Без обязательств

Приглашение Кэя не заставило себя долго ждать. Уже на следующее утро Сакуру встретило сообщение: – Доброе утро, Нори. Сегодня в 17? Адрес тот же. Он написал в самую рань, около шести часов утра. Сакура привыкла отсыпаться в выходные, тем более в ночь с субботы на воскресенье, чтобы восстановить силы перед рабочей неделей. Но Кэй, видимо, соблюдал режим независимо от дня недели, либо жил по своему распорядку дня. Приятное чувство внутри граничило с раздражением. Это что, теперь придется сдвигать весь график, только бы впихнуть в него совместный вечер с Кэем? Кем бы ни был человек, Сакура всегда с трудом уступала свое личное время, слишком слаженным у нее было расписание, а потому, если она нарушит лишь один пункт плана, к концу недели на нее свалятся незаконченные и даже не начатые дела, как огромная гора пошатнувшегося домино. Горько вздохнув, Сакура решительно начала печатать ответ, опасаясь, что необъяснимое желание встретиться догонит ее и отбросит готовность написать: – Кэй, сегодня не могу. Может, в следующий… Розоволосая недооценила скорость своих внутренних демонов. Ее пальцы остановились, зависнув над сенсорной клавиатурой, а в голове проносились оценки будущего нанесенного ущерба от всего одной незапланированной встречи. Плюсов становилось стремительно больше, они напрочь заглушили периодически всплывающий голос педантичного разума. Некоторое время Сакура продолжала смотреть на уже расплывающиеся от долгого внимания буквы. Сморгнув сомнения, она стерла сообщение, написала другое: – Хорошо. Возможно, опоздаю. – Отлично, – ответ пришел через секунду. Не будь Сакура скептиком, подумала бы, что он ждал ее сообщения. Вероятно, это просто случайность. Электрический чайник буйствовал, окутывая кухню гудением кипящей воды; на плите шипели гренки, воздух прорезал шелест ежедневника. Заполняя будущую неделю, Сакура сверялась с расписанием на месяц, которое располагалось на добрых десять страниц дальше. От спешки пальцы постоянно соскальзывали с зажатых страниц, из-за чего нужный разворот терялся. В очередной раз, когда пальцы упустили уже мятые страницы, она решила запомнить, что написано, в графике на месяц. Сосредоточилась на записях, изо всех сил пытаясь контролировать готовое сорваться дыхание, перевернула на страницу с неделей, но ручка отказывалась писать. Сначала Сакура расписывала ее на уголке ежедневника, потом перешла на поля выше. Уже отчаявшись, и смирившись с потерей ручки, она от злости провела поверх записей, и, чудо, ручка ожила, перечеркнув все. Молчание, ступор. Руки обвили голову, сжали волосы. К общему оркестру кухонных приборов добавилось человеческое мычание. Она ничего не успевала. И как же это раздражало! Никогда,никогда еще первая половина воскресенья не была настолько скомканной. Сакура привыкла выполнять выходные ритуалы в течение дня, чтобы полностью погрузиться с головой в уборку, приемы пищи, планирование и отдых, наконец. К густому стону добавились крепко зажмуренные глаза – попытки собраться. Сакура хотела бы обвинить в своей спешке Кэя, но она сама проснулась поздно. Для нее – слишком поздно. Если бы она соизволила встать на час-два раньше, прочитала бы сообщение, согласилась на встречу, и не торопясь сделала все запланированное. Но глаза открылись только к часу дня. Именно из-за этого, у нее осталось только три часа на сборы перед выходом. В это время сложно уместить дела по дому, планирование, готовку и прихорашивание. Но Сакура была бы не Сакурой, если бы не попыталась. Нормализовав дыхание, Сакура отпустила голову, посмотрела в потолок и выпустила струю воздуха, освободив легкие от лишнего давления. С излившимся выдохом, как по щелчку, выключился чайник, а до носа стал доходить запах гари. Гренки! Девушка вскочила, чтобы проверить сохранность своего завтрака. Одна сторона была обезображена гарью. Что ж, день с самого утра не задался. В вестибюле дома Кэя розоволосую встретила