров!       Чимин делает шаг вперёд, нахмурившись. Его глаза сверкают строгой заботой, которой Тэхён ещё не видел.       — А предупредить ты мог? А телефон зачем отключил?       — Так нужно было! — голос Тэхёна дрожит, но он старается говорить твёрдо. — Мне хотелось побыть одному, разобраться в себе. — Ты не хочешь извиниться? — Чимин сдавливает зубы, пытаясь вывести Кима на честный разговор. Его взгляд неумолим.       — Прости, Чимин. Мне жаль, что я напугал вас, — Тэхён тихо опускает глаза. — Но я не обязан отчитываться!       — А ты не передо мной должен извиняться, — голос Пака становится ещё строже. — Перед Чонгуком. Ты хоть представляешь, что он чувствует? Ты развёлся с ним, приехал ночью, свёл всё к сексу, потом молча сбежал. Что он должен думать?       Тэхёну нечего ответить. Перед Чонгуком ему и правда стыдно. Он трусливо сбежал. Всегда сбегал. Всегда позволял другим решать за себя: Чонгук, Чимин, Юнги… Теперь пришло время взрослеть.       Именно это понял Ким, пока находился в деревне. Каждое движение, каждая работа, каждая минута вдали от города помогала ему осознать: пора менять себя и свою жизнь.       — Я поговорю с ним, обещаю, — тихо, почти шёпотом произносит Тэхён. — Но позже. У меня течка скоро, не до этого сейчас.       — Не приближайся ко мне, пока не поговоришь с Чоном, понял? — Чимин смотрит прямо в глаза. Тэхён кивнул. Он понял. Понял, что теперь ответственность полностью на нём. И что дорога назад лежит через разговор с Чонгуком.

***

      Что-то неладное Ким замечает сразу. Течка должна была уже начаться, а у него нет даже малейших предтечных симптомов. Сердце стучит быстрее, ладони потеют. Ладно, первые три дня задержки он списывает на стресс. С кем не бывает? Три дня — это нормальная задержка, думает Ким, пытаясь успокоиться.       А вот десять дней — это уже не нормально.       — Какого чёрта… — шепчет он себе. В голове прокручиваются самые разные мысли, самые разные сценарии. Страх и тревога скручивают живот тугим узлом. Решение приходит мгновенно: нужно идти в аптеку и купить тесты на беременность.       Ким вбегает домой, словно воришка, постоянно оглядываясь по сторонам. В руках он сжимает пакет с пятью разными тестами — на всякий случай.       Он ставит таймер на пять минут, но не может усидеть на месте. Ходит по ванной комнате из стороны в сторону, сжимает и разжимает кулаки, тихо бормочет себе под нос: «Что делать, если тесты окажутся положительными? Что будет дальше? Как я ему скажу?» Сердце бьётся так, что кажется, что оно сейчас выскочит из груди.       Таймер звенит, и Ким осторожно смотрит на результаты. Три теста положительные, два отрицательные. И что теперь? — паника накрывает с новой силой. Всё в голове перемешалось: страх, радость, тревога, неуверенность. Тэхён в панике, не знает, как справиться с этим волнением.       И тут звонок. Телефон в руках дрожит, как будто чувствует напряжение хозяина. На экране — Чимин. Ким почти не успевает выдохнуть:       — Я надеюсь, твоя течка прошла, и ты готов к серьёзным разговорам. Со всеми нами.       — Чимин… — пытается перебить Тэхёна, но слова застревают в горле.       — Сейчас говорю я, Тэ! — голос Пака строгий, но с оттенком заботы. — Раз ты взял телефон, могу предположить, что ты в порядке. Жду тебя у себя сегодня в шесть. Понял? И никаких отмазок. Чонгук уже дал своё согласие на разго… Чёрт, Тэ, ты плачешь? — Пак слышит всхлип, едва различимый в динамике. — Что-то случилось.       — Приезжай ко мне, пожалуйста… — голос Тэхёна тихий, надломленный.       — Жди. — Чимин не задаёт лишних вопросов. Он всё понял. Пак быстро собирается и выезжает. Живут они недалеко друг от друга, через десять минут он уже на месте, с запасными ключами, на всякий случай.       