Часть 5. Yanfen
9 января 2022 г., 08:18
Примечания:
Приятного чтения! Пишите в комментариях своё мнение
непреодолимая сила, которая сводит вместе двух людей: и любовь, и судьба сразу (китайский)
***
Сокджин просыпается от ощутимых головных болей. Перенапряженные мышцы ноют не меньше, и он с усилием воли поднимает руку, чтобы прикоснуться к себе. Он знает, что на нем нет живого места, только вот он не жалеет, не злиться на Чонгука, ведь именно так он чувствует себя живым, с чувствами и эмоциями. Ему нужен был выброс адреналина, куда-то нужно было деть свою агрессию и тысячи мыслей в голове, которые словно беспокойные птицы бьются о черепную коробку. Пальцами он прикасается к своему лицу, чувствуя неестественно горячую кожу, двигается вверх, к глазам, проверяя на целостность, затем доходит и до головы. Повязка не дает ему полностью оценить масштаб ран, но приложили его хорошо, так хорошо, что пошевелиться больно. Пересилив себя, он пытается встать с кровати снова, но обессиленно падает обратно, в голове стучит так невозможно громко, словно кто-то бьет в гонг, усиленно и тревожно. В последний раз таким раздавленным он чувствовал себя после нападения на особняк крупного наркодилера, который встретил их с автоматом наперевес. Славные были времена, – думает он и прикрывает глаза, перед которыми всплывает разъяренное лицо Намджуна. Сокджина в тот день ранили, впоследствии он потерял много крови, и Ким младший просто вышел из себя. После Намджун вернулся в особняк и сделал его своим, а наркодилера накачал собственной наркотой и с наслаждением смотрел, как тот умирает от передозировки. Намджун показывал ему видео и восторженно сообщил ему о том, что теперь район Енгудо принадлежит им. Район наркоторговли, проституции и азартных игр. На самом деле, Сокджин скучает по своему ненормальному, двинутому на власти брату, но простить его все равно не может. Они были друг у друга, были семьей, но Намджуну было мало этого, ему нужно было еще и еще, и для этого ему нужны были связи в верхушке. По плану Джуна все было идеально, кроме одного, он забыл спросить его мнение на счет этого всего. Он злится на себя. Разочарование в брате сильнее жжет в области сердца, и каждый раз, когда он вспоминает Намджуна, понимает, так больно может сделать только родной человек. Сломать, растоптать, наплевать на него, как на мусор у обочины дороги. То, что его жизнь неправильна, он понимает в подростковом возрасте, когда мысли и действия противоречат друг другу, и он вступает во внутренний конфликт с самим собой. Если через время он научился игнорировать это, не обращать внимания на тревожные сигналы, то сейчас проигнорировать это практически невозможно. С усилием воли, из последних сил он встает, опираясь на свою дрожащую руку, и сразу же падает, когда в комнату заходит Чимин. У него нет особых эмоций на его появление, легкое раздражение. Его больше волнует то, что в голове звенит все громче, не давая ему отвлекаться ни на что другое. «У тебя сотрясение, – сквозь шум слышит он. – Я предупреждал насчет Чонгука, – Чимин нарушает его личное пространство, силой поворачивает голову и без предупреждения ставит ему укол, отчего он шипит, пытаясь вырваться. – Это поможет купировать боли в голове, ты мне еще будешь благодарен за это, – Чимин проводит теплой ладонью по его лицу, а затем отходит. Его холодные глаза гуляют по нему, будто впервые видят, а затем мягко улыбается, растягивая свои пухлые губы. – Отдыхай, в скором времени у тебя будет мало времени для этого». Джин видит, как тот, развернувшись, выходит из комнаты, оставляя его одного. Прикрыв глаза, он чувствует, как тяжелеют веки, и он впадает в безмятежность. Последняя мысль его крутится в голове совсем отдаленно, будто это совсем не его мысли, а чужие, и сознание гаснет, отключая его полностью.***