та же улыбчивая девушка. Та пожелала хорошего вечера, на что Сакура ответила ей добродушной улыбкой. Снова пришло ощущение, что она выглядит, как девушка легкого поведения. И почему Сакуру так оскорбляли подобные мысли? Подойдя к двери, она замешкалась. Судя по часам, она опаздывала уже на полтора часа. Виной всему стрелки, которые Сакура почти с трясущимися руками выводила битый час, и чудовищные пробки в городе. Надо же было назначить встречу в самый час-пик! В любом случае, опаздывать девушка ненавидела, поэтому и выходила за час до любой встречи. Но сегодня ей это не помогло. Сакура постучалась, но никаких признаков жизни за дверью не было. Следующие постукивания были настойчивее, но и после них ее никто не встретил. Розоволосая открыла приложение. – Я здесь. Минуты тянулись очень медленно. Сакура почувствовала себя обманутой – похоже он ее уже не ждал. Да мало того, из-за него она второпях сделала дела по дому, испортила ежедневник, давилась углями вместо завтрака, истрепала нервы в пробке, в кровь искусала пальцы, переживая о своем опоздании. А он ее не ждал! Или утратил надежду, что она придет. Мало кто способен вытерпеть опоздание даже на пятнадцать минут, Сакура точно была не в их числе, что уже говорить о полутора часах. Раздражение так и исходило от нее. Глаза озверели, а руки пошли дрожью, готовые впиться в любого встречного. Точно, ужасный день! На пике своих эмоций она ждала лифт, чтобы спуститься вниз. Судя по табло, кабина поднималась на ее этаж. Сакура с нетерпением смотрела на предательски медленно меняющиеся цифры, предвкушая, как спрячется из унизившего ее пустого коридора. Двери раскрылись. Она почти сделала шаг внутрь, но в последний момент посмотрела на пассажира, которому мешала пройти на выход. Сакура узнала его не по маске, а по уставшему холодному взгляду, которой резко переменился на хитрый прищур, когда их глаза пересеклись. – Ты..., – полыхающие чувства по неведомой причине потухли при его появлении. Сакура столько хотела наговорить, высказать, упрекнуть его, но все слова утонули в глубине голосовых связок. – О, привет, Нори, – он приподнял руку в приветственном жесте, немного склонив голову и прикрыв глаза. – Ты уже пришла. Прости, я всегда опаздываю. Кэй вышел из лифта, осторожно отодвигая Сакуру в сторону. Его рука прикоснулась к локтю, потянув девушку в сторону квартиры. – Я тут задумался, – он поднял увесистый бумажный пакет, внутри него что-то звякнуло. – Что было бы неплохо взять вино. Сакура что-то неуверенно пробурчала под нос, все еще влекомая им за локоть. И куда подевалась вся уверенность? – Ты сегодня молчаливая. Розоволосая подняла голову на звук его голоса. Ее встретил взгляд с равнодушным раздражением. До Сакуры дошло – она не должна так вести себя. Для чего пришла? Чтоб стесняться? Она взяла себя в руки, язвительно ответила, вернув томность голосу: – Берегу связки. Они сегодня мне еще понадобятся. Его взгляд знакомо блеснул. Кэй томительно протянул: – Надеюсь. – Ну и ты постарайся. – Об этом не беспокойся, – он с усмешкой открыл дверь ключом, учтиво пропуская даму вперед. Кэй снял пальто, вместе с шарфом стянул маску. Прошел по коридору, ожидая ее. Она успела только передать ему верхнюю одежду, нагнулась, чтобы снять обувь. Но серовласый резко разогнул ее и прижал к стене. Прикоснулся губами к шее, грубо удерживая подбородок одной рукой. Кэй влажными поцелуями спускался вниз к плечам. Его взгляд уцепился за черную ткань. – То же платье? Сакура не успела оправдаться, а он уже разорвал ткань в районе декольте. Девушка недовольно вскрикнула, но Кэй прервал ее недовольство глубоким поцелуем. Не прерывая соприкосновения губ, он приподнял чашечку лифчика и вобрал небольшую грудь ладонью. К низу живота поплыла теплота. Легкие содрогнулись от нехватки воздуха. Чтобы дать возможность отдышаться, он прильнул к ее лбу своим. Дыхания смешивались, обдавая жаром воздух между двух тел. Колено Кэя