Чимин осторожно заходит в квартиру, обходит все комнаты — Тэхён так и не сдвинулся с места. В ванной комнате на тумбочке виднеются тесты на беременность. Пак без слов осматривает их, понимая, что произошло.       — Милый… — осторожно, тихо, почти шепотом, подходит он и обнимает Тэхёна. — Ты можешь успокоиться?       — Что мне делать, Чимин? — голос Кима дрожит, слёзы текут по щекам. — Я не понимаю…       — Мы разберёмся, верь мне. Всё будет хорошо. — Чимин держит Тэхёна крепко, ощущая, как друг постепенно начинает дышать ровнее. — Но сначала поедем в больницу. Нужно убедиться в результатах. Только объясни мне, как такое могло произойти, если ты пил противозачаточные?       — Я перестал их принимать примерно за месяц до развода… — Тэхён с трудом говорит, ком в горле мешает. — Уже почти три месяца как… Я не ожидал, что такое произойдет. Потом развод, потом всё пошло по наклонной… А дальше уже… не думал, что это будет нужно.       — Всё, хорошо, я понял, — мягко говорит Чимин, поглаживая Тэхёна по спине. — Успокойся. Посмотри на меня. Я рядом. Мы все рядом.       Тэхён медленно успокаивается, доверие к Паку даёт ему ощущение безопасности. Он переодевается, собирает вещи, и они выезжают в больницу. По пути Пак звонит Чонгуку и отменяет встречу, говоря о неотложных делах — слишком рано раскрывать Киму эту новость.       Через пятнадцать минут они уже у больницы. В голове Тэхёна мелькают мысли: «Как Чонгук отреагирует? Что будет дальше?» Он сжимает руки, стараясь держать себя в руках.       УЗИ проходит в спокойной атмосфере. Пока Тэхён сидит в очереди, его сердце постепенно перестаёт сжиматься. Это ребёнок. Ему уже не нужно это обследование, чтобы понять, правы ли были те три теста или нет. Он уже чувствует, что да. На секунду в душе поселяется какое-то спокойствие и умиротворение. Будто так оно и должно быть. Будто так правильно.       Доктор делает снимок, отдаёт Тэхёну. Беременность подтверждена. Плод почти неразличим — три недели.       — Что будешь делать? — Пак осторожно выводит Кима из мыслей. — Скажешь Чонгуку?       — Конечно, — твёрдо отвечает Тэхён. — Это наш ребёнок. Но не сразу. Нам нужно поговорить и многое обсудить.

***

      Тэхён вновь стоит у двери в квартиру Чонгука. Всё почти так же, как в прошлый раз, и одновременно совсем иначе. Тогда было темно, слишком рано, слишком резко — он ворвался в жизнь Чонгука, как ураган, не думая о последствиях. Сейчас на часах восемь вечера. Город за окнами уже замедляется, не спит, но и не мчится. И это странным образом придаёт Киму уверенности.       Ему всё ещё страшно звонить. Пальцы зависают в воздухе, сердце отбивает неровный ритм. Но это уже не парализующий страх — скорее волнение перед важным шагом. Тем самым, который нельзя отложить. Он нажимает на звонок.       Проходит одна минута. Вторая. Тэхён уже успевает прокрутить в голове десяток сценариев — от «Чонгук не откроет» до «Чонгук хлопнет дверью перед носом».       Но дверь всё-таки открывается.       Чонгук стоит перед ним в одном полотенце, ещё влажные волосы растрёпаны, на коже блестят капли воды. Он явно не ожидал гостей. И уж точно — не его. Упс.       На секунду они просто смотрят друг на друга. Время будто подвисает. Тэхён первым приходит в себя.       — Разрешишь войти? — он говорит это спокойно, почти буднично, хотя внутри всё дрожит.       Чонгук молчит. Его взгляд нечитаемый, закрытый, слишком осторожный. Тэхён не ждёт ответа — не из наглости, а потому что знает: если он сейчас отступит, то может больше не решиться. Он просто проходит внутрь.       