«В чем проблема разложить его на кровати и накачать своими феромонами? – Чимин закатывает глаза, смотря на беззаботно улыбающегося Тэхена и безэмоционального Чонгука, который и бровью не повел на сказанное другом. – Ты знаешь, омеги слабы перед сильным доминантном», – продолжает Тэхен и выразительно смотрит на Чимина, который неодобрительно щурит свои глаза. «Я не насильник», – голос Чонгука звучит приглушенно и задумчиво, будто в голове он перебирает варианты, выбирая самый оптимальный и действенный. У них не так много времени для церемониальных жестов, но насиловать и уподобляться зверю он не хочет. Чимин уверен, что секс – единственный верный вариант, но Чон хочет попробовать найти другой. Хотя, спорить с таким двинутым ученым вроде Чимина бесполезное занятие. «Тебе нужно решить этот вопрос сейчас, – подаёт голос Чимин, строго и властно, давая понять, что не потерпит возражений и пустых разговоров. Время дорогого стоит, особенно в их деле, когда счёт идёт не в их пользу. Намджун все ещё не оставляет попыток заполучить острова, и на одном из них находится их штаб-квартира. Они не могли допустить войны и также не могли допустить абсолютный проигрыш человеку, который может уничтожить их. Угроза была весомой, никто к ним так близко не подбирался, как это сделал Ким. – В противном случае, я избавлюсь от него. Нам не нужен «инструмент», который выходит из строя, оказавшись среди альф. Он бесполезен. Мы теряем время и средства». «Узнаю своего Чимини», – восхищенно присвистывает Тэхен. «Изначально идея была сырой, – говорит Чонгук, – никто не мог предположить, что у него будут такие проблемы. Мне плевать на методы достижения цели, но насильно брать его я не буду». «Какое благородство, – Чимин низко рычит, а затем цыкает, отвернувшись к окну. – Или это из-за того омеги? Как же его звали?» – омега задумчиво отводит взгляд к потолку, и Чонгук уверен, что это для того, чтобы поймать его на слабости. Чимин всегда осуждал его за это, говоря, что в мире, где они живут нет места взаимоотношениям и тем более любви, но Чонгук и не любит Есана, у него тёплые, хорошие воспоминания, связанные с ним, привязанность как к человеку, но на любовь это не тянет. «Есан», – проговаривает Тэхен, подмигивая Чимину, когда тот переводит благодарный взгляд на бету. «Так что? Жалеешь, что остался с нами и не выбрал его? – Чимин с садистским удовольствием вонзает нож, но Чонгук уже привык. – Он бы с тобой не выжил, ты это прекрасно знаешь, – продолжает омега, – Джин подходит на эту роль больше, чем кто-либо другой, – подытоживает Чимин, – тебе стоит подумать об этом». «Чимин, – Чонгук вдруг поднимает свои глаза на него и омега замирает, чуть приоткрыв рот и сразу же закрывает его, чтобы не вывести друга. Омега всегда умел балансировать на острие ножа, танцуя как искусный танцор, не боясь пораниться лезвием. – Я поговорю с Кимом», – Чимин удовлетворенно кивает и, встав со своего места, уходит. «Он такой целеустремлённый, мне нравится», – Тэхен провожает омегу взглядом и ярко улыбается своим мыслям. Чонгук оставляет восхищения друга без комментариев, раздумывая над ситуацией. Спать с Джином не входит в его планы. Он мысленно сравнивает омегу с Есаном, и у Сокджина от омеги лишь принадлежность, в то время, как Есан был воплощением нежности и мягкости, стройный, аккуратный, такой слабый рядом с ним, его хочется защищать, а от Кима – защищаться. Этот контраст между ними такой яркий, что не требует дальнейших размышлений. В любом случае – это работа, и, если для выполнения работы ему необходимо трахнуть Кима, он это сделает.***