раздвинуло ноги розоволосой, невольно задирая платье. Сакура удерживала его за лопатки, поэтому у Кэя не было возможности отстраниться. Потоки дыхания прервала улыбка мужчины. Он потерся лбом, отгоняя от себя всплеск наваждения. Сакура сама потянулась за продолжением, чтобы он не успел подумать о том, чтобы остановиться. Он зарывался руками в ее волосах, сильно нагибаясь над маленькой фигурой. Сакура приподняла одну ногу и завела за его бедро, чтобы поменять позу, дабы ему было удобнее ласкать ее. Он быстро сориентировался и поднял девушку, продолжая играть языком. Вслепую сбросил ботинки с ее ног и добрался до кровати, на которую уложил розоволосую. Кэй отпрянул и взглянул на раскрасневшуюся девушку. Ее грудь учащенно приподнималась, губы распухли, а глаза умоляли о продолжении. Он нагнулся над ней, подарил последний поцелуй, а потом начал спускаться ниже. Блеснул коварной улыбкой перед тем, как разорвать платье до самого подола. Сакура машинально приподняла колено, почувствовав неожиданную свободу. Увидев ее в нижнем белье он слегка прикусил нижнюю губу. Это невольное движение спровоцировало поток возбуждения девушки. Осмелев, она раздвинула ноги. После чего сорвался он. Секс был диким, совершенно не таким, как в прошлые разы. Похоже Кэй был любителем экспериментов. Сейчас Сакура вовсе не жалела о том, что переступила через себя и согласилась на повторную встречу с ним. Из головы вылетело и испорченное платье. Все, что волновало Сакуру – это разрывающее приятное чувство в месте соприкосновения их тел, неровное мужское дыхание над головой, и ритмично повторяющиеся влажные шлепки. Пальцы сильно впивались в спину мужчины, с той же силой Кэй вбивался в нее. У Сакуры больше не было сил на отчетливые стоны, она могла только мычать, подбадривая его периодически сменяющийся тональностью. Постепенно ритмичные движения превратились в беспорядочные мощные шлепки, а потом Кэй остановился, давая волю сбившемуся дыханию. - Сегодня было по-другому. - Правда? Не заметил, - они лежали на кровати, смотря в потолок. Больше они ни о чем не говорили. Когда дыхание полностью восстановилось, Сакура решилась встать первой. Он проводил ее заинтересованным взглядом. Как только она сделала первый шаг, ноги пошатнулись, по телу прошелся приятный спазм. - И все-таки, что-то сегодня было по другому… Сакура обернулась и увидела его самодовольную улыбку. В ответ она изогнула брови и невольно ухмыльнулась. Перебарывая дрожь, она добралась до душа, где смыла, пусть и приятное, но бессилие. Переодеваться было не во что, поэтому Сакура решила проявить наглость и надела белый мужской халат, который висел на крючке. Когда она вышла, ожидала услышать недовольство и упреки, но Кэй лишь потрепал ей волосы перед тем, как сам отправился в ванну, захватив с собой темно-синий халат. Спустя некоторое время розоволосая завороженно смотрела на огни города, зарываясь в стянутое с кровати одеяло. Благодаря свободному халату и облачной мягкости ткани, неловкость ее обнаженного тела в квартире незнакомца отступила, отдавая место трепету теплой атмосферы. За спиной слышался звон бокалов, который заполнял тишину, окрашиваемую поразительным видом за окном. В квартире совершенно чужого человека Сакура чувствовала себя по-настоящему комфортно. Не вдаваясь в корни своих ощущений, девушка просто наслаждалась мгновением и тем фактом, как сильно может изменить настроение один хороший секс. И, действительно, сейчас в голове нет и намека на утреннее раздражение. Лишь приятное послевкусие от хорошего вечера с отличным партнером. Последний как раз приблизился к ней с бокалами в руках. – А ты не врала. Вот, держи, промочи горло, – Кэй, намекая на ее громкие полу-крики полу-стоны, поставил рядом бокал красного вина. – Да и ты был не плох, – Сакура взяла предложенный стеклянный сосуд и слегка пригубила содержимое, мысленно оценивая прекрасный вкус. Он усмехнулся. Провел по взъерошенным волосам