Часть 1
17 января 2022 г., 12:00
Если в Мондштадте по велению архонта всегда стояло солнце, то его округа постоянно то утопала в ливнях, то страдала от иссушающей жары. И вот, сегодня, словно бы по заказу, когда Дилюк распахнул окно своей спальни на винокурне «Рассвет»…
Убранные виноградные плантации были усыпаны белой пудрой. Вся зелень в округе оказалась под тёплым белоснежным покрывалом.
— Снег, — зачарованно выдохнул владелец винокурни и высунулся из окна. Его растрёпанные после сна красные волосы тут же присыпало крохотными снежинками.
Правда, ещё до того, как Дилюк успел насладиться мгновениями своего спокойного утра, на дорожке появился источник всех проблем Мондштадта, по ошибке именуемый капитаном кавалерии. Одет он был привычно легко, и только мех напоминал, что на самом деле в шутовском наряде Кэйе отнюдь не холодно.
Поспешно стряхнув с себя снег, Дилюк с грохотом захлопнул ставни.
Вибрация пробежалась по зданию вверх… К мгновению, когда капитан кавалерии демонстративно упёр руки в бока перед дверью, с крыши съехал потревоженный пласт снега, чтобы превратить незваного гостя в снеговика, — Кэйа успел только поднять голову и моргнуть единственным открытым глазом.
— И почему он снова заявился… — Дилюк отошёл от окна, натягивая через голову рубашку. Мимовольно его взгляд упал на календарь — до отмеченного красным дня оставалось всего ничего, а это означало, что пора было отправляться за вечнозелёным деревом, чтобы после в одиночестве, едва касаясь виноградного сока в стакане, проводить уходящий год.
В дверь постучали.
— Мастер Дилюк, к Вам гость, — девушка поклонилась, позволяя Кэйе, с волос которого всё ещё капала вода, войти в комнату.
И пока владелец винокурни, не отрываясь от этого увлекательного занятия, неторопливо застёгивал пуговицы на рукавах, горничная поспешно вышла. Все его домработницы чётко улавливали настроение своего господина, и только капитану кавалерии всё было ни по чём.
— Как поживает многоуважаемый почётный житель Мондштадта?
— Прекрасно, — Дилюк набросил на плечи жилетку.
Кэйа неторопливо осматривался, словно бы никогда не бывал в спальне «сводного» брата, и наконец отыскал себе местечко на подоконнике.
— А что сей почётный гражданин думает о выполнении обязанностей, наложенных этим статусом? Касаемо Нового года, естественно.
Владелец винокурни оправил жилетку и взглянул на своего бестактного гостя. В комнате царил идеальный порядок, и ничто не напоминало о том, что проснулся Дилюк всего полчаса назад. Вероятно, стоило бы прогнать наглеца ещё до того, как он успел войти на винокурню, но теперь было уже чересчур поздно.
Кэйа знал, на что надавить, и тем сложнее было отнекиваться от его безумных идей, которых только за прошедшую осень Дилюк насчитал аж шесть штук. Все они заканчивались дракой — более или менее масштабной — и в ином случае владелец винокурни не сказал бы ни слова, но в новогоднюю ночь он хотел остаться наедине с собой, чтобы почтить память отца, а не носиться по округе, выбивая дух из похитителей сокровищ или хиличурлов.
— Чего ты хочешь? — Дилюк скрестил руки на груди.
— Да всего ничего, — Кэйа спрыгнул на пол и приблизился, — в Мондштадте совсем нет снега, так что мы бы хотели провести новогоднюю вечеринку у тебя. Здесь. И, конечно, с тебя посильная помощь в развлечении детей.
— Чёрта с два. Я не надену больше тот костюм Деда Мороза, — владелец винокурни нахмурился.
Прошлогодние праздники, пусть программа и шла идеально по плану, запомнились ему отнюдь не своей атмосферой. В тот раз Джинн попросила его провести мероприятие для детей, в её словах не было и капли подвоха, Кэйа на горизонте не маячил, но после того единственного выступления у него ещё долго чесалось всё тело, как будто в костюме жили некоторые не слишком приятные насекомые… В общем, Новый год запомнился надолго.