Чонгук наблюдает за спящим омегой, и это становится привычкой за последние три дня. Раны затягивались на глазах, и Ким приобретал свою красоту и холодность вновь. Его отросшие тёмные волосы разметались на подушке, тёмные густые ресницы подрагивают во сне, а между бровями рисовались тревожные линии. Оторвав свой взгляд, он ложится на диван и прикрывает глаза. Мысли все время витают около омеги Ким, не отпуская, не давая ему возможности отвлечься.***
В следующий раз, когда Джин просыпается, то чувствует себя намного легче, отмечая отсутствие болей и шума в голове. Полежав еще пару минут в тишине, он присаживается на кровати и снимает со своего плеча повязку, разминая и оценивая функциональность конечности. Омега остается доволен тем, что никакого дискомфорта не испытывает. И только потом замечает Чонгука. Альфа лежит на диване, руки сложены на груди, глаза прикрыты, и грудная клетка размеренно двигается на каждом дыхании. Судя по всему, он спит, и Джин завороженно наблюдает за ним. Человек, который вызывает в нем неизвестные для него чувства, и это даже не ненависть, и не ярость, а что-то другое. Встав со своего места, он тихими шагами подбирается к альфе, неотрывно смотря на его лицо. Он мог бы убить его спящего и ничего не подозревающего, подойти поближе, сделать один длинный, глубокий надрез, начиная от левого уха до правого, захватив все важные артерии, и смотреть на то, как альфа будет утопать в своей же крови. Фонтан из крови будет разливаться стремительно, и в скором времени под телом будет кровавый океан. Джин представляет лица Чимина и Тэхена, когда они обнаружат это кровавое месиво и бездыханное тело их друга, которого уже не вернуть. Тэхен, скорее всего, будет убивать его медленно и долго, заставит кричать, наслаждаясь этими звуками. Эти мысли заставляют его улыбнуться. Прекрасное завершение жизни, болезненное и страдальческое, как он и думал всегда. Легкая смерть явно не его учесть. «Твои мысли – громкие», – Чонгук говорит это, не открывая глаза и все еще дыша размеренно и спокойно, будто его не тревожит то, что Джин подобрался к нему очень близко. «И о чем же они?» – он наклоняется к лицу альфы. Джин не понимает смысл своих действий, но его тянет так сильно, что сопротивляться невозможно. «Ты не из тех, кто убивает так подло», – карие глаза встречаются с его, заставляя замереть на месте. У Джина перехватывает дыхание от этих темных омутов. Пронзительные глаза захватывают его в плен, и нет ни единой возможности отвести взгляд. «Ты плохо меня знаешь, – мысленно разорвав их связь, Джин выпрямляется и отходит к окну. – Когда вы меня отпустите?» – спрашивает он, разглядывая густой осенний лес. Высокие деревья медленно двигаются под натиском сильного ветра, и не сложно догадаться, где именно они находятся. Субтропические леса не характерны для их региона, но территория одного из самых больших островов Кореи была обжита длинными, крепкими деревьями. Местность одна из самых узнаваемых, особенно популярно среди туристов и контрабандистов. Затеряться в гущах больших деревьев и затаиться где-то в еле видимых пещерах было обычной практикой. Очень продуманно и расчетливо держать его на острове, откуда практически невозможно сбежать. – Интересное место. «Сердце морской преступности», – говорит он, вглядываясь вдаль, на холодную водную гладь, которая в один миг может стать самой большой опасностью. «Если хочешь что-то спрятать, прячь в самом видном месте, – философски говорит Чонгук. Он отрывает взгляд и поворачивается всем телом к альфе, который все также лежит расслабленно, со скрещенными на груди руками. – Нам нужно заняться сексом, – не открывая глаза, говорит Чонгук. – Это ускорит твое выздоровление. Истинный обмен феромонами происходит именно во время соития». «Мне нужно принять душ», – говорит омега, ровным от напряжения голосом. Джин позорно сбегает, но воспоминания рывками кидают