рукой. Сакура заметила это краем глаза в отражении окна, ведь все ее внимание было обращено на сверкающий огнями город. – С высоты совсем другой вид… – сказала она будто бы сама себе. – И вечером особенно. – Глазам не верю, Коноха так быстро разрослась. – Просто у нее были хорошие и не совсем скромные строители, – Кэй широко улыбнулся, придавая лицу напущенную гордость. – Знать бы их еще… – Сакура отпила вино. Вкус и правда отличный. Глоток приятно разогревал горло, оставляя сладкий привкус во рту. Кэй задержал на ней взгляд. Секунду недоуменно смотрел на ее безучастное выражение лица, выглядывающее мелькающие фонари города, а потом его лицом снова завладела улыбка, более сдержанная, теплая. – Нравится? – мужчина потряс бокалом, заставляя алую жидкость завернутся небольшой волной. – Да, вкусное. – Сакура снова отпила, невольно облизнув нижнюю губу, вбирая каплю вина. Едва заметный жест не ускользнул от внимания мужчины. – Но с таким видом я бы предпочла кофе… – Да? Учту, – вдруг он тоже обернулся к окну. Только сейчас Сакура осознала, что он слишком долго смотрел только на нее. И почему-то это не вызвало раздражения, или настороженности, напротив, в груди проснулся давно забытый трепет. – Не представляешь, какое удовольствие пить кофе по утрам и заглядываться на улицы с высока. – Так это все-таки ваши хоромы? – Сакура посмотрела на него вплотную, желая подтвердить свои догадки. – Да, – ответил он спокойно, почти равнодушно. – Откуда такие деньги? – позволила себе нескромный вопрос. - Связи. – И какие же? - предательское любопытство спровоцировало недовольство на лице мужчины. Он вздохнул, отстраненно заговорил, всеми способами намекая, что его отталкивает эта тема: – Ты же знаешь, сколько получают политики? – О, да вы у нас большая шишка. И что же вас подтолкнуло к «Окликсу»? Небось за вами и так бегают девушки, которые мечтают о богатеньком папочке. – Именно поэтому. Подобное, – он прокашлялся, – общение… Оно может спровоцировать дальнейшие связи. А отношения – это большая ответственность. Да и «морока», как выразился бы мой знакомый. Кстати, женатый. Не то, чтобы я боялся разбить им сердце… – Кэй расслабился, на лице снова отразилась улыбка. – От этого скорее пострадает моя репутация. Сакура слушала его, наблюдая за быстро меняющейся мимикой. Поражалась тому, как же их взгляды сходятся. Она была заворожена этим совпадением, поэтому не была готова услышать ответный вопрос: – Ну а ты? Ты не похожа на других девушек по вызову. И тем не менее..? Розоволосая смутилась. По вызову? Он и правда так считает… Ее настроение моментально переменилось, что отразилось на лице. Но, вероятно, Кэй не заметил этого, подумав, что она так отреагировала лишь на свой ответ: – Привязанность приводит к боли. – И как ты это поняла? – он отпил, скептично вглядываясь в ее лицо. Теперь была ее очередь наблюдать за огнями города. – У меня был молодой человек. Холодный брюнет, по которому сохла вся школа. Не знаю, почему, но он выбрал меня. Возможно, потому что я активнее всех пыталась захватить его внимание. Думаю, он мной воспользовался. Я любила его больше всех на свете, – голос дрогнул, она прокашлялась. – Когда пришло время выбора – отношения или работа, он без раздумий уехал в другой город. Даже не знаю, где он. В один день Саске просто ушел. Голос звучал обреченно, отстраненно, будто Сакура и правда окунулась в прошлое, забыв, где и с кем находиться, с кем пьет вино напротив панорамного окна, с кем еще меньше часа назад занималась бурным сексом. – Да я готова была всю свою жизнь оборвать, лишь бы вернуть его. У меня голову снесло, – Сакура вспыхнула, показав злобу и ноты истерии. – Подумать только. А это все чувства, привязанность, связи. Не хочу больше подобного испытать. – Кажется, я наговорила лишнего, – она мотнула головой, отгоняя эмоции. Виновато посмотрела на него со смущенной улыбкой. А он внимательно слушал, опустив бокал к сплетенным в турецкую