Часть 8. Chrysalism
13 января 2022 г., 19:31
спокойствие, присущее человеку, который находится в убежище во время грозы (английский язык)
***
Джин усаживается перед человеком, который поднимает на него свои тяжелые выискивающие глаза и приветливо улыбается ему, протягивая руку. «Доброе утро, господин Ким. Рад знакомству, — голос у мужчины мягкий и доброжелательный, скорее всего это профессиональная обязанность, нежели его желание. Джин не относится к категории людей, с которыми можно познакомиться на удачу. Не ответив на приветствие, он окидывает мужчину внимательным взглядом и коротко кивает головой. — Дайте, мне, пожалуйста, пару минут», — мужчина, неловко убрав руку и не дождавшись ответа, открывает свой ноутбук и принимается что-то на нем печатать, давая возможность Джину осмотреться. На журнальном столике из дубового дерева расположено несколько прямоугольных аппаратур со встроенными разноцветными проводами. Несколько ежедневников, разноцветные ручки и записывающее устройство. Джин смотрит поверх головы сидящего мужчины и видит видеокамеру, которая направлена прямо на него. «Смотрю, вы уже познакомились. Доброе утро, хен. Доктор Чо, рад встрече, — Намджун пожимает руку подскочившему мужчине, лживо улыбаясь ему и несколько раз делая поклон. Со стороны смотрится до болей в животе смешно, но Джин не тратит свои эмоции на глупость. — Хен, господин Чо — полиграфолог, лучший в своей сфере. Думаю, он сможет нам помочь», — говорит младший, выделяя «нам» особой интонацией. «Конечно, Намджун-а, я как раз таки собирался поближе познакомиться с доктором». «Не стоит, господин Ким, это ведь всего лишь моя работа», — говорит Чо, и его явно насторожил тон в голосе Джина. «Вашей жизни ничего не угрожает, доктор-ним. Вам не о чем беспокоиться, — плотоядно улыбнувшись, говорит он и поднимает свои глаза на изучающего его Намджуна. — Прошу, присаживайся, ведь это не быстрая работа, не так ли, господин Чо?». «Да, конечно. Обследование займет у нас около 4 часов. Позвольте, я объясню Вам, господин Сокджин, ход работы, — доктор дожидается кивка, и отложив в сторону ноутбук, прочищает горло. — Нашу встречу условно можно разделить на три этапа. Первый этап: беседа с полиграфологом. Второй этап: тестирование на полиграфе, и третий: подведение итогов», — говорит Чо, и Джин кивает головой, будто впервые слышит о таком. На самом деле он знает чуть больше об этом устройстве и о том, как именно оно фиксирует ответы, в отличии от информации, которой делится полиграфолог Чо. Периферическим зрением Джин наблюдает за самодовольным лицом Намджуна, который кивает на каждое сказанное слово доктора как болванчик. Далее мужчина объясняет ему о цветных проводах и как они фиксируют ответ на тонкой бумаге, которая позже подлежит расшифровке. «Начнем?» — спустя минут десять спрашивает доктор, и все синхронно кивают. Чо цепляет на его голову несколько проводов с квадратными датчиками на теменной части головы, два провода на кончики указательных пальцев и еще два на верхнюю половину тела около сердца. Доктор еще раз объясняет ход работы и нажимает на кнопку в записывающем устройстве, ставя ее посередине столика. «Вы Ким Сокджин?» «Да» «Знаете ли, вы для чего мы проводим данное мероприятие?» «Чтобы узнать правду» «Вы готовы отвечать на вопросы, не сопротивляться и давать развернутые ответы, даже если тема вопроса покажется вам личной?» «Да», — четко говорит он, не отводя взгляда от доктора. Стандартные вопросы навевают скуку, и Джин устраивается поудобнее на своем месте, ожидая самые каверзные вопросы. «Расскажите, пожалуйста, как вы провели последние два года», — доктор зеркалит его положение тела и крепче перехватывает свой блокнот. «Два года назад я сбежал. Незаконным путем перебрался в страну Поднебесья, жил в маленьких провинциях, но местные жители относились ко мне настороженно и порой враждебно, поэтому я перебрался в Японию, конкретно в Токио. Между моими переездами около 8 месяцев. Остальное время я жил в трущобах Токио, выполняя грязную уличную работу и сливаясь с местными беженцами», — это абсолютная правда. Он готов рассказать мельчайшие детали, если его об этом попросят. Доктор что-то пишет в своем блокноте и возвращает свой взгляд на него. «Были ли у вас близкие, знакомые или друзья, возможно, любовники за этот период времени?» «Нет. Я человек закрытый, в науке о таких как я говорят — интроверт. Я не любитель новых знакомств