Кёджуро

      Тенген без интереса подёргивал за волосы сидящего у него на коленях Зеницу. Абсолютно не то, что нужно, но лучше, чем ничего. Маленькая крикливая «пустышка» не заменит Кёджуро. «Пустышка» тоже не в восторге, но теперь хотя бы не вопит о глупой любви к Камадо Незуко. Понимает, что бесполезно, ведь Тенген всё равно его не отпустит, пока не наиграется.       Зеницу кажется это всё унизительным.       Тенгену кажется, что временно заполнить пустоту «чем-то похожим» - это нормально.

Необходимо.

      Чем-то… смутно похожим.       Зеницу вон какой, щупленький и неказистый, угловатый. (Совсем не как Кёджуро).

А тот сиял так ярко. Ярко…

      Мужчина протяжно вздыхает, глядя куда-то перед собой, несильно щипает Зеницу за щёку и чуть-чуть оттягивает. Детские щёчки. Казалось бы, уже взрослый парень, а всё ещё это глупое детское лицо с испуганными глазами. Совсем ничего общего с уверенным, ясным взглядом Кёджуро.       Пальцы движутся вверх по чужому лицу, заставляют Зеницу зажмуриться. Скользят по лбу, зарываются в волосы, убирая их со лба. Снова хочется сжать пальцы в кулак и потянуть.

Немного похоже.

      Совсем чуть-чуть.       Светлые блондинистые волосы.       Не как у Кёджуро, но так смутно напоминают о нём, что хочется сказать «да». Да, такие. Да, почти.

Нет.

      Это же не Кёджуро.       Тенген убирает руку, светлые пряди снова падают Зеницу на лоб.       И чего он тут с ним возится? Отпустить мальчишку и уйти сейчас к Макио. Она у него крепкая, бойкая, яркая! Мягкая. И светлые волосы тоже обрамляют её лицо.       Нет, не то. Не яркую Макио хочется трогать, нужно что-то большее. Ещё ярче, ещё ослепительнее. Горящее, как огонь.       — Я могу идти? — мысли прерывает недовольный бубнящий голос Зеницу. Он бы хоть взглянул, раз уж решил обратиться, но нет, даже немного не повернул головы.       — Сиди давай, — Узуй лишь отмахивается, ощущая грудью напряжённую спину. Если подумать, мальчишка немного сутулится, а вот плечи Кёджуро всегда были расправлены.       Тенген берёт Зеницу за подбородок, заставляет того задрать голову.

Кёджуро всегда шёл с высоко поднятой головой.

      Светлый затылок прижимается к груди, снизу вверх на Тенгена смотрят два испуганных глаза. Губы Зеницу поджаты.       Мужчина недовольно вздыхает и очень хочет дерзко спросить: «Ну! Где же ты?!», однако во взгляде Зеницу не видит ничего. Как глупо искать Кёджуро в другом человеке.

Отпусти его уже. И его, и мальчишку.

      — Ладно уж, — Узуй дерзко ухмыляется и убирает руку. — Иди, красавица.       Зеницу не надо повторять дважды. Только услышав заветные слова, он с поразительной лёгкостью вскакивает на ноги и торопится уйти. Однако, прежде чем оставить Тенгена одного, он бросает на него короткий недоверчивый взгляд через плечо.       Просто «умилительно». Не может не вызвать дразнящую усмешку:       — Что, остаться хочешь?       — Нет уж!       — Ха! По-моему, весь твой вид говорит об обратном.       Зеницу издаёт непонятный звук возмущения и в забавной гримасе кривит лицо. Ему бы ещё ножкой топнуть для полноты картины. Узуй не может сдержать смешка и опускает голову, прижав кулак ко рту.       — Иди давай уже, — он отнимает руку от лица и небрежно взмахивает ладонью. Тихонько отсмеявшись, мужчина поднимает голову, и ему кажется на момент, что в исчезнувшем в дверном проёме силуэте он краем глаза видел светлые волосы Кёджуро.