его из одних кадров в другие, не давая возможности забыть. Он не помнит болей, противных ощущений чужого члена, но омерзение к самому себе осело в сердце. Изменив своим принципам, он потеряет самое главное – честь и достоинство. Согласись, он сейчас на добровольное насилие, то имеет ли дальше смысл быть и бороться за жизнь? Холодные струи воды отрезвляют не сразу. Его затуманенный мыслями мозг принимает импульсы тела запоздало, и Джин приходит в себя, когда по телу гуляет крупная дрожь и зубы мелко стучат друг об друга. Одним быстрым движением он регулирует воду и расслабленно выдыхает, когда замерзшей кожи касаются первые теплые капли воды. Опираясь на стену руками, он возвращается назад, к словам Чонгука, и в его голове начинается сложный мыслительный процесс. Его оппонентом выступает он сам, и споря в своей голове, аргументируя каждое предложение и рассматривая каждый план, он сокрушительно понимает, - у него нет выхода. Если даже он сбежит, то убежать далеко ему вряд ли удастся, остров кишит бандитами и коллегами Чонгука, которые в два счета могут переломать ему кости и вернуть обратно, либо еще один вариант – Чимин, который с легкостью и милой улыбкой может воспользоваться одной из четырех кнопок. Также он знает – стоит альфе выпустить свои феромоны, как он теряет себя, что говорит о том, что при большом желании его без особых усилий сломают. Он чувствует себя жалким, тем самым слабаком о которых говорила ему мать, когда еще была жива. Она говорила, что быть омегой сущее наказание, и не стоит мечтать о власти и свободе. Принять себя как омегу означает – принять себя слабого, а слабость – оружие для других, которым они смогут воспользоваться в любой момент. Джин отворачивается от стены и натыкается на фигуру Чонгука, который стоит, облокотившись на косяк двери, со скрещенными руками на груди и отсутствующим лицом смотрит на него. Застыв на пару секунд Джин позволяет себе восхититься альфой и затем встряхнув голову, выключив воду, он отталкивает прозрачную дверь и выходит в прохладное помещение. Чонгук все еще смотрит на него, не отводя своих глаз, и Джин вопросительно выгибает бровь. «На что уставился? – он берет одно из полотенец и оборачивает вокруг бедер, отворачиваясь к зеркалу. Но глаза Чонгука все еще следят за ним. Так и не дождавшись ответа, Джин берет еще одно полотенце и накинув на голову, выходит из ванной, слегка задев альфу плечами у двери. Он чувствует, как Чонгук идет за ним, тихо переступая ногами, в полном молчании. – Сколько раз мне нужно спать с тобой, чтобы быть свободным от твоих феромонов?» – через плечо спрашивает он и присаживается на застеленную кровать. «Это будет зависеть от уровня поглощаемости тобой феромонов. Оценить эффективность мы сможем уже проверенным способом», – бесцветным голосом сообщает альфа, и Джин поднимает на него свои глаза. «Сделаем это, – уверенно говорит он, и откинув в сторону полотенца, встает, приближаясь к Чонгуку. – Если это единственный способ, давай сделаем это».***
Чонгук глазами пробегается по обнаженному телу, цепляясь за обманчиво тонкое тело, встречается с решимостью в глазах и вздернутый подбородок. Он делает пару шагов вперед, становясь вплотную к омеге, чувствуя равномерное дыхание на своем лице. Джин выглядит уверенным, но это не то. Его обманывают. Безразлично заглянув в глаза, он отворачивается и отходит в сторону. «Ты не готов», – говорит Чон. «Не неси чушь! – Джин повышает голос и ему приходится остановиться. – Не строй из себя благородного человека, когда им ты не являешься! Не ломай комедию и не пытайся замылить мне глаза лживыми качествами!». «Закрой рот», – цедит альфа сквозь сжатые зубы. Этот омега не умеет контролировать себя, чем выводит из себя Чонгука. Он разворачивается к Джину