«Осколки»

.

***

- Ой, да это самые дальние примерочные, сюда точно никто не сунется – Хенджин заталкивает Чана в примерочную и резко зашторивает за ними. - Ты же понимаешь, что, если нас поймают, влепят штраф как минимум. – Чан в очередной раз взывает к разумной части парни. - Все, все, ты свою часть ответственного человека выполнил, мы знаем риски, нам плевать. можешь уже приступить к безответственному времени – Хенджин обнимает Чана за шею и смачно целует. - Ты невыносим – шепчет Бан Чан между поцелуями. Он подхватывает парня под ягодицы и развернувшись, прижимает к стене. - Я знаю. – он самодовольно улыбается и пальцами путается в волосах партнера. На самом деле, цели заняться сексом в примерочной у них нет, но немножко опорочить точно хочется. Хенджин слегка вытягивается, чтобы удобнее обхватить длинными ногами талию Чана и языком проводит по нежным губам. - Давай, Бинни, это просто маленькая шалость – до боли знакомый бас раздается в соседней примерочной. Чан замирает, забыв свой язык во рту у Хенджина. Феликс? Бинни? - Если нас кто-нибудь поймает – будет плохо. – Чанбин наигранно ворчит. Чан наконец отстраняется от Хенджина и встречает удивленный взгляд темных глаз. - Мы совсем чуть - чуть пошалим и уйдем, никто не заметить. – в голосе Феликса слышатся игривые нотки, а следом какая-то возня и глухой удар об стену. – тише, мы же не хотим разнести примерочную. Хенджин утыкивается в плечо Чана, все его тело дрожит от тихого смеха. У них с Феликсом точно один мозг на двоих, наверное, поэтому он его всей душой полюбил еще в первый день встречи. - мммм, снимай рубашку- голос Чанбина слегка хриплый, непривычный для уха друзей. Падение ткани на пол выводит невольных свидетелей из транса. Чан тихо убирает свои руки, позволяя Хенджину плавно встать на ноги. Жестом показывает, что им пора валить с места преступления. Тихий стон из соседней примерочной доказывает, что у кого-то цель визита именно секс. Хван тихонько выглядывает из-за шторы и кивает. Путь чист. Еще никогда в жизни оба парня не покидали отдел магазина в такой спешке. - Боже, эти двое … серьезно, в примерочной? Они нормальные? А если кто-то увидит? – Хенджин возмущенно бьет Чана по плечу. - Да ты сам только что, хотел сделать тоже самое – Чан перехватывает его руки и уводит дальше от отдела. - Воооот именно, не могли другое время выбрать для своих утех. – парень выдыхает и переплетает их пальцы вместе. - Нееет, давай забудем об этом. Иначе я не смогу смотреть Солнышку в глаза. Он же такой малыш, какие утехи - Чан умоляюще смотрит на Хвана. У него уши горят от смущения, он абсолютно, не хочет знать, чем занимаются эти двое. - Эй, твой малыш мой ровесник. А ты со мной такое делаешь, о чем в приличном месте не говорят. – Хенджин резко останавливается и надувается как избалованный ребенок. - Хочешь найдем другу примерочную и попробуем снова? – Чан тянет его на себя и обнимает. – хочешь? - Хочу. Очень хочу. Впереди маячит Marc O'Polo, а у них на двоих новая цель.

