Братик

Антон уютно устроился с любимой книгой в руках в теплом кресле. Это редкость, когда мальчики пятнадцати лет предпочитают читать дома книги, чем пойти пошляться с друзьями по девушкам, которые зачастую куда старше их самих. На часах было 6 вечера, уроки Тоша, конечно же, даже не начинал делать. Единственное, что ему хотелось это скорее увидеть Арсения, сводного старшего брата парнишки, который учится в университете уже на втором курсе. Мальчик переворачивал страницы одну за другой, пока гробовую тишину квартиры не нарушил долгожданный звук хлопающей входной двери. «Арс вернулся!» — пронеслось в голове у мальчика, и он, захлопнув книгу, хотел было кинуться встречать брата, однако тот не заставил себя долго ждать, возникнув на пороге комнаты младшего брата. Волосы взъерошены, дыхание чуть сбито, взгляд пронизывающий и такой безумный, что мальчик невольно поежился, встретившись с братом глазами. — Шаст, подойди сюда, бегом. — Послышался холодный властный голос Попова. — Что? Покажешь мне что-то интересное? — съязвил парнишка в ответ. Тон старшего брата его явно не устраивал. Антон просто терпеть не может, когда с ним так разговаривают, поэтому назло брату, он не сдвинулся с места. — Бегом. — Сухо произнес Арс и извлек из кармана узких джинс пачку сигарет. Пройдя в глубь комнаты Тоши, он уселся на кровать и, вытащив одну сигарету, кинул пачку на стоящий рядом письменный стол. — Да пошел ты к черту! — вспылил мальчишка и, зло фыркнув, снова открыл книгу на первой попавшейся странице. Он чувствовал на себе ледяной взгляд старшего брата. Арс усмехнулся. Уголки его тонких губ расплылись в недоброй улыбке. Он закурил. — Ну что ж…- пепел с сигареты полетел прямиком на шелковистую постель младшего, что, конечно, не осталось незамеченным мальчиком. — Эй! — соскочив с кресла Антон подбежал к кровати и стал судорожно стряхивать пепел на пол, то и дело чертыхаясь и ворча что-то нелестное в сторону своего брата. Арс, глубоко затянувшись, потушил сигарету о край спинки кровати и крепко схватил Шастуна за руку, развернув к себе. — Совсем больной? — тихо прошипел мальчик, глядя на Попова сквозь падающую на глаза челку. — Между прочим, это мое любимое постельное белье, чтоб тебя! — Правда, что ли? — ухмыльнулся старший брат и толкнул мальчика назад, садясь на бедра и крепко прижимая его руки к кровати. Наклонившись к самому уху парнишки, Арс тихо прошептал: — А знаешь, почему оно любимое? Знаешь? Да, блядь, потому что именно на нем я тебя впервые трахнул, братец. — рассмеялся парень, обхватив мочку уха. Тот не мог даже пошевельнуться, ибо был просто прижат весом брата к кровати, а Попов свою очередь продолжил. — Ты ведь помнишь, дорогой… Я знаю… Мы тогда остались вдвоем. В пустой квартире, как сейчас. Ты был таким соблазнительным и невинным. Думаешь, я не замечал твоих похотливых взглядов? Не считал твоих «случайных» прикосновений? Глупый, я следил за тобой внимательно. Думаешь, я не заметил, что ты никогда не запирался в ванной, что дверь твоей комнаты почти всегда на распашку. Милый похотливый братец, ты глубоко ошибаешься, если так думаешь. Ты помнишь, как ты извивался подо мной, выгибался и громко стонал, мм? — Хватит, прекрати! — зажмурился Антон. — В чем дело? — усмехнулся Арсений. — тебе было хорошо тогда, я помню твое лицо, когда ты испытывал свой первый оргазм. Эти сладкие стоны до сих пор эхом отдаются у меня в голове. А сколько мы с тобой кувыркались потом? После этого случая? Ммм? Маленький сучонок, ты ведь мне башню снес, вскружил голову. Об одном лишь тебе и думаю, а ведь я взрослый парень, и вроде был