и в короткое время сокращает расстояние между ними, хватает одной рукой за шею, сжимая пальцами теплую кожу. Омега стоит не шелохнувшись, черными океанами смотрит на него, пытаясь утопить его своей злостью. Он приближает свое лицо к чужому, проводит носом по щеке, улавливая запах роз, приближается к уху и проговаривает: «Ты не понимаешь, на что ты соглашаешься, – мелкая дрожь проходит по чужому телу, и он довольно скалится. Чонгук надеялся на отказ, о котором кричит все тело омеги, но Джин упрямо дергает головой, – давай проверим», – говорит он и выпускает свои феромоны, смотря прямо в глаза. Поначалу ничего не происходит, в глазах Джина все еще бушует ураган, и Чон ослабляет свою хватку, давая омеге вдохнуть воздуха. Через пару секунд, когда он усиливает свои феромоны, Джин хватает его за руку и приоткрывает свои губы, округляя их, и закрывает глаза. Он все усиливает выработку, наблюдая за омегой, тело которого слабеет на глазах и дрожь крупными волнами проходится по телу. Он ухмыляется, усиливает еще больше, и Джин оседает на пол, падая безвольной куклой. Убрав свою руку с шеи, он отходит в сторону и наблюдает за изменениями в чужом поведении. Джин хватается за свою грудную клетку, вдыхает все глубже и глубже, и, когда омега поднимает на него свои сияющие глаза, Чонгук замирает. Омега смотрит прямо, в его глазах абсолютная осознанность ситуации и полное ее принятие. Он шумно выдыхает воздух и Чонгук не может отвести взгляд. Джин, шатаясь, поднимается на ноги, цепляется за него руками и становится вплотную. Его нагое тело горячее, как при лихорадке, жмется ближе и теснее. Чонгуку интересно, что собирается предпринять этот странный омега, поэтому ждет следующих действий, и Джин не заставляет его долго ждать. В груди становится теснее, и каждый вдыхаемый воздух обжигает изнутри, проходится ножом по легким. Чонгук видит, как растягиваются пухлые губы напротив в коварной улыбке. Омега выглядит довольным, когда до Чонгука доходит, что он теряет контроль над своим телом и ведется на омежьи феромоны и благоухающий запах молодых цветущих роз. «Это ты не понимаешь, на что я способен для того, чтобы выжить», – сквозь хриплый смех говорит омега прямо в его губы. Чонгук на автомате облизывает свои губы и бесконтрольно выпускает феромоны, которые действуют на омегу, как и ожидалось. Джин прикрывает глаза, закидывает свои руки на его шею и впивается в губы. Чонгук сдается, обвивает сильное тело руками, прижимает ближе, врывается своим языком в чужой рот и мир будто взрывается перед глазами. Чонгук рычит, подхватывает омегу на руки, не прекращая целовать и поддается опьяняющим ощущениям. Руки Джина гуляют по его волосам, проникают под рубашку, царапают спину короткими ногтями, обостряя ощущения. Чонгук отрывается от губ, переходит к сильной шее, целует и вдыхает аромат одновременно, кусает сильно, оставляя свои метки. Омега откидывает голову назад, демонстрируя ему себя, призывно и хрипло стонет, шумно дышит, впиваясь пальцами в его плечи. Чонгук теряет связь с реальностью, поддается своим инстинктам и не отрываясь от шеи, движется к кровати. Джин опускается на ноги, отстраняет его от себя, и совершенно безумно улыбнувшись, хватает за края рубашки, одним сильным движением рук разрывает ткань и обнажает тело. Чужие тонкие пальцы проходятся от шеи вниз по груди, по торсу и ныряют в штаны, хватаясь за стоящий член сильной хваткой. Чон закусывает губу, и скинув с себя рубашку, расстегивает ремень, неторопливо спускает бегунок вниз и освобождает себя от штанов. Все это время они не отрывают друг от друга глаза. Ими сейчас движут исключительно животные инстинкты, яркие, агрессивные, собственнические и плевать на мораль. Джин отпускает его член, спускает боксеры и садится перед ним