«Осколки»

***

Бан Чан проводит ладонью по свободному месту рядом и удивленно открывает глаза – соседняя половина кровати пуста. Смятое одеяло небрежно брошено к ногам. Темноту комнаты разбавляет мягкий свет с первого этажа. Парень сонно протирает глаза, он не помнит, как уснул, но точно знает, что это был очень крепкий и нужный сон. Чан поднимается с кровати и отправляется на поиски своего дьяволенка. Тот обнаруживается, увлеченно рисующим за мольбертом. Его изящная ладонь с кисточкой, с затерявшейся в ее волокнах акварелью, взлетает то вверх, то вниз, выводя какие-то невиданные линии и узоры, будто на Хенджина напал безудержный творческий порыв. Он то хмурил брови, прикусывая губы, то поправлял что-то пальцами, после вытирая их о белую пижамную рубашку. На холсте можно было рассмотреть разбитые стекла и линии ткани. - Это разбитое зеркало? – Чан подходит ближе и встает позади парня. - Да, это осколки. Если собрать их вместе, то получится зеркало, а в нем можно увидеть себя. Каждый осколок – это момент жизни: он может быть хорошим, или не очень; счастливым или печальным, но от этого не менее прекрасным. Они отличаются по форме, цвету, размеру. Видишь? – Хенджин указывает кистью на выведенный на холсте треугольно вытянутый серебристый осколок, рядом с которым несколько поменьше. – не бывает похожих, все уникальны и неповторимы, как кусочки жизни человека, как воспоминания. Хенджин опускает кисть и облокачивается спиной на Чана, поднимая взгляд – улыбается. У него на щеке свежий росчерк золотой краски, словно кто-то коснулся рукой Мидаса. -Как калейдоскоп жизни. – Чан проводит пальцем по щеке размазывая краску и тонет во взгляде темных глаз. – мне нравится твоя теория. - А мне нравишься ты. – Хенджин привстает и оставляет легкий поцелуй на губах друга – я думаю вся наша жизнь состоит из таких осколков. Он вновь возвращает взгляд на картину. Чан обнимает его за плечи и кладет подбородок на макушку Хенджина. - Возможно. Ты удивительный, знаешь, да? - Говори это чаще, люблю, когда мной восхищаются. А ты крепко спишь, еще и одеяло сбросил. Горячий австралийский парень. Так сильно устал, что все Рождество решил проспать? – Хенджин поддается вперед, выпутываясь из объятий, возвращается к мольберту. - Прости, я не заметил, как уснул. Каюсь. – Чан отходит в сторону. – ты всегда мог меня разбудить. - Ты слишком сладко спал, словно ангел, такой невинный и беззащитный. Как я мог?! К тому, же у меня вдохновение, я хочу закончить картину. Еще порисую, не против? – Хенджин поворачивается к Чану и выжидающе смотрит. - Рисуй, я найду себе занятие. – Чан наугад выбирает книгу с полки и падает на диван. Кками тут же оказывается у него на коленях. - Отлично, чуть позже буду весь твой. – парень отворачивается и с энтузиазмом приступает к новым линиям на холсте. На фоне играет skz - 24 to 25 Чан погружается в книгу, не замечая ничего вокруг. Ему совсем уютно, и по-домашнему тепло. Сегодня Рождество, и вечером их ждет грандиозная праздничная вечеринка в клубе, он почти к ней готов. За окном неспешно падает снег, белоснежные снежинки лениво кружатся, окутывая Сеул белой пеленой. - «Запах чужих домов» не самая рождественская книга. Я не смог дочитать, мне было тоскливо и холодно читать ее. – голос Хенджина звучит совсем близко, возвращая в реальность. - Аляска, проблема детей и родителей, отвратительная бабуля, я начал проникаться атмосферой – Чан откладывает книгу и удивленно смотрит на две кружки какао в руках Хенджина. – ты уже закончил? - Да, и сделал нам какао. – он протягивает ему чашку и садится рядом, поджимая ноги под себя. – когда ты чем-то увлечен независимо от того, что это музыка или книги, то абсолютно где-то там в процессе, не обращая внимания на мир вокруг. - ммм, вкусно. Тоже самое могу сказать про тебя. - Чан отпивает какао и вспоминает как они однажды с Хенджином пытались поругаться на почве отсутствия данного напитка в доме, но у них ничего не вышло. - Я люблю Рождество. - Я тоже. - Давай сегодня никуда не пойдем, будем смотреть фильмы, целоваться и нежиться в кровати. – Хенджин прячет хитрую улыбку за чашкой какао. - Звучит как идеальный план. – Чан пожимает плечами, он на все согласен, ему слишком хорошо, чтобы спорить. Следующие несколько часов они проводят за просмотром рождественских фильмов начиная с «Гринч - похититель Рождества» и закачивая мультфильмом «Клаус». В квартире быстро обнаруживается попкорн, чипсы, снеки и бутылка шампанского. - Не переживаешь, что мы пропустим вечеринку Наен-нуны? – Чан потягивается на диване. На экране титры, а на часах половина четвертого вечера. Когда начинаешь день в середине ночи, он становится насыщеннее и длиннее в несколько раз. Он знает, как Хенджин любит танцы и вечеринки, поэтому слегка переживает отмене событий. - Неа, хочу остаться дома. У нас впереди еще как минимум пять таких вечеринок, все успеем. К тому же я уверен половина из них закончиться у меня на кровати или диване, смотря куда мы с тобой упадем. – Хенджин заползает к Чану на колени и кладет его руки себе на талию – сегодня ленивый выходной. Чан скользит руками под рубашку, пересчитывая хенджиновские ребра. - Щекотно, просил же. – парень смеется и пытается вытащить теплые ладони, но терпит не удачу. – минуточку серьёзности, прошу. - Я серьезен как никогда – Чан втягивает парня в поцелуй и ведет пальцами по ребрам вверх как по клавишам пианино. Хенджин давится смехом и извивается как змея, он щекотки боится до сумасшествия. - ты обещал, что будешь весь мой, как закончишь. Так, что все, ты в рабстве, детка. - Ты невыносим! Как я это все терплю! Чан останавливается, приглаживает волосы парня и щелкает того по носу. – Ты удивительный, Джинни, талантливый, умный, красивый, увлечённый, капризный и чрезмерно драматичный. Хенджин сияет как самая яркая звезда, разгораясь все сильнее с каждым услышанным словом. Чан уверен у его маленького дьяволенка жизнь состоит из самых красочных осколков. Ему нравится его улыбка, его страсть к танцам и перепачканные краской пальцы. С Хенджином легко даже тогда, когда трудно. Он любит их странные недоотношения. Их секс, и даже разговоры после. Чан все сильнее пропитывается непосредственностью Хенджина, и чаще поступает как хочет. А еще Хенджин любит быть центром вселенной, а Чан совершенно не против ему эту вселенную создать. И долго в ней целоваться, целоваться, целоваться….