нормальной ориентации. Как так вышло? Как? — Откуда я знаю?! — выкрикнул мальчишка прямо в лицо брату. — Тсссс, родной мой. Ты то знаешь. Это ведь ты ходил тогда передо мной, виляя своей аппетитной задницей. Ты намеренно соблазнил меня. И знаешь, что я скажу, малыш? — ухмыльнулся брюнет, проведя языком вдоль шеи Антона и заглянув тому в глаза. — Теперь я хочу, чтобы ты был моим. Целиком и полностью… Мой, только мой. — Парень облизнулся, проведя рукой по торсу своего младшего брата. — От кончиков волос до кончиков пальцев на ножках. Теперь ты принадлежишь мне. Теперь ты мой маленький любимый. — Брат, ты спятил? — поперхнулся Шастун. — Чертов собственник, то, что мы с тобой переспали, еще не значит, что я стал твоей игрушкой! — Ничего, скоро ты изменишь свое мнение, братец. — Не дав мальчику опомниться, Арс стал быстро срывать с того одежду. Ловко стянув с брата футболку, он откинул ее в сторону и прильнул губами к соску, прижимая худощавое тело к себе одной рукой. Второй рукой Попов принялся за ширинку мальчика. Что касается Антона, тот вообще напоминал фарфоровую куклу, но как только его тело ощутило на себе давно полюбившуюся ласку брата, паренек словно ожил. Крепко стиснув зубы, он уперся руками в плечи брата, пытаясь его оттолкнуть. Правда вот, небольшой бугорок в штанах начал предательски увеличиваться, что не осталось незамеченным. — Оу, что тут у нас? — насмешливо произнес парень, сжав в ладони промежность младшего брата. — Тошенька, я тебя немного не понимаю, ты возбуждаешься от моих слов, действий, но продолжаешь упорно отпираться. Признай уже, что ты сам хочешь стать моей любимой куклой. — В ту же секунду на пол полетели остатки одежды. Теперь он, совершенно обнаженный, лежал перед своим похотливым старшим братом, пытаясь хоть как-то прикрыть вставший член. — Да хер тебе, — холодно произнес паренек, хотя в голове у него крутилось: «о да я хочу…братец». — Сученок, тебя не учили, как нужно говорить со старшими? — Арс несильно шлепнул брата по бедру, ослабляя при этом галстук и расстегивая пуговицы своей рубашки. Раздевшись, парень навис над младшим и прошептал. — Ну что, поиграем? — скользнув холодными пальцами по торсу мальчика, он коснулся головки члена брата, а следом и узкого колечка ануса. Паренек напрягся, а Арс крепко засосал своего брата в пухлые губки, вводя при этом один палец в тесную дырочку мальчишки. Тот едва удержался от стона, сильно укусив брата за нижнюю губу. Тонкая струйка крови побежала по губе и подбородку парня. Вытерев ее свободной рукой, Попов ввел еще два пальца в тугое кольцо мышц, двигая ими все интенсивнее, словно что-то выискивая. Одновременно с этим он вновь склонился над братом и провел языком по его шейке и подбородку. Мальчишка шумно выдохнул, невольно прижимаясь к парню, хотя он ясно понимал, что если все продолжится в том же духе, то он незамедлительно сдастся. Да и смысла сопротивляться нет, ведь Антон с самого детства смотрел на брата как на человека, с которым хотелось бы иметь далеко не братские отношения. Щеки паренька тут же запылали, а тело просто дрожало от перевозбуждения. Вцепившись тонкими пальцами в плечи брата, Шастун тихо прошептал ему на ухо: — Возьми меня…возьми уже… — Наконец-то — услышав желанные слова из уст брата, Арс без лишних разговоров вытащил пальцы из ануса паренька и без всякой смазки с размаху вошел в младшего брата. Антон вскрикнул, впиваясь ногтями в плечи Арса, оставляя сильные красные царапины. Конечно, он уже привык к легкой боли, которая всегда возникала, когда брат проникал в него, но то было нежно и осторожно, а в этот раз резко