«Осколки»

***

Его губы на вкус как фруктовая жвачка Bubble gum, приторно сладкие, манящие и жадные. Они затягивают в омут, отключая реальность. У прижатого к двери тела отрезаны все пути к отступлению. Хотя ситуация слишком приятна, чтобы сопротивляться. Да, Джинни? Чан пропускает чужие волосы между пальцами, надавливает на затылок, создавая волну удовольствия у невинной жертвы. Соскользнуть с губ на линию подбородка, вниз по шеи и обратно к губам. Затеряться в новом поцелуе – обжигающем, манящем и жадном. Хенджин сжимает руками футболку своего маньяка до боли в костяшках, прижимая его еще ближе к себе. Им нужно зайти в квартиру до того, как соседи решат выглянуть в коридор, но кого это волнует, когда губы напротив опьяняюще прекрасны. Дверь со щелчком открывается. Чан вталкивает парня внутрь, скидывая попутно ботинки, куртку и остатки совести. Его руки безбожно блуждают по желанному телу, проникая под рубашку, царапают кожу, спускаются ниже на упругий зад. Нужно на законодательном уровне запретить ношение узких джинс, подталкивающих к сжиманию манящих ягодиц в ладонях. Хенджин разрывает поцелуй и глубоко дышит, опаляя горячим дыханием кожу, кончиком носа трется об нос Чана и улыбается самой невинной улыбкой. Бан Чан прерывает акт нежности, прокладывая дорожку поцелуями по лицу, спускается вниз, прикусывая кожу на нижней челюсти, жадно ведет языком по шеи. Алчное желание узнать, что будет дальше не позволяет остановиться. Треск ткани, отзвук россыпи пуговиц об пол знаменует потерю рубашки прекрасного принца. Теперь ничто не стоит между голыми ключицами и губами Чана. Он вылизывает каждый доступный участок кожи, подхватывает под упругую задницу и впившись в губы горячим поцелуем, быстрыми шагами, попутно сшибая какую- то лампу, несет парня вглубь квартиры, легко роняя на широкий диван. Хенджин стонет, как только его спина соприкасается с горизонтальной поверхностью, он чувствует руки по обе стороны от головы – Чан удобнее располагается на диване нависая над ним. Тело горит словно у него лихорадка, ему нужно больше, ближе, сильнее. Хенджин закусывает губу и усмехается, внезапно перехватывая инициативу и меняя свою позицию на верхнюю. Он с грацией танцора балета устраивается на бедрах Чана, быстрым движением стягивает футболку с парня и хищно осматривает свой трофей. Жертва становится маньяком. Хенджин ведет руками по коже, задерживаясь на каждом изгибе, на каждом гребаном кубике пресса. В его глазах отражаются уличные огни, придавая им безумный блеск. Он подается вперед губами цепляя ключицу, пальцами царапает бока, тихо скользит ниже, вылизывая грудь с короткими постанываниями. Бан Чан сжимает одной рукой плед, другой волосы своего демона. Ощущение языка, выписывающего невиданные символы на его коже, порождая искры удовольствия. Мир сужается до жутко неудобного дивана и Хёнджина, мастерски сжимающего его бока своими ногами, исследующего губами его торс. Маленький мир наполнен жаром их тел, глухими стонами, каплями пота, сбившимся дыханием, обжигающим кожу и ароматом мускуса. Реальности нет, есть только они двое и одно на двоих безумие. Чан тянет Хенджина за волосы к себе и впивается в припухшие, налившиеся кровью губы. Он жадно до боли вгрызается в плоть. Свободной рукой ведя по позвоночнику, пересчитывая каждый, касаясь кожи на талии и обратно к узким плечам. Нужна минута, чтобы завладеть позицией сверху. Хенджин как в замедленной съемке наблюдает за тем, как Чан устраивает свое колено между его ног, легким движением расстегивает податливую пуговицу на блядских джинсах и скользит одной рукой внутрь, под влажную от смазки ткань и обхватывает его напряженный член ладонью. Другой рукой он ведет вверх по солнечному сплетению, по грудной клетки, останавливаясь на шее. Хенджин не уверен от чего именно ему сносит крышу от чувства давления на его шее и члене, или от вида, нависающего над ним властного Бан Чана. Старший в то время наблюдает совершенство - растрепанный, с приоткрытым ртом, капельками пота, сбегавшими по обнаженному телу, затуманенным взглядом… - Чан – хрипло выдыхает Хенджин, ему срочно нужно почувствовать чужие губы на себе, и еще что-нибудь в себе. Он подается бедрами вверх, недвусмысленно намекая, что с его членом в руках нужно срочно что-то делает. Чан тихо усмехается, он собирается довести маленького дьяволенка до потери сознания, лаская его твердый член, истекающий смазкой, а после войти внутрь него, заставляя кричать до хрипоты в голосе. И, судя по всему, Хенджин абсолютно не против. - У нас определенно проблемы – Хенджин заматывается в одеяло и усаживается по- турецки на диване. Сна ни в одном глазу. Солнце давно взошло, освещая логово похоти и разврата. Иначе он не мог теперь называть свою квартиру, где мятые простыни все еще хранили следы ночного преступления. - нам нужно обсудить вот это вот все? И не списывай все на случайность. Один раз - да, второй раз - совпадение, третий – закономерность и повод для паники. - Если я скажу, что это было в последний раз ты поверишь? - Бан Чан отрывается от подушки и садится, сонно трет глаза и неуверенно проводит по взлохмаченным волосам. У него мурашки по кожи от серьезности ситуации. Он чувствует себя балансирующим на краю бездны, одно неверное движение и его костей будет не собрать. - Нет конечно, это самое банальное, глупое и никогда не работающее обещание. Давай забудем все что было и продолжим жить. Ага, амнезия нам в помощь. – парень раздраженно вздыхает. – да, я теперь не смогу спокойно жить, у меня кажется зависимость от секса. Такое бывает? - Определенно бывает – Бан Чан мнет пальцами одеяло, коконом обволакивающее преступно прекрасное тело. Он никогда в жизни не мог подумать, что будет получать опьяняющее чувство наслаждения от секса с Хенджином. Они дружат два года, как это случилось? Бог с ним, как? Что делать-то? – во- первых, мне понравилось, очень, не буду отрицать – я хочу еще. Во-вторых, мы не встречаемся, т.