— Ничего, мы найдём тебе другую роль, — будто дело было только в этом. Однако капитан кавалерии считал вопрос с праздником уже решённым.
— Я не хочу, — Дилюк тряхнул головой, — у меня уже есть планы на этот вечер. Можете занять винокурню, но я не собираюсь лично принимать участие в ваших танцах.
Кэйа едва приподнял брови:
— Если твои планы — в одиночестве тоскливо пить сок, я искренне сочувствую твоему чувству юмора.
— Какое тебе вообще дело? — владелец винокурни устало стянул волосы в высокий хвост, распахнул дверь и неторопливо двинулся вниз по лестнице.
Настырный гость не отставал ни на полшага, постоянно кружась рядом, словно надоедливое насекомое. Снег на нём окончательно растаял, и теперь Кэйа оставлял за собой не только едва сладковатый запах Полуденной смерти (когда только успел?), но и лужи.
В гостиной Дилюк снял с крючка плащ и неторопливо надел его. Одним движением он достал с верхней полки полотенце и бросил в «сводного» брата: тот пробормотал какую-то благодарность и принялся вытирать тёмно-синие волосы.
— Я хочу, чтобы ты пришёл, — наконец сдался Кэйа. — Вернее… Чтобы ты позволил нам провести у тебя праздник. Не все жители, только самые близкие друзья. Давай, будет весело!
— Весело, — сухо повторил Дилюк.
Он развернулся, собираясь выйти наружу, но капитан кавалерии преградил ему путь. Полотенце поверх его волос смотрелось комично, но времени закончить процедуру у гостя попросту не было: секунды промедления могли навсегда лишить его возможности уговорить владельца винокурни принять участие в вечере.
Они встретились взглядами.
Дилюк в очередной раз вспомнил, почему так ни разу не отказал Кэйе, когда тот вваливался в его рабочий кабинет или «Долю Ангелов» со своими сумасбродными идеями. На деле он давно устал от этой демонстративной вражды, которую они вели вот уже несколько лет, и всё надеялся, что однажды, вот так вынуждая его согласиться, «сводный» брат попросит не только убить с десяток монстров, но и выскажет всё, что накопилось у него в груди.
— Пришли мне костюм и слова на этой неделе, — тяжело вздохнул Дилюк, пальцами едва касаясь плеча гостя.
— Спасибо, — тихо выдохнул в ответ Кэйа, что было ему в принципе не свойственно, но затем поспешно исправился, схватив «сводного» брата за руки и явно собираясь раскрутить, словно они вдвоём кружились в хороводе. — Мастер Дилюк позволит разнести винокурню!
— Чёрта с два, — он вырвался из захвата и отряхнулся. — Я выставлю тебе счёт за каждый разбитый бокал, а чтобы неповадно было — долг повесим в «Доле Ангелов», и никто не станет тебе наливать, пока не выплатишь всё до копейки. А теперь исчезни, у меня много работы.
Владелец винокурни накинул на голову капюшон, обшитый мехом специально для таких морозных зимних дней, и вышел наружу.
Снег скрипел у него под сапогами, снежинки всё ещё танцевали свой причудливый танец, описывая узоры на чёрном плаще… И снова Кэйа победил — его идея превратить винокурню в новогодний притон скоро претворится в жизнь, а Дилюк уже не сможет сказать ни слова. В конце концов, он дал обещание…
И только где-то на закорках его памяти устроилась мысль о том, что придётся ещё и учить слова, дабы развлекать пьяную и очень весёлую ораву неизвестных гостей.
«С другой стороны, раз уж не роль Деда Мороза, то кого-то из массовки — слов будет мало, действий — и того меньше. Знай себе отдыхай да наслаждайся праздником. Так ведь?»
