Ночной гость

      Римус вздрогнул от резкого стука. Он обернулся к окну и увидел машущего рукой Сириуса, невероятным образом оказавшегося на уровне второго этажа его дома. Да ещё и в момент, когда тот должен был быть в своём доме в Лондоне, с семьёй.       — Какого черта ты тут делаешь?! — Римус говорил шёпотом, чтобы не разбудить родителей, но злобно, чтобы совесть Сириуса, роняющего в этот момент с подоконника фикус, хоть как-то отозвалась. Безрезультатно.       — Всего лишь карабканье по дереву и немного левитации, — Сириус как ни в чем ни бывало сгреб землю обратно в горшок и поставил его на место, — И я тоже рад тебя видеть, дорогой — с этими словами и грацией кошки, Сириус спрыгнул с подоконника, пролетев в опасной близости от уже настрадавшегося фикуса.       — Ты не ответил на вопрос, — Римус нахмурился.       — А ты не поздоровался, — нахально парировал Бродяга.       — Я рад тебя видеть. Присаживайся, — он указал на свою кровать, единственную свободную поверхность в его маленькой комнатке, усыпанной книгами и разным очень нужным хламом, — Чай, кофе, немного фактов?       — От чая бы не отказался… — Сириус сделал вид что не услышал последнего слова, — А у тебя тут миленько.       — Чай только после рассказа. Итак?       — Лаадноо. В общем… Я сбежал из дома.       —?       — Что?       — Пойду заварю чай…       Лунатик бесшумно прокрался на кухню, налил чай и спёр немного еды из серванта.       — О, вареньице! — Сириус протянул руки к еде и помог разложить её на письменном столе.       — Только практическую по зельеварению мне не заляпай!       — Та вшо новмайно.       — А теперь скажи мне, дорогой друг, о чем ты думал когда сбегал из дома?       — Они меня достали, — серьёзно сказал Сириус прожевав кусок хлеба с сыром, — моя мать узко мыслящая женщина, которую никогда не изменить, а братец прихвостень и подлиза. Про отца я вообще молчу. Они все так помешаны на своей чистокровности, что не замечают происходящего вокруг. Весь этот дом меня угнетает, обстановка гнили, маразма и ссор. Я просто не могу существовать в этом месте.       Римус с сочувствием посмотрел в глаза друга и взял его за руку. Сириус вздрогнул. Потом поднял взгляд и тоже посмотрел Римусу в глаза. Они были светло-голубые, словно лунные блюдца отражающие безмятежность и сосредоточенность.       — Яа… — Сириус аккуратно забрал свою руку и продолжил приём пищи, — …поселился пока у Джеймса. Просто хотел, чтобы ты узнал. Зато тебе теперь можно отправлять наши письма по одному адресу, — Бродяга усмехнулся.       — Ты мог бы поселиться у меня. Не думаю, что родители будут против ещё одного мохнатого, — Лунатик тоже усмехнулся.       — Не хочу тебя стеснять. И вообще, наши отношения ещё не на той стадии, чтобы вместе жить, — пошутил Сириус.       — А на какой?       —…       — Останешься сегодня у меня? До города путь не близкий.       — А твои родители?       — Да, они слегка удивятся твоему появлению у меня из спальни, учитывая, что ты сюда не входил. — Сириус улыбнулся, а Римус вздохнул, — Я что-нибудь придумаю. Ложись к стенке.       — Ну уж нет. Чур я с краю. — Сириус потянул на себя единственное одеяло, голубое и всё в цветочках.       — Ладно, — Римус пожал плечами.       Они выключили свет и легли, пытаясь влезть вдвоём под одно одеяло.       — Римус?       — Что? Дай поспать.       — Я… Можно тебя обнять?       — Если ты замолчишь можешь делать со мной все что угодно.       — Всё что угоднаа? — Римус слышал, как губы Сириуса расплылись в предвкушающей улыбке.       — Извращенец, — констатировал диагноз Римус.       — Это ты предложил, а не я, — возразил Сириус.       Римус развернулся и молча обнял Сириуса. Он сразу затих и затаил дыхание.       Они долго лежали, но сон не шёл.       Тут Римус плавно прошёлся рукой по спине Сириуса. Сириус вздрогнул.       — Что это у тебя на спине?       — Ничего. — Сириус лёг на спину так, чтобы Римус до неё не дотянулся.       — Это шрамы, да? — Римус полуприсел в кровати и посмотрел на Сириуса.       Сириус вздохнул.       — Да, папашу иногда злят мои поступки, — он закатил глаза.       Римус молча снял свою футболку.       — Эмм, тебе не кажется, что здесь стало душно? — Сириус выпучил глаза от удивления.       Римус усмехнулся.       — Эти шрамы от моего первого обращения. Я тогда сам себя исцарапал. — Он указал на длинные порезы от когтей на лопатке. — А это… укус Фенрира Сивого. Не все выживают после укуса оборотня, а кому повезёт, и он не умрёт от мучений разрывая свою собственную плоть, становится неконтролируемым зверем.       — Хмм, — Сириус тоже снял свою футболку и принял вызов в соревновании «У кого больше и страшнее», — Это когда отец нашёл у меня магловские штуки. — Он указал на длинную полосу на спине, — Решил выбить из меня всю дурь розгами. Как видишь, у него ничего не вышло. А это от взрыва в кабинете зельеварения, когда мы с Джеймсом хотели намешать «Коктейль Молотова». — он указал на разрывной шрам на правом плече, — Помнишь?       — Ещё бы, — Римус указал на точно такой-же шрам на своём плече, только левом.       Сириус провел рукой по шраму на груди Римуса.       — А этот откуда?       Римус взял его руку и прижал к своей грудной клетке.       — Да так. С дерева упал.       — Ты же знаешь, что контроль переоценивают? — Сириус посмотрел на него исподлобья и в его глазах зажглась искра.       — Мне ли ни знать.       Римус притянул к себе подбородок Сириуса и нежно, но настойчиво поцеловал его. Отстранившись он провел рукой по вечно кудрявым путающимся волосам Бродяги. Сириус прижал Римуса к себе и плавно прошёлся губами по его шее. По коже Римуса побежали мурашки. Его руки медленно прошлись по обнажённой спине Сириуса. Вдруг, резко, Сириус налег на него и повалил на спину. Римус отвлёкся на секунду от поцелуев и внимательно посмотрел в его глаза. Сириус выжидал ответной реакции, а Римус всё смотрел.       — Ну что?! — Бродяга не выдержал столь настойчивого взгляда.       — Просто у тебя такое трогательное выражение лица, когда ты пытаешься быть активом.       — Да ну тебя! — Сириус слез с Римуса и перевернулся на спину.       — Не обижайся, — Римус навис над Сириусом и завёл прядь кудрявых волос ему за ухо, наклонился и прошептал, — Просто доверься мне…