на колени. Чонгук наблюдает за ним жадно, перемещает руку на темные волосы, сжимает их в своем кулаке, заставляя омегу посмотреть в его глаза. Ким улыбается, облизывает губы и поддается вперед, прикасаясь горячей щекой к возбужденному члену. Медленно трется об орган, блаженно выдыхая, хватая своими чуть прохладными пальцами. Омега проводит подушечками пальцев по члену, прижимает к своему лицу, затем начинает целовать, оставляя невесомые, сухие поцелуи по своей длине. Чонгук не мешает, но все крепче сжимает волосы и не может оторвать глаз. Омега время от времени смотрит на него, поднимая глаза снизу-вверх. Столько похоти и желания, что сносит голову. Когда твердый член входит в горячий рот, Чон гортанно стонет, откинув голову назад, жмуря свои глаза до звезд под веками. Джин медленно вбирает в себя член, а затем также медленно выпускает его из себя, будто оценивая орган. На пробу он заглатывает до конца, замирает с членом во рту и поднимает свои глаза наверх, будто проверяя смотрит ли Чонгук за ним. Чонгук в нем прожигает дыру, так ему хорошо в омеге. И будто удовлетворившись омега, начинает двигаться размашисто и быстро, стонет в полный рот, хватается за бедра, насаживаясь до упора и шумно дышит через нос. Излишки слюны стекают по подбородку омеги вниз, тянутся густыми прозрачными нитями, падают тяжелыми каплями на голые бедра Джина. Чонгук отстраняет омегу одним резким движением и хватается за свой член, начиная работать рукой, а омега высовывает свой язык и нетерпеливо ерзает на одном месте, неотрывно смотря в глаза своему альфе. Это картина действует катализатором первого оргазма Чонгука, который кончает на лицо и высунутый язык Джина, кладет головку на шершавый язык и омега начинает обсасывать все еще пульсирующий член. С пошлым звуком Джин выпускает из себя обмякший член, и Чонгук одним резким движением поднимает его наверх, толкает на кровать и с легкостью переворачивает, укладывая омегу на живот, и тянет за изящные щиколотки к краю. Омега ерзает на постели, нетерпеливо поворачивает свою голову к нему и замирает, будто пытается угадать его следующие действия. Чонгук смотрит сверху вниз, бегает глазами по красивой, напряженной спине, покрасневшей шее, спускается к округлым ягодицам и проходится по стройным ногам. Феромоны кружат голову, и он забирается на кровать, становится на колени и проводит руками по спине, двигается пальцами вниз, мнет ягодицы, чувствуя, как тело омеги расслабляется под его ласками, но он не дает Джину расслабиться полностью, бьет по левой ягодице с оттяжкой, слыша пронзительный крик. Омега пытается отползти, но он грубо возвращает его назад и повторяет удары, пока ягодицы не становятся болезненно красными, а Джин не начинает скулить от возбуждения. О том, что омеге явно нравится порка, видно по тому, как тот выгибается на кровати, и от концентрации запаха и феромонов. Он проводит пальцами по красным ягодицам, слышит шипение омеги и довольно ухмыляется. Поставив омегу на колени и прижав его голову к кровати, Чон начинает целовать спину, прикусывает загривок, поцелуями тянется вниз, доходит до поясницы, кидает быстрый взгляд на лицо омеги и впускается еще ниже и припадает к сжатому кольцу мышц. Как и ожидалось, Джин попытался уйти от ласк, но Чонгук обхватил его бедра и зафиксировал на месте. Альфа приступает к растяжке языком, после того, как омега начинает дышать более спокойно и перестает вырываться. Осторожно проводит языком по кольцу, рисует круги, присасывается губами, целует ослабляя напор. Он вылизывает медленно, с наслаждением осознавая, что вкус смазки омеги очень приятный и мягкий, приятно оседающий на языке. Пошлые, мокрые звуки, которые он издает в процессе, смешиваются со стонами Джина, хриплыми и прерывистыми. Протолкнув