Квартира встречает его теплом и тишиной. Теперь он видит её иначе, чем в прошлый раз. Тогда всё было смазано — ночь, эмоции, спешка. Сейчас он замечает детали: аккуратно расставленные книги, чашку на столе, плед, небрежно брошенный на диван.       — Нам нужно поговорить, Чони, — мягко говорит он, оборачиваясь.       И вдруг понимает: ему спокойно. Удивительно спокойно. Вся неуверенность, все сомнения словно остались за дверью. Он знает, зачем пришёл. И знает, что что бы ни случилось дальше — это будет правильно. Для них обоих.       Два месяца расставания — ничтожный срок. Но иногда и его хватает, чтобы понять слишком многое.       — Ты сбежал, — голос Чонгука ровный, но в нём слишком много подавленных эмоций. — Сегодня тоже сбежишь? И заблокируешь?       Боль. Она слышна слишком отчётливо.       — Мне жаль, — Тэхён не отводит взгляд. — Правда. Я испугался. Это меня не оправдывает. Но… — он делает паузу, — я обещаю, что больше не буду бояться.       Чонгук хмурится.       — К чему ты ведёшь?       Он правда не понимает. Всё в поведении Тэхёна сбивает его с толку. Этот тон, это спокойствие… И ещё запах. Странный, непривычный, не вписывающийся в привычную картину мира.       — Давай просто поговорим? — Тэхён поднимает руки, словно сдаётся. — Обещаю, не как в тот раз.       Он даже тихо смеётся, и это неожиданно действует. Уголки губ Чонгука едва заметно приподнимаются.       — Мне нужно многое тебе сказать.       — Мне тебе тоже.       Они садятся в гостиной. Разговор начинается неловко, осторожно, но постепенно становится глубоким, настоящим. Они говорят долго. О том, что болело. О том, что замалчивали. О ссорах, в которых никто не хотел уступать, и примирениях, которые всегда казались слишком короткими. О разводе. О побеге Тэхёна.       Тэхён говорит — Чонгук слушает. Потом наоборот. Без криков, без обвинений. Между ними словно образуется безопасное пространство, где можно быть честными.       Чонгук всё чаще смотрит на Тэхёна. Вглядывается. И никак не может понять, что изменилось за эти четыре недели. Ким будто светится изнутри. Глаза блестят, голос уверенный, спокойный. Он говорит так, словно они и не расходились.       Чонгук начинает принюхиваться всё откровеннее. Смотрит на метку, оставленную два года назад, и ощущает, что она… другая. Запах стал мягче, теплее. Молочный. Слишком.       Тэхён замечает это почти сразу. Чонгук вертит головой, делает маленькие вдохи, явно пытаясь понять, что не так. И всё никак не может уловить мысль. А потом до него доходит.       Глаза Чонгука загораются. Он подсаживается ближе, начинает обнюхивать Тэхёна уже без стеснения. Опускается ниже, ниже… пока его нос не замирает на уровне живота. И он остаётся там.       Прижимается щекой, будто боится спугнуть ощущение. Минуты тянутся медленно. Тэхён тихо посмеивается и перебирает пальцами влажные волосы Чонгука. Это так… правильно. Так знакомо.       Если бы у Чона был хвост, он бы сейчас вилял им с бешеной скоростью.       — Тэхён… — Чонгук поднимает взгляд. Сейчас он действительно похож на ребёнка. — Тебе есть что мне сказать?       — Смотря что ты хочешь услышать, — Ким улыбается, но в груди всё же щемит. Признаться всё равно страшно.       — Мы… — Чонгук сглатывает, — мы ждём ребёнка?       — Мы? — Тэхён смеётся. — Чони, ты сейчас сам как ребёнок… Тебе ещё рано!       — Тэ, пожалуйста, — Чонгук смотрит умоляюще, почти голодно. — Скажи, это правда?       Тэхён делает вдох. — Да. Мы ждём ребёнка.       Радость накрывает Чонгука с головой. Он прижимается ближе, тянется к губам Тэхёна. Поцелуй выходит сладким, тёплым, нужным. Таким, в котором они оба нуждались всё это время.       Они снова есть друг у друга. Только теперь — не только вдвоём.