***

- Так ты поедешь с нами в домик в лесу? Выходные уже близятся - Чанбин падает в кресло и внимательно смотрит на Джисона. Они выбрались покушать самгепсаль, а еще перед ним стоит не посильная задача – убедить друга на поездку. - Нет, абсолютно нет, и ты прекрасно знаешь почему. – Джисон играется с меню, он слишком голоден, чтобы спорить, но он будет это делать, если его попытаются переубедить. - Боже, ты не можешь бегать от него всю жизнь? Не понимаю в чем проблема, вы встречаетесь. Просто скажи ты ему уже, и все будут счастливы. – Чанбин постукивает телефоном по столу, сегодня он настроен решительно. - Я что похож на того, кто признается в любви первым? – Джисон нервно оглядывается по сторонам. – Где Бан Чан? С кем можно так долго разговаривает по телефону? Хан немножко паникует, решение не ехать на совместный отдых было импульсивным и казалось верным пару дней назад. Сейчас он прекрасно понимает, что это глупо, но отступать нельзя. Слишком упрям для этого. - С мамой? Хотя нет, кажется, ему Джинни позвонил – Чанбин пожимает плечами. - Последнее времени они много общаются. Даже песню записали… - Не переводи стрелки, эти двое могут делать что хотят, не вижу в этом ничего такого – Чанбин фыркает, его абсолютно не напрягает близкая дружба Чана и Хенджина: пока они не зовут его закапывать чей-нибудь труп, и никто не льет слезы, все в порядке. Более того меньше знаешь крепче спишь, он уже слышал записанный трек, и не хочет знать, как они пришли к своей идеи. - Да не перевожу я. Почему тебя так волнует скажу я ему или нет? Это вторжение в личную жизнь – в этот момент к ним подходит официант и быстро расставляет посуду, закуски и мясо. Джисон радостно начинает разрезать кусочки мяса на тонкие ломтики ножницами. Чанбин шикает на него, чтобы был осторожней. Еще не хватало получить ожог, с него станется. Они начинают медленно обжаривать свинину на плитке. - Меня волнует поедешь ты или нет. Мы так долго планировали эту поезду, Ликси расстроится, если ты не поедешь, мы все расстроимся – Чанбин улыбается при воспоминании о своем солнышке, и тут же мрачнеет. Утром ему ясно дали понять, что с ним сделают, а точнее не сделают, если он не убедит Джисона поехать. Все настолько переживают за их отношения, что готовы на крайние меры. - Я подумаю, только ради Ликси, но признаваться не буду. – Хан цепляет кусочек мяса зубами и довольно мычит, жизнь прекрасна, когда вкусно кушаешь. -О нет, ты сказал я подумаю. Что он отказывается делать? - Чан приземляется рядом с другом и кивает Чанбину. Он замерз и оголодал, пока стоял на крыльце ресторана. - Наш малыш не хочет ехать на выходные, боится смотреть Минхо в глаза, а то вдруг растает, как шоколадка на солнце, и, о боже, произнесет запретные слова. А мы ведь не такие, мы брутальные рэперы. Мы не говорим о любви, мы о ней рэпуем. – Чанбин заворачивает кусочек мяса в капустный лист и сует в рот Чану. - Да ладно тебе Джисони. – Бан Чан зависает, старательно прожёвывая. - Ты ему уже раз сто признавался, в чем сейчас проблема? - Одно дело говорить я люблю тебя другу, и совсем другое тому, кто хочет залезть к тебе в штаны. – Джисон психует и размахивает руками- серьезно, он меня постоянно домогается. - Ой, как будто тебе не хочется –Чанбин закатывает глаза, этот ребенок его доведет. - Мало ли что мне хочется, я сильный и независимый, я не собираюсь свой попец всяким танцорам подставлять, которые весь вечер залипают на другого парня. Вдруг, как только я признаюсь он от меня свалит к какому-нибудь другому рэперу или танцору, или все вместе – Джисон надувается как обиженный хомячок. - Боже, ты же не про Хосок- хена. – Чан нарезает новую порцию мясца. – Это глупо. Он его танцевальный гуру, бог танцев, его вечный сонсеним. Естественно, Минхо смотрит его практики. Нормальное явление. - К тому же все знают, у хена любовная любовь с Пак Чимином. Они буквально само олицетворение верности и любви. Да, и одного взгляда Чимина хватит понять кто здесь папочка, а кто пылинка в бренном мире – Чанбин ерошит волосы Джисона. – ты загоняешься. Минхо по уши в тебя влюблен и не собирается бросать. Джисон вздыхает. Он все прекрасно знает, но природное упрямство и нежелание уступать сильнее. До встречи с Минхо Хан был уверен в своей натуральности, максимум бисексуальности. А теперь у него одна ориентация – Минорентация. Как сложна жизнь. - Если бы я так долго решался признаться Феликсу или нет, то не имел бы то, что имею – философски изрекает Чанбин. Бан Чан и Джисон скептически фыркаю. - Пфф, убеждай себя. Да тебе деваться было некуда. Ликси просто поставил всех перед фактом: он мой и точка. И тебя он тоже поставил перед фактом. – Чан улыбается, воспоминания греют душу. - Или раком, свечку не держали – Хан ржет, за что огребает от Чанбина. - Вы двое дико бесите, как я мог ему отказать? Но хватит стрелки переводить, Хан Джисон! - Окей, я поеду и скажу Минхо: я люблю тебя и даже, возможно, соглашусь на все, что он мне там предлагает под луной. Харе, ржать я про романтику и прогулки. Извращенцы. – Джисон возмущённо тыкает в направление друзей палочками - Но тогда ты, Чан- хён, будешь позировать для моего класса живописи. - Легко, не