позу ногам. Смотрел на нее, даже когда она уже закончила рассказ. К его взгляду вернулась меланхоличность и сожаление. – Вот только жалеть меня не надо, – она насупилась и отвернулась к окну. – Нет. Я просто вспомнил свою историю. Точнее, не мою. Мой старый друг любил так, что… Ладно, наверное, я не имею права распространяться о его личной жизни. – Он улыбнулся, но Сакура не смотрела на него даже в отражении. Вечер из сладостно приятного превращался в нагнетающий, грустно-ностальгический. Нужно было либо прощаться, либо исправлять положение. Только мыслей в голове не было, да и Кэй не спешил прерывать сжимающую тишину. Почему-то покидать его компанию совершенно не хотелось. Собравшись с силами Сакура хотела сказать хоть что-то, чтобы раздавить давящую атмосферу. Посмотрела на него, он встретил ее инициативным взглядом. Сакура сказала первый слог, как и Кэй. Они вместе замолчали, давая возможность договорить собеседнику, но снова никто не продолжил. А в следующую секунду они снова вместе заговорили. Ненавистную тишину нарушил прыск смеха. Они посмеялись, раздавливая дискомфортное безмолвие. – Давай, ты первая, – прерывисто произнес Кэй, пытаясь отойти от внезапной смешинки. – Нет, у меня совсем глупый вопрос. – У меня тоже, - он тепло прищурил глаза. – Хорошо. Зачем ты носишь маску. Без нее ты гораздо моложе выглядишь, – на самом деле Сакура не успела придумать вопрос, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову. – Хм, вопрос вовсе не глупый. Знаешь, я гораздо реже ее снимаю, нежели ношу, – Кэй почесал подбородок, подбирая слова. – Когда я ее снимаю, то словно нахожусь в другом образе. Думаю, в обычной жизни ты так не красишься, – он посмотрел на Сакуру, оценивая ее розовые щеки, покрасневшие то ли от того, что он понял ее секрет, то ли от выпитого ею вина. – Это ведь тоже своеобразная маска в твоем случае, Нори. В моем же - ее отсутствие. Сакура задумчиво покивала головой. – Но ты так и не ответил на вопрос. Зачем тебе образ? – Будем считать это моей тайной, – Кэй медленно приблизился к ней, сокращая расстояние, вызвав дрожь где-то во внутренностях розоволосой, а после коротко подмигнул и вернулся в прежнее положение. Через недолгий ступор Сакура нашла силы произнести хоть слово: – Хорошо, – она недовольно покосилась, Кэй увидел это в отражении окна, потому что после своего выпада не смотрел в ее сторону. – Твой вопрос? Он сдержанно посмеялся, опуская голову, признавая всю глупость своего вопроса. – Какой кофе твой любимый? – Кэй задал вопрос, плотно сжимая губы, сдерживая смех от нелепости своих слов. В подобной манере они проговорили не один час, периодически переходя на смех. Сакура сильнее куталась в одеяло. В атмосферу снова вернулись теплые тона. Когда время приближалось к глубокой ночи, девушка вспомнила о своем режиме дня, что утром ей нужно будет идти на работу, а перед этим отложить вещи на стирку, выбросить испорченное платье... – Теперь, кстати, ты мне должен за платье, – Платье! Черт, в чем же она поедет домой... – Без проблем, – Кэй уже лежал на спине, опершись на локти, чтобы видеть ночной город, связывающий его с Нори. Последняя, как она думала, украдкой посматривала на его напрягшийся пресс, что не уходило от внимательного мужчины и добавляло ехидности к еле заметной улыбке – А… - Сакура замялась. – А в чем мне ехать домой? Он тоже насторожился, будто только сейчас осознав, что разорвал единственный предмет одежды девушки. Кэю пришлось встать, чтобы найти и передать ей свой комплект штанов и рубашки. – Потом вернешь. В следующий раз, – добавил Кэй. Розоволосой показалось, что его глаза на миг потеплели. – Буду ждать приглашения, – с милой улыбкой она вышла за дверь его квартиры. Вечер определенно был хорошим. Умиление не сползало с лица Сакуры до самого сна. И, казалось, просыпаться было гораздо легче, чем в обычные дни. Теперь ее ждет работа и скорое приглашение Кэя. А, может, он напишет и просто так?