язык, он не чувствует сопротивления, и проталкивает язык глубже, насколько может и начинает методично трахать Джина языком. Звуки, которые издает омега, превращаются в скулеж, высокий и шумный, и он оценивает это как верный знак. Он понимает, почему так старается угодить строптивому омеге, у которого был болезненный первый опыт. Чонгук хочет стереть эти воспоминания в памяти Джина, заполнить его новыми ощущениями. Это также происходит на инстинктивном уровне, и он не может этому противиться. К языку он добавляет палец и продолжает растягивать расслабленные мышцы. Джин высоко хнычет, но уйти от проникновения не пытается, и Чонгук добавляет еще один палец, прекращая его вылизывать. Он двигается медленно, но собственное возбуждение давит на мозг, и он рычит, чем вызывает скулеж у омеги, который сейчас находится под его влиянием. Добавив еще один палец, он ускоряет движения, целует чувствительные ягодицы, чтобы отвлечь и это срабатывает. Тело Джина покрывается мелкими мурашками с каждым его поцелуем, и он со звуком вынимает свои пальцы, размазывая смазку по члену. «Сокджин, – он зовет омегу севшим от возбуждения голосом. Альфа не помнит себя таким, но омега под ним открывает ему нового себя, заставляет терять голову от желания и похоти, – посмотри на меня», – повышает он голос и омега, наконец-таки, опьяненный поворачивает голову к нему, и они оба замирают. Чонгук вспоминает момент, когда впервые утонул и захлебнулся в омуте черных глаз и сейчас тонет, не надеясь на спасение. Он входит плавно, не отрывая глаза с чужих омутов, и они в унисон стонут от контраста эмоций, которые правят ими. Внутри горячо и тесно, мозг сжимается от ярких фейерверков перед глазами, и он начинает двигаться медленно, боясь сорваться на бешеный темп. Именно так Чонгук хотел отыметь Кима - быстро и безжалостно, но он все еще контролирует свое спутанное сознание, которое с каждым мгновением уплывает все дальше. Сокджин срывает голос, когда альфа касается головкой члена простаты, и Чонгук замирает глубоко в нем, увеличивая давление на железу и с наслаждением прикрывая свои глаза. Он на ощупь тянется к чужому члену, болезненно горячему и напряженному, сжимает у основания, прилагая силы и двигается короткими ритмичными толчками внутри омеги. Его тело полностью накрывает тело омеги, когда он увеличивает амплитуду движений – Джин попросту не выдерживает такие интенсивные толчки, и его ослабевшие ноги разъезжаются в разные стороны, а сам омега падает грудью на кровать. Из-за сорванного голоса, Джин больше не может кричать, но он издает схожие звуки с приглушенным мычанием куда-то в подушку, хватаясь за покрывало тонкими, местами красными от напряжения пальцами. Чонгук все еще контролирует приближающийся оргазм Кима, загоняя член как можно глубже, ударяясь своими бедрами о горячую кожу бедер омеги. Чон сбавляет обороты, когда омега замирает и чужой член в руке дергается, будто пытается извернуться. Джин скулит, шумно вдыхая воздух, дергает руками, пытаясь дотянутся до него, но обессиленные руки лишь разводят воздух, так и не дотянувшись до цели. Чонгук отпускает член Кима, и опираясь на свои прямые руки, начинает вбиваться в разгоряченное тело со всей силы, при этом следя за вытянувшим лицом омеги, который собирается кончить в любую секунду и ему остается догонять чужой оргазм таранящими движениями. Хриплый выдох со стоном проносится по комнате, когда омега, наконец, кончает, содрогаясь всем телом и крепко сжимая чонгуков член внутри себя. Чонгук, несмотря на явное сопротивление, делает круговые движения тазом, тем самым стимулируя головкой простату и продлевая оргазм Сокджина, который обессилено перестает издавать звуки и двигаться. Когда он чувствует, как мышцы вокруг его члена расслабляются, то