е. я не планирую ни с кем встречаться, без обид, ты классный, но я никогда не рассматривал тебя как своего парня, это даже звучит странно, мы друзья. - Очень близкие друзья, я знаю о твоей родинке на попе. - Хенджин хихикает, а затем совершенно серьезно произносит – ты мне нравишься, но я не хочу с тобой встречаться. Я свободолюбивый и ты вроде как не в моем вкусе. Был. Теперь уже не знаю Он правда не знает. Хенджин себя к святым никогда не причислял. Целоваться на первом свидании, флиртовать с баристой, облапать Минхо, чтобы позлить Джисона и, наоборот, - это всегда, пожалуйста. Однако, он был осторожным, и не злоупотреблял случайными связями с первым встречным парнем. Но Чан не просто какой-то парень из клуба, он куда значимее. Хенджина всегда интересовало, что скрывается под личиной заботливого и ответственного старшего хена: собранного и, кажется, готового ко всем непредвиденным обстоятельствам, способного решить любую проблему. Поэтому каждый раз, когда схема действий Бан Чана давала сбой, делая его эмоциональным, чувствительным, или злым, или уязвимым - у Хенджина загоралась внутри лампочка любопытства. И сейчас внутри горела огромная неоновая вывеска «ХОЧУ» и непреодолимое желание вляпаться в приключение не позволяло оставить произошедшее в прошлом. Внутренний импульс ведет в самую гущу, запрещая остановиться. Бан Чан приподнимет бровь, это самый странный разговор из тех, что у него были за последние пару месяцев. - Давай сойдемся на том, что вступать в отношения с друг другом мы не хотим, но секс нам понравился и мы хотим еще. Так? В ответ он получает короткий кивок и тишину. Ситуация нелепая и серьёзная одновременно. С момента пьяных поцелуев в баре прошла неделя и за этот короткий период они успели дважды заняться сексом будучи абсолютно трезвыми. Бан Чан в своей ответственности за случившееся не сомневается, вот только ни одной дельной мысли по дальнейшим действиям у него нет. Любая попытка думать отвергается расслабленным мозгом. Он хмурит брови в попытке вернуть себе разумные мысли, но слышит лишь шум перекати поле у себя в черепной коробке. - Ты слишком громко думаешь! Морщины от напряжения появятся – Хенджин раскутывается и потягивается – я знаю, как нам решить проблему. Секс по дружбе. Как в том фильме с Тимберлейком. Мы любим секс, но не хотим отношений. А еще если что-то себе запрещать – этого хочется еще сильнее, а если мы себе разрешим, то вскоре перегорим. Давай просто будем иногда помогать друг другу снять напряжение. - Это реальная жизнь, а не фильм. А ты - королева драмы, если что-то пойдет не так, нам придется делить друзей, как детей при разводе родителей. Ты же мне весь мозг вынесешь –Бан Чан падает на подушку, он так и видит эту картину: их дружба портится, они начинают избегать друг друга, затем перестают посещать совместные встречи, их друзья начнут переживать. Феликс точно что-нибудь заподозрит и обязательно поделится с любовью всей своей жизни и тогда Чанбин придет по их душу, и вся история приобретет кроваво –красный оттенок. - Знаешь, нельзя предугадать все события в жизни. Давай просто попробуем, а сожалеть будем потом, или не будем. Или ты действительно хочешь остановиться и вычеркнуть все из памяти? Будь честным сейчас, я никому не скажу. – Хенджин, заговорщики подмигивает, он похож на демона, предлагающего самую сладкую сделку. Так не кстати в уме всплывают образы прошлой ночи. Бан Чан прикрывает глаза в его жизни итак все сложно: ощущение постоянного давления не покидает ни на минуту, ему приходится балансировать между работой, учебой, выступлениями в клубе и друзьями; оплачивать жилье и мирится с упреками родителей «лучше бы стал госслужащим, а не музыкантом»; он закостенел в рутине и кажется забыл, когда делал что-то для себя. Те несколько часов с Хенджином раскрывают в нем что-то темное и глубоко спрятанное, он чувствует себя живым, желанным, дерзким. Это сравнимо с чувством от живых выступлений на сцене, ощущение всемогущества и власти. Удовольствие и кайф. Нарушает моральные нормы их общества, но приносит радость внутреннему эгоисту, а еще решает проблему с бессонницей. Чан смотрит на Хенджина и принимает самое неоднозначное решение в своей жизни: - Хочу секс по дружбе. Пусть будет как в кино и мы никому не скажем, пока не разберемся до конца в этом всем – решение принято и от этого легче дышится. - Отлично, меня устраивает, детали обсудим позже, и это мой первый опыт таких отношений, мы сейчас должны пожать друг другу руки? заняться жарким сексом? выпить кофе или расписаться где-то кровью? - Хенджин переползает на колени к Чану. Тот лишь пожимает плечами и притягивает Хенджина к себе ближе, перехватывает рукой за затылок и притягивает ближе, целует: - Выбираю секс. Аминь.