проблема. - Голым! Обнаженная натура, постоянная модель заболела, требуется новая. – Хан победно хмыкает. Он знает хена, тот не согласится, его уже не один раз просили- всегда ответ был отрицательный. Для него дичайший стресс быть раздетым несколько часов перед группой молодых и симпатичных художников. Сущая каторга. Бан Чан дерзкий на сцене, но такой ранимый в жизни. - Да ты издеваешься? Пусть Чанбин позирует, я то тебе что сделал? – Чан злиться, это слишком даже ради отношений друзей. - Бинни нельзя, он собственность Феликса. Прости, друг. Но на тебе буквально клеймо. А еще боюсь он согласится. – Джисон спокойно засовывает в рот кимчи. Чанбин встречается взглядом с Чаном. Они всегда понимали друг друга без слов. - Не боишься, что хен согласиться? Такие условия ставить, с огнем играешь, малыш. Хен, сходи, попозируй, все оценят твои достоинства. Заведешь себе роман с каким-нибудь художником, тонкой натурой. – Чанбин с упоением начинает перечислять все возможные и невозможны плюсы от мероприятия. Чан сдерживается изо всех сил. Знает, он уже одну тонкую художественную натуру, никаких нервов не хватит на вторую такую. Позировать голым, да никогда. Три часа. Он что псих? - Он занят в четверг, у него экзамен. – Хан довольно потирает руки и отпивает холодного пива. - Точно, экзамен. Отмена, никакого позирования, никакого признания в любви. Закрыли тему. – Чан звучит безапелляционно, внезапно включая в себе старшего хена, с которым не спорят. Джисон расслабляется. Он выиграл себе еще немного времени. - Аминь. Выпьем за твой экзамен – Хан радостно поднимает бокал. Парни поднимают свои в ответ. Чанбин усмехается. Он еще никогда не ждал так сильно четверга. А четверг наступает немыслимо быстро. Хенджин крутится на стуле в ожидании начала занятия, ему смертельно скучно. Они собираются рисовать обнаженную натуру и судя по слухам, их прошлая болен, и сегодня будет кто-то другой. От любопытства ладошки потеют, вот бы кто-нибудь симпатичный, а не престарелый дядя их учителя, как в какой-то раз. Хенджин передергивает плечами при воспоминании. Минуты тянутся как вечность. Хотя есть время полюбоваться хорошеньким Ким Сынимином. Эти добрые глаза, линия подбородка, длинные пальцы, играющие с кисточкой, Хенджин вздыхает, до чего хорош, правда кажется, что он натуральнее натурала, хотя кого это останавливает. Он бы с радостью его нарисовал, а потом дал порисовать на себе и не только… - Ты правда закончил художественную школу? И награды есть? А это у тебя что? Слушаешь got7? Я тоже. – голос Джисона вырывает из фантазий. До кого он там докопался, что за порыв поболтать. Хенджин поворачивает голову и видит Чонина. Интересно. Мальчик со второго курса вокала. У него отличный вкус в одежде и навыки рисования. Еще улыбка немного сумасшедшая. Хенджин его с Хэллоуинской вечеринки приметил, дерзкая Харли Квин покушался на пресс Чана (и чья только была идея слизывать текилу с тела. Такие креативщики. Джексона на них нет). -Не слушай его, он взял класс рисования, только потому что в карты проиграл. – Хенджин подмигивает Чонину. - Ты тоже. - Эй, я люблю рисовать, я проиграл, чтобы тебя поддержать. - На драку нарываешься? – Хан подбегает к Хенджину и нависает над ним всем телом, быстро приближая свое лицо к лицу соперника. - Я от большой любви. - Хенджин обнимает Хана за талию и подается вперед – может у меня к тебе не разделенная любовь? Иди поцелую. - ой, фууу, пусти чумной. - Джисон вырывается и садится на свое место. - Нам не быть вместе, когда ты уже поймешь это. У меня теперь другой. - Надежда умирает последний. – Хенджин сладко улыбается. В этот момент надежда действительно умирает, надежда на спокойную жизнь и выходные в тишине дома под пледом. Хан давится воздухом, когда в класс входит их новая модель. Точнее Кристофер Бан, Мать твою, Чан в халате. Нет, это не может быть правдой. У него же экзамен, ЭКЗАМЕН. Хенджин лишь на секунду непонимающе зависает. Чан? Их новая модель? Он, конечно, в курсе, что у них с Чанбином какой-то гениальный план, но как этот план связан с голым Чаном? Однако, обреченное лицо Джисона стоит всех денег этого мира. Он слышит, как тот тихо ругается себе под нос и проклинает своих друзей, класс живописи, снова друзей, и Минхо. Тем временем Чан скидывает халат и усаживается на табурет. Ох, теперь не только у Хана проблемы, а у доброй половины присутствующих. Хенджина с упоением маньяка рассматривает каждый изгиб и усмехается, это будет интересный урок, жаль любимое австралийское тело так недосягаемо далеко. Придется жить до вечера, а потом активно мстить за эффект неожиданности. Хван с любопытством отмечает интерес Чонина к их новой модели, стоит с ним подружиться. Чан поворачивается к Джисону и подмигивает. - Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ -одними губами шепчет тот. Чан ржет и ловит взгляд Хенджина. Тот сияет как начищенный медный таз и шепчет одними губами - Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ. В то время Чанбин прислоняется к стене в коридоре, заливается в приступе смеха. Мышка в лапках кошки. А точнее скоро попа Джисона будет в ручках Минхо. Ведь Хан всегда держит свое слово.