«Осколки»

***

Faouzia - This Mountain

Он продолжает смотреть на сцену, жадно ловя каждый взмах кисти, каждый прогиб в пояснице и каждый взгляд, брошенный на него. Ведь там в центре зала уже танцевал его личный дьявол. Его тело, ведомое внутренним желанием, перемещалось в такт музыки, выгибалось, посылая волной от головы до носочков ног. Глаза закрыты, губы беззвучно двигаются, повторяя слова песни. Он запрокидывает голову, рука (ладонь) скользит по изгибу шеи вниз по груди к солнечному сплетению. Неоновый холод лижет его жаркое гибкое тело. Резкий взмах руками вверх, переплетение пальцев, движение бедер точно в бит. Снова и снова посылая волну движений вниз, вырисовывая немыслимые узоры ладонями вокруг себя и на себе. Парень в своей шелковой рубашке и плетеном отливающем золотом обруче в черных как воронье перо волосах больше похож на сошедшего из диснеевской сказки принца, чем на дьявола… или местного обитателя клуба. Мелодия на несколько мгновений затихает, оставляя лишь легкий ритмичный бит. Еле заметно покачиваясь, он облизывает губы, длинными пальцы скользя по оголенной ключице, и ловит взгляд знакомых глаз. Тех самых, что не упускают из вида не одно движение, не один изгиб тела, сжирают заживо и пробирают под кожу, пуская мурашки по всему телу. На губах тут же появляется полуулыбка, та самая от которой у Бан Чана сердце перестает биться в груди. Последние такты музыки захватывают зал, Хенджин ведет ладонью вверх обратно по груди, захватывая шею, отводит голову в сторону, не теряя зрительного контакта со своим лучшим зрителем. Воздух накаляется до предела, Бан Чан хищно облизывает губы и делает вдох, он уже готов сорваться с места. Волшебный момент разрушается, когда кто-то резко хватает руку Хенджина и дергает его на себя. Парень от такой наглости путается в собственных ногах и ловит панику. Бан Чан отталкивается от барной стойки и все-таки срывается с места. Ему требуется всего несколько шагов, чтобы оказаться рядом с Хенджином, и высвободить своего неожиданно хрупкого диснеевского принца из цепких лап изрядно подвыпившего мужика. - Сьебись! - зло бросает Бан Чан, берет Хенджина за руку, переплетая их пальцы вместе и уверенно направляется в сторону выхода через толпу. Пульсирующий ритм музыки господствует над залом, наделяя всех вокруг всепоглощающей энергией хаоса. По стенам мечутся паутины света и теней, сменяя силуэты один за другим, словно в калейдоскопе. Бан Чан замедляет шаг и чувствует, как Хенджин льнет к нему всем телом, обнимая за талию. Чужое дыхание на шее будоражит кровь. Тихий шепот «к тебе или ко мне?» окончательно срывает все тормоза. Бан Чан ловко разворачивается и втягивает Хенджина в поцелуй. Жадно, властно, перекрывая доступ к кислороду. Он отпускает его на секунду, а затем сильнее давит на затылок и до боли впивается в губы. Хенджин издает протяжный стон. У него коленки подгибаются, и трудно дышать. Трек на заднем фоне сменяется на что-то медленное и тягучее. Бан Чан отстраняется, на его губах играет улыбка нашкодившего кота. -Такой ответ тебя устроит? Хенджин тихонько смеется. Его все устраивает, абсолютно все, кроме одного. Они все еще не у него дома. Поездка на такси занимает 13 минут. Еще три минуты на подъем в квартиру. Выверенный до автоматизма маршрут не дает сбой уже пару месяцев. Они врываются в квартиру, теряя одежду и остатки приличия. Диван с тоской провожает горе любовников, наблюдая как они путаются и спотыкаются о ступеньки лестницы, уверенно продвигаясь к кровати. -Бросим монетку? - Хенджин тихо смеется, опускаясь спиной на мягкий матрас. - Я тебя, ты меня, в процессе определимся. У меня нет мелочи- Чан нависает над парнем и тянется за поцелуем. Монетки еще бросать, как же, бежит уже в банкомат. Хенджин с готовностью откликается на каждое движение и желание – с нетерпением втягивает язык Чана в рот, одной рукой до боли сжимая его плечи, так чтобы остались следы от ногтей, другой плотнее прижимает к себе за сладкое полупопие. Тот лишь с довольным урчанием скользит вниз по телу танцора, обводя языком торчащие соски и напряженный живот, доводя Хенджина до беспамятства. Чана ведет от собственного возбуждения, он каждой клеточкой тела ощущает жажду партнера. Он рукой проводит по нежной коже внутренней стороны бедер, заставляя Хенджина раскинуть свои безбожно длинные ноги еще шире и устраивается