***
Коробка вышла увесистой. Мальчик-посыльный с трудом дотащил деревянный ящик (в такие винокурня «Рассвет» упаковывала товар) в рабочий кабинет Дилюка, и, вероятно, если бы не некоторая сумма монет, он и вовсе не стал бы подниматься на второй этаж. И вот — владелец винокурни остался один на один со своим главным противником: костюмом, который подобрал для него Кэйа. Не стоило ожидать приличной роли; в конце концов, выбор капитана кавалерии всегда останавливался на каких-нибудь диковинных перьях, потому в постановке точно должны были мелькать гости из других стран… Дилюк выдохнул, подковырнул крышку и рывком высвободил содержимое ящика. — Чёрт бы его побрал, — устало пробормотал владелец винокурни, глядя на высокий каблук ярко-красных туфель. Тонкая шпилька завершала лакированную ярко-красную обувь, а все остальные элементы наряда… Чёрные колготки в мелкую сетку, красная юбка с белым мехом по краю и аккуратно пришитыми снежинками по всему периметру. Топ был буквально вишенкой на торте хотя бы потому, что он действительно был топом — кофта с белоснежным мехом прикрывала только грудь, а далее не прилагалось ничего, что могло бы скрыть наготу тела. Естественно, парик не прилагался — волосы Дилюка и без того идеально соответствовали извращённым идеалам отправителя. — Ну уж нет, я подобное терпеть не стану, — владелец винокурни раздражённо затолкал одежду обратно в ящик, наспех набросил плащ и по скрипучему снегу широким шагом двинулся в город — высказывать всё, что он думает о наглеце, ему в лицо. В «Доле Ангелов» не было ни намёка на виновника переполоха, а к «Кошкиному Хвосту» Дилюка не подпустили бы и на пушечный выстрел, потому в итоге он только побродил по улочкам Мондштадта, время от времени сталкиваясь со спешащими по своим делам его обитателями. До праздника оставалось всего ничего, все торопились поскорее закончить с приготовлениями и приступить к самому сладкому… — М-мастер Дилюк, — неуверенный голосок Сахарозы заставил его опомниться: уже несколько мгновений, почти не шевелясь, Дилюк медитативно смотрел в стену одного из домов, пытаясь понять, куда мог запропаститься вечно отлынивающий от работы «сводный» брат. — Я помешал? — владелец винокурни взглянул на смущённую помощницу главного алхимика Ордо Фавониус. — Нет, дело не в этом, я просто… — она запиналась, и Дилюк ощущал себя немного виноватым в этом: не всем его спокойное лицо казалось только спокойным. — Тот костюм, который Вам доставили… Мы все очень просим Вас его надеть! Девушка поклонилась ему едва ли не в ноги. Коллективная просьба от жителей Мондштадта — нечто новенькое среди уловок хитрого «сводного» брата… Но ведь не только он мастак просчитывать ходы наперёд! Другое дело, что соперник заранее скрылся с поля боя, дабы все шишки, в случае чего, доставались невинной девушке, которая помогала в чужих злодейских планах, даже не осознавая этого. Развернувшись на каблуках сапог, Дилюк молча двинулся прочь — выслушивать остаток заготовленной для него речи он не планировал. — Я не стану в этом участвовать. То есть… Вы пожалеете о том, что вынудили меня! — голос Эолы было слышно и за квартал, потому владелец винокурни скользнул в тень обросшего грибами дома и прислушался к беседе. — Но послушай, разве это не чудесная возможность проявить себя? Это ведь праздник, ты сможешь очистить имя своей семьи! — энергичная Эмбер в новогодних кроличьих ушках буквально скакала вокруг своей высокой подруги, и Дилюк на мгновение даже ощутил родственную душу — ещё одного человека силой принуждают участвовать во всей этой бессмыслице. Представительница древнего аристократического рода грациозно топнула ножкой: — Я отомщу тебе за это! Эола отнюдь не выглядела разочарованной или обиженной, наоборот, происходящее словно действительно пришлось ей по душе, поскольку далее они со скаутом Ордо Фавониус под ручку двинулись по направлению к храму. Окончательно сдавшись в своих попытках отыскать Кэйу (вероятнее всего, капитан кавалерии в кои-то веки исполнял свои обязанности и охотился на