и так грубо. По раскрасневшимся щекам мальчишки ручьем побежали слезы, попка горела, будто ее только что разорвали на части. Боль, возникшая из-за ногтей младшего лишь подогрела брюнета, но понимая, что брату больно, он старался двигаться медленно, насаживая мальчишку на член и крепко сжимая его бедра, оставляя синяки. Паренек на удивление быстро притерпелся к боли, и та постепенно отошла на второй план. Тихий стон вырвался из груди мальчика, и он шире развел ноги, как бы намекая брату, что пора бы уже действовать. И намек этот был быстро понят, так как Арс заметно ускорился, задевая при каждом толчке простату Тоши. Член же ходил весьма туго, и парню приходилось просто с силой вталкиваться в попку брата, однако он все же набирал темп то входя в мальчишку по самые яйца, то почти полностью выходя из его попки, заставляя Шастуна извиваться под своим братом и издавать громкие сладкие стоны. Царапая Арсения по груди и рукам, мальчишка срывающимся шепотом молил его не останавливаться, чего парень явно и не собирался делать. Почти в бешеном темпе он все насаживал и насаживал младшего брата на твердый орган, словно хотел проткнуть того насквозь. Рукой Арс крепче прижал к себе хрупкое тело Антона, а мальчик, почти обезумевший от нахлынувшего наслаждения, не осознавая, что делает, впился зубами в шею парня, прокусывая кожу до крови. Слизав струйку крови, мальчишка снова протяжно застонал. — Еще…еще…да! Аааах… — он запрокинул голову назад, закусив нижнюю губу. Арс с силой вдалбливался в мальчишку. Боль мутила разум парня, перед глазами все плыло, а из груди вырвалось хриплое рычание. Звонкий звук шлепков тяжелых яиц о собственный упругий зад, наверное, самый лучший звук для ушей Антона. Громкий стон стал постепенно переливаться в сладостный крик. Паренек просто истекал соками, которые перемешивались с кровью его разорванной попки. Тупая боль сменялась огромным наслаждением, которое вынуждало мальчика кричать настолько пошлые слова и выражения, что он даже на мгновение задумался: «Быть может я и правда грязная похотливая шлюшка…» С мысли его сбила резкая смена позы. Арс быстро перевернул брата на живот, не выходя из него, и поставил мальчишку на колени, продолжив жестко трахать, пошлепывая иногда мальчика по заднице. Антон выгнул спину, опершись на локти и сжав в кулаках простыню. Тело его двигалось навстречу члену старшего брата. Мальчишка почувствовал отдаленное приближение огромной волны наслаждения, а Арс продолжал таранить попку парнишки, совершая жесткие, жесткие и неумолимо глубокие толчки, вследствие которых Антон неожиданно замер. Тело мальчика била сильная дрожь, рот чуть приоткрылся в беззвучном крике. Пока тот сотрясался в оргазме брюнет с силой загнал член в попку мальчика по самые яйца и обильно кончил, издав нечеловеческий рык. Почувствовав разливающееся внутри тепло, паренек в последний раз протяжно застонал и обессилено рухнул на кровати, сбивчиво дыша. Сверху на него приземлился брат, который так же пытался восстановить дыхание. Прошло минут десять, прежде чем старший брат перевел дух и слез с мальчика. Взглянув на невинное личико задремавшего мальчика, Арс невольно улыбнулся и скользнул взглядом по телу своей теперешней игрушки. Из расширенной дырочки до сих пор вытекала сперма вперемешку с кровью, на бедрах начинали проявляться синяки, а губы Антона были сильно искусаны. Весь пафос и вся жестокость парня внезапно испарились, а на смену им пришли такие чувства как любовь и нежность к этому мальчику. Попов ясно осознал, что он не столько хочет иметь Шастуна, сколько любить его, и быть любимым им же.