Не путай судьбы и совпадения

Сяо Чжань смотрел вдаль. Его встречало бескрайнее море, безмятежное, словно совершенно лишенное своих забот. Величественная стихия, могущественная сила. Сяо Чжань чувствовал это своим нутром, но не видел взором. Море рано или поздно становится некрасивым, не зовущим душу. Стоит ему лишь однажды кого-то забрать, как оно в тот же миг окрашивается кровью и не отмывается никогда. Жизнь в городке недалеко от причала делала из детей самых настоящих мечтателей, жаждущих покорять огромные воды, едва они перерастут стол. Сяо Чжань тоже таким был. Мечтательным и совсем юным. Он часами сидел у моря и представлял, как пойдет на корабле туда, где садится желтый круг солнца, будет вдыхать соленый ветер до боли в легких и чувствовать всем телом эту волшебную власть над природой. Если чего-то очень хотеть, то это обязательно осуществится. А Сяо Чжань очень хотел, ждал и очень-очень старался, чтобы стать кем-то нужным хотя бы на захудалом кораблике. Когда он впервые ступил на китобойное судно, он не мог поверить, что вот он — идет по самому настоящему кораблю, который скоро унесет его за многие мили от того местечка, где он вырос, и позволит встретиться с настоящей стихией. Энергичное возбуждение кипело в нем, как рыбный суп в котелке, и ему очень не терпелось покинуть причал. Сяо Чжань даже в реальном плавании не переставал быть усердным. Упорно перевязывал узлы под строгим надзором, внимательно следил за морем в часы своего дежурства и всегда слушал байки бывалых моряков о китах. Часть историй Сяо Чжань уже успел услышать на суше, но менее интересными они не становились. В китах таилась загадка. Сяо Чжань чувствовал это и никак не мог перестать о них думать. Неизведанность манила своим покорением. Он восхищался этими большими животными. Красивые, вызывающие трепет и прячущие в себе много тайн. Наверное, никого Сяо Чжань не хотел увидеть вживую больше, чем китов. Но чего он точно не хотел видеть — это то, как человек, к которому он прикипел за плавание, исчез в пасти кашалота. Этого кита смогли выловить, сопровождая все громкими возгласами. Сяо Чжань слышал все словно через толстый слой ваты, помогал товарищам бездумно, все еще прощелкивая в голове ужасные кадры. Все вокруг радовались, а у него будто зияла огромная дыра в груди. После этого Сяо Чжань ходил еще в плавания. Даже сам забивал китов — тех самых животных, которыми он восхищался. Острый гарпун стал его товарищем, а холодный расчет — другом. Море больше не звало и не манило, как раньше. Сяо Чжань не шел по зову сердца, его теперь звал рассудок. Он собирал команду и вновь шел на волны, туда, где ветер пропитан солью и опасностью. Может, Сяо Чжань мстил, а может, пытался доказать самому себе, что он не бесполезен больше. Сяо Чжань не знал. Да, может, и не хотел знать. Прошлое не исчезает бесследно. Всегда остаются рубцы или лелеемые воспоминания. Прошлое не изменить. Это Сяо Чжань знал, и поэтому стоял на корме, медленно втягивая горьковатый морской воздух. Кажется, Сяо Чжань был полностью пропитан этой солью. Слишком к ней привык, как к части себя, если не больше. За спиной послышались шаги. Тяжелая, уверенная поступь — странно, что именно ее Сяо Чжань знал наизусть. Он продолжил смотреть на открывающиеся безбрежные просторы и солнечный диск, едва коснувшийся воды. Сяо Чжань все пытался найти в себе отклик на эту магию неизученной, дикой природы, но так и не мог. Хоть рана в груди и затянулась, как прежде ничего не стало. Ибо уверенно подошел ближе. Молодой гарпунер. Молчаливый, серьезный и внимательный. Настоящая находка на любом корабле. Ибо часто подходил к нему. Ничего не говорил, кажется, просто наслаждаясь воздухом или видом, черт его разберет. — Капитан…, — его низкий голос прозвучал слишком глухо. — Почему ты убиваешь китов, Ван Ибо? — взгляд Сяо Чжаня так и остался покачиваться на волнах. Ответ на этот вопрос мог быть любым. Деньги. Слава. Азарт. У каждого свой выбор и свой путь до этого места на корабле. Сяо Чжань почему-то хотел услышать именно его историю. — Мне нравится убивать китов, — без утайки ответил Ибо, кажется, бесшумно становясь ближе. — Дикарь, — снисходительно выдохнул Сяо Чжань, поворачиваясь к нему. Ибо смотрел своими совсем чистыми глазами, словно не его руки были перепачканы по локоть в китовой крови. Словно он — юноша, впервые отправившийся в плавание. Сяо Чжань, кажется, снова видел красоту шумных волн, потому что они так кристально ясно отражались в чужих глазах.