вытаскивает свой покрасневший от интенсивных трений член и укладывается рядом с Джином, лениво проводит одной рукой по-своему все еще стоящему члену и другой по горячей и липкой от пота спине омеги. Джин на это отзывается мелкой дрожью и громким выдохом. В воздухе витает плотный смешанный запах их феромонов и секса, не отпуская сознание. Джин переворачивается к нему лицом и все еще одурманенными глазами смотрит, широко распахнув свои миндалевидные очи. Сейчас он совсем не похож на опасного человека, который живет в экстремальных условиях последние несколько лет, который может убить без сожалений и не обратить на это внимание. Сейчас он больше похож на обычного омегу, который требует к себе особого отношения после секса и пытается найти ответы в лице напротив. Чонгук без определенной цели поднимает свою свободную руку к взмокшим волосам Джина, проводит по ним кончиками пальцев, спускается чуть ниже к скуле, потом еще ниже к подбородку и поднимается к губам. Кроваво-красные лепестки припухли от поцелуев, они стали еще больше, и альфа проводит большим пальцем по нижней губе, оттягивает ее слегка вниз, наслаждаясь мягкостью. У Сокджина все еще одурманенное феромонами сознание, и Чонгук пользуется этим, изучая его так, как никогда не позволит себе в другом, нормальном состоянии. Омега накрывает его руку с членом своей и двигается в один такт. Они не отводят глаза, будто завороженные друг другом и, когда Чонгук достигает своего оргазма, Джин губами ловит его хриплый стон наслаждения. Этот жест внезапно продлевает оргазм и заставляет его насладиться близостью еще больше. Чонгук признается, что такого чувственного секса у него еще не было ни с кем. Омега отрывается от его губ и укладывает свою голову на грудь Чонгука, закидывает на него свою ногу и проваливается в сон. Его ровное дыхание щекочет кожу, и Чонгук пальцами зарывается в мягкие слегка влажные волосы омеги, двигая пальцами медленно и лениво. Прикрыв глаза, он слушает тишину, но в следующий момент распахивает свои глаза и предупреждающе рычит, когда в комнату входит Тэхен и следом Чимин. «Я ожидал большего», – говорит Чимин, оглядывая комнату. Чонгук накидывает на все еще спящего омегу свисающий край одеяла, прикрывая его наготу, и друзья громко издают неопределенные звуки. «Этот хитрец накачал тебя своими феромонами, и как он только догадался?» – говорит задумчиво Пак, приближаясь к кровати. «Вы оба живы, что уже успех, – Тэхен тяжелым грузом присаживается на диван и подмигивает ему. Чонгук следит за Чимином, который распаковывает свой компактный медицинский чемодан и склоняется к спящему Джину. – Не дергайся, Чонгук. Это всего лишь обследование», – Тэхен подрывается с места и неспешно идет в их сторону. «Не ожидал такой заботы от тебя, Чон, но мне придется сделать твоему благоверному больно, – Чонгук низко рычит, когда Чимин открывает колпачок с иглы шприца и профессионально ощупывает выступающие позвонки кончиками пальцем и одним точным движением вводит иглу. Омега скулит куда-то в кожу и Чонгук неодобрительно сужает свои глаза, смотря на то, как пустое пространство шприца заполняется красно-желтой жидкостью. – Крепко же он тебя запечатлел, друг мой. Как бы не было с этим проблем», – говорит Чимин и улыбается, переливая взятую жидкость в несколько пробирок. «Чимин прав, не увлекайся им. Мы не знаем, как закончится его миссия», – говорит Тэхен, когда Чимин выходит из комнаты. Чонгук бросает грозный взгляд на друга, который наклоняется к лицу омеги и слегка дует на его ресницы, отчего Джин начинает хмуриться и вздрагивает пару раз. «Тэхен», – его голос все еще низок и неузнаваем, но бета поднимает обе руки вверх и задним ходом отходит в сторону, а затем вовсе покидает комнату, бросая на него игривые взгляды.