между ними так, чтобы блядски совершенный член оказался перед ним. Чан с одержимостью маньяка обхватывает губами с выступающими венками член у основания, нежно облизывая по всей длине, обводя ласково языком край головки, пробуя на вкус сочащуюся смазку. От каждого его движения у Хенджина звезды в глазах зажигаются, он хочет только одного ощущать чужие губы на своем члене целую вечность. Но Чан движется дальше, обласкивая яички и добираясь языком до ануса. Заставляя объект своего вожделения хвататься за все что можно и нельзя: за волосы, простыню, плечи, изгибаясь дугой и поддаваясь на встречу языку всем телом. Хриплые стоны на грани сорванного голоса заполняют все пространство. Однажды кто-нибудь догадается вызвать полицию за нарушение спокойствия, пока обходилось стуком в дверь и запиской с печеньками. Хенджин пьянит хуже всякой текилы. Чан заставляет себя оторваться от него, но только для того, чтобы медленно проникнуть в него пальцем. Маленький дьяволенок сжимается вокруг него и стонет, сжимая в кулаки простынь. Он изгибается всем телом, стремясь как можно глубже насадиться на одинокий палец, прося еще. Чан усмехается в нежную кожу бедер, слегка прикусывая, добавляет еще один палец, поглаживая изнутри по нежным стеночкам, слегка надавливая на бугорок простаты. Он так хорошо знает каждую клеточку этого тела. Хенджина накрывает волной наслаждения, мелкая дрожь бьет как разряд электротока, он жадно хватает ртом воздух. Чан сжимает рукой его член у основания и притормаживает, стараясь запечатлеть в памяти это мгновение: тяжело вздымающееся грудь, раскинутые ноги, сжимающиеся – разжимающиеся пальцы рук, кроваво-красные от поцелуев губы, запрокинутая голова, полные безумия глаза. Хенджин может заслуженно носить звание произведения искусства. Бан Чан запускает в него третий палец и тянется вверх в преступном желание зацеловать его ключицы, плечи, шею, губы. Поцелуй в губы выходит неожиданно долгим и томным. Время застывает. - Чааан – Хенджин обрывает поцелуй и шепчет – меняй пальцы на член, если не хочешь моей мести. Быстро! Бан Чан фыркает, способность этого парня раздавать приказы и при этом быть безбожно податливым поражает. Еще неизвестно кто из них в большем сексуальном рабстве: ясно только одна – у обоих тяга к прекрасному, чувственному ощущению друг друга и жесткому обладанию. Хенджин медленно скользит рукой под подушку и выуживает оттуда презерватив. С недавних пор они у него по всем уголкам квартиры спрятаны, неизвестно в каком месте им приспичит. Мягко вытащив из уже достаточно растянутого ануса пальцы, Чан рвет зубами упаковку презерватива, после чего подтягивается еще выше, рукой направляя свой напряженный от возбуждения член внутрь Хенджина. Все начинается с медленных толчков, внутренний голос вопит от восторга и желания взять больше, довести до бессилия, до судорог во всем теле, до охрипшего голоса, чтобы выбить всю дурь, оставив только чувство приятного опустошения. Он ловит взгляд полный жажды и желания. Им обоим до одури это нравится. Из движений разом уходит вся плавность и нежность. Медленные толчки сменяются короткими и резкими – разом на всю длину, чтобы выбить дух и искры из глаз, чтобы всю комнату наполнили стоны и влажные шлепки. Хенджин жадно подается на таранящий его член, тихо скулит при поцелуях прямо в губы, впивается ногтями в кожу, оставляя на спине росчерки царапин, он всеми силами удерживает себя от падения в бездну. Оргазм накатывал словно исподтишка. Знакомое чувство тепла внизу живота накатывает волнами, Чан закидывает ноги Хенджина себе на плечи и с новой силой начинает движения, чтобы через пару толчков с глухим рычанием дойти до точки кипения, не прекращая беспорядочных толчков. Спустя пару фрикций Хван следует за ним. Чан осторожно выходит из раскинувшегося под ним парня, быстро отбрасывает куда-то в сторону использованный презерватив и падает на мягкие подушки. - Ахуенно, каждый раз ахуенно. – Хенджин лениво придвигается ближе, прикрывает глаза и глубоко дышит. Он чертовски любит то как его любит Чан, чистое блаженство. - Ты мне мстить собирался? – Чан набрасывает на них одеяло и смотрит на парня через полуоткрытые глаза - Ты меня, я тебя, в процессе договоримся. Жди второй раунд. – Хенджин хищно улыбается Комнату освещают уличные фонари На циферблате часов три утра Нет времени лучше, чем сейчас.