монстров в округе, иначе никак нельзя было объяснить его пропажу), Дилюк оставил позади торопливый город с его шумным предпраздничным настроением. Заявиться к Джинн, потребовав разыскать «сводного» брата, тоже было нельзя — девушка уехала из города до самых праздников и ничем не могла помочь. Оставалось разве что примерить юбочку и приниматься за чтение сценария, но… Владелец винокурни не терял надежды на светлое будущее, в котором ему не придётся полуголым читать стишки для знакомых из Мондштадта. — Мастер Дилюк! — под дверью его караулила предсказательница в широкополой шляпе. — Я принесла предсказания на будущий год, не позолотите ручку? Он выдохнул протяжно и шумно, поскольку планировал провести последние несколько дней этого года в полной тишине и спокойствии, попивая сок или горячий чай, но вместо этого ему вручили сомнительный костюм, не менее сомнительный сценарий, а все вокруг смотрели так, будто бы заранее знали, как почитаемый гражданин будет выглядеть в развратном костюме. Уже исключительно автоматически Дилюк вручил девушке небольшой кошель, заполучил в руки предсказание, а затем исчез внутри винокурни, громко захлопнув за собой дверь.***
Чем меньше времени оставалось до дня «икс», тем больше работы наваливалось на владельца винокурни. Годовые отчёты, проверки, задержки поставок из-за погодных условий… Так уж вышло, что управляющий отпросился на несколько дней раньше, потому все неприятности сыпались на голову ни в чём не повинного Дилюка. Ему уже казалось, что он не занимается ничем, кроме постоянных извинений перед клиентами, подписания поздравительных открыток и формирования отчётов по продажам. Разобраться со всей этой шумной кутерьмой вышло только в последний день, когда стрелки на часах уже показывали весьма неутешительный полночный час. Времени ругаться с Кэйей уже не было, учить слова — тоже, поэтому, заранее смирившись со своим праздничным позором, Дилюк устало стянул с волос резинку. Он помассировал виски, но головная боль никуда не ушла. И чёрт с ней — за последние дни столбики цифр довели владельца винокурни до изнеможения, поэтому теперь, повязав на лоб прохладное полотенце, он поднял с пола ящик с новогодними украшениями. Украсить винокурню Дилюк хотел отнюдь не для гостей — ему самому до боли хотелось снова взглянуть на мерцание гирлянды из элементальных слаймовых огоньков. Всю прислугу он отпустил ещё утром, и теперь в тишине босиком шёл по коридору, неторопливо расправляя гирлянду. — Мастер Дилюк! — приторно сладкий голосок Кэйи мог испортить ему настроение в любое время суток. Кто знает, откуда у «сводного» братца был ключ от двери и кому ещё он его ради смеха отдал… — После праздников сменю замки, — выдохнул Дилюк, стягивая со лба прохладную тряпку. При виде растрёпанного и уставшего «сводного» брата капитан кавалерии неловко потёр затылок. — Я так плохо выгляжу? — владелец винокурни поморщился и поднял с пола коробку с оставшимися украшениями. Он оставил гостиную напоследок, поскольку здесь следовало украсить всё в манере жителей Мондштадта, чтобы гости чувствовали себя как дома. — Ужасно, — Кэйа мягко подхватил коробку, — иди-ка спать, Снегурочка, я здесь сам закончу. — Как скажешь, — сил сопротивляться всё равно не осталось. Дилюк развернулся, глядя на мерцающую в полумраке помещения гирлянду, и тихо вздохнул. В этом году никто не следовал его плану (хотя, вероятно, так происходило едва ли не всю жизнь), вот и приходилось вечно засиживаться по ночам, разбирать донесения, вмешиваться лично, если что-то отклонялось от намеченного плана… — Эй, Люк, — капитан кавалерии слегка тряхнул коробкой, — я пригласил остальных на утреннюю репетицию. Тебе же нужно хоть раз пройтись на шпильках, если ты не хочешь, чтобы я тебя под ручку вёл. — Я не переживу этого унижения, — владелец винокурни повернул голову. — Ладно, тогда можешь сбежать через окно, а я скажу всем, что у Полуночного героя много дел. — Мерзавец, — бросил Дилюк, уже медленно поднимаясь по лестнице. Кэйа хмыкнул, полностью довольный собой и произведённым впечатлением, — владелец винокурни только покачал головой, замерев у двери в свою комнату и прислушиваясь к тому, как наглый гость копошится в зале, справляясь с украшениями. Это даже напомнило ему… Раньше они всегда отмечали Новый год вместе. Отец и Кэйа — больше никого не требовалось, чтобы на полную ощутить атмосферу праздника. Только вот в последние годы капитан кавалерии избегал встреч со сводным братом во время праздников, словно бы побаиваясь того, что они снова случайно станут семьёй — братьями… Быть может, так было бы лучше ради благополучия Мондштадта, но уж точно не для них самих. На цыпочках пробравшись в собственную спальню, Дилюк притворил дверь, стянул раздражающую одежду и завалился спать: с самого утра ему предстояло встречать гостей, репетировать постановку, хоть раз надеть наряд, выбранный капитаном кавалерии… Мысли путались, кружились и танцевали свой собственный, не похожий ни на что танец, и вскоре уставший владелец винокурни провалился в темноту без сновидений. Его разбудил шум. Винокурня «Рассвет», отличающаяся от «Доли Ангелов» ещё и тем, что здесь не собирались пьянчужки, гудела, буквально содрогаясь от творящегося на первом этаже беспорядка. Оно и не удивительно, если за гостями присматривал Кэйа… Дилюк резко сел на постели, поскольку за окном было уже темно. — Чёрт возьми… — он пропустил утреннюю репетицию и часть мероприятий, приём гостей и прочие мелочи, которыми пообещал заняться. Повезло, если не проспал и наступление Нового года… Но, по крайней мере, владелец винокурни в кои-то веки отлично выспался. Голова не болела, словно прикосновение подушки сняло все негативные эффекты, и Дилюк медленно откинул одеяло, поднимаясь на ноги. Судя по градусу веселья, ему давно уже следовало быть внизу… Выдохнув, он плюхнулся обратно на кровать и, выудив из коробки колготки, принялся их неторопливо натягивать. Дверь распахнули аккуратно, но абсолютно бесцеремонно — даже если бы владелец винокурни очень захотел, ему бы точно не удалось за мгновение вместе с чёртовыми колготками исчезнуть под одеялом, поэтому он так и остался сидеть, где сидел. — Ты уже проснулся, — констатировал Кэйа, едва улыбнувшись. (С чего бы это?) — Я на две минуты, бард устроил неразбериху, без меня никак, так что… Капитан кавалерии в своём обычном попугайском наряде поставил на тумбочку у кровати поднос с бокалом и кусочком торта. Дилюк удивлённо моргнул: судя по запаху, это было отнюдь не вино, а потому… — Спасибо, — он выдохнул. — Я ещё успею поучаствовать в твоём новогоднем недоразумении? — Если соберёшься за полчаса, — Кэйа быстро развернулся, явно не желая демонстрировать смущение, и, хлопнув дверью, почти бегом спустился вниз по лестнице. В вопросах актёрского мастерства капитан кавалерии был действительно хорош, но стоило задеть струны его израненной души, как сейчас, и он пускался в бегство. Вероятно, было слишком рано просить его снова стать ближе, братьями, если он до ужаса боялся сближаться с людьми. Дилюк поднялся на ноги, расправляя складки колготок. Его ноги, непривычно плотно обтянутые тканью, смотрелись… странно. Стараясь не заострять на этом внимания, он через голову натянул юбку, затем — развратный топ. Ещё минуты понадобились, чтобы расчесать волосы, придав им подобие причёски, и только после всего этого, осторожно, боясь свалиться ещё до того, как окажется на ногах, владелец винокурни обулся. Прокрутившись на месте перед небольшим зеркалом, Дилюк невольно прикрыл щёки рукой в ярко-красного цвета меховой перчатке. Наряд смутил его до края, и выйти в этом на люди он бы точно не смог, но раз уж Кэйа решился принести ему бокал виноградного сока (да и провёл почти весь день, выполняя обязанности хозяина дома), то следовало соответствовать ожиданиям. Хотя бы самую малость.***
Дилюк спускался по лестнице, глядя исключительно себе под ноги и держась за поручень так, будто бы тот был его родной матерью; благо, распущенные волосы прикрывали лицо, скрывая почти откровенный испуг… При виде «особого гостя» Венти в костюме оленя (который состоял из одних лишь массивных рогов), засвистел, приветствуя прекрасную внучку Деда Мороза. Представление было в самом разгаре. Владелец винокурни не помнил ни названия сказки, которую они играли, ни смысла происходящего, — его почти что таскал за собой по искусственному снегу Кэйа, который в этот раз изображал Деда Мороза. Казалось, половину сказки герои искали Снегурочку, а теперь вытаскивали её из некой передряги, при чём всё происходило настолько быстро, что Дилюк не успевал следить за ходом событий. Альбедо играл злодея — некого бессмертного старика, который решил заполучить себе в жёны невероятную красавицу Снегурочку, и с помощью алхимических фокусов он изображал магию своего героя. Выходило отлично, только Венти и магические сани едва не свалились в голубое пламя, раскинувшееся посреди «леса», — пришлось прячущейся за кулисами Моне, играющей мудрую старуху, раньше времени спасать бродячего барда и реквизит. Однако, несмотря на сумбурность происходящего, дети были в восторге. Целая компания шаловливых малышей с Кли во главе, стоило Кэйе объявить конец представления, обступили Дилюка, с интересом изучая его наряд. Взрослые только сдержанно аплодировали его смелости выйти в подобном наряде на сцену… — Давайте сделаем фотографию, — Альбедо, одно присутствие которого могло распугать впечатлительную детвору, вручил камеру Лизе. — Ну что, милашки, вы готовы? Актёры в полном составе выстроились перед лестницей наверх, к ним присоединились дети… Однако представление окончательно завершилось, герои сказки отправились переодеваться в подвале, чтобы «волшебно» вернуться на свои места. Всё ради детей — в Мондштадте чересчур любили детвору, а особенно — устраивать им подобные сюрпризы к праздникам. — Мастер Дилюк, у Вас просто бешеный успех, — с ухмылочкой заявил капитан кавалерии, когда все остальные уже отправились обратно за стол. Владелец винокурни же воевал с юбкой, которая отчего-то отвратительно не желала отпускать его на волю. — Я больше это не надену, — он собрал волосы в хвост и закрыл глаза. — Ни за что. — Да ладно тебе, — Кэйа улыбнулся, присаживаясь на корточки напротив расположившегося на одной из винных бочек Дилюка, — ты отлично выглядишь в юбке. Если бы ты носил это, когда работаешь в «Доле Ангелов», ты точно… Дилюк легко снял туфлю и запустил в «сводного» брата. Однако к подобному Кэйа тоже привык: он легко ушёл от удара и только рассмеялся в ответ. — Пойдём за стол, братец, — капитан кавалерии поднял туфлю и положил к остальным костюмам. — Ты несносный, — приподнял брови владелец винокурни, наконец расправившись с юбкой. Привычные брюки и рубашка сидели намного удобнее, нежели праздничное недоразумение, а взгляд Дилюка не позволил никому из гостей отпускать шуточки относительно его внешнего вида. Конечно, «Снегурочку» точно будут вспоминать до следующей зимы, однако… не в лицо — чересчур уж угрожающе выглядел тот, кого Кэйа смог вынудить надеть юбку. Время близилось к полуночи. Джинн встала из-за стола, улыбаясь всем и каждому в отдельности: — Я хочу поднять бокалы за нас. Этот год стал воплощением легенд прошлого, и отнюдь не в плохом смысле: Ужас Бурь наконец смог стать не страшной, а хорошей сказкой, а мы все с вами до сих пор можем жить под мирным небом не только благодаря герою, оказавшему нам поддержку, но и каждому из присутствующих. Знайте, что не обязательно лично побеждать дракона, поскольку мы все — герои нашего свободного города. Я не стану перечислять заслуги каждого из вас, поскольку тогда мы уж точно не успеем проводить этот год, — гости засмеялись, а Эолу, попытавшуюся привычно пригрозить расплатой, усадила на место улыбающаяся Эмбер. — Так давайте же выпьем за героев Мондштадта! За нас с вами! — С Новым годом! — выкрикнул Кэйа, со звоном касаясь бокала «сводного» брата. — С Новым годом, — повторил Дилюк, невольно едва приподняв уголки губ. Быть может, в следующий раз этот наглец не только назовёт его братом, но и позволит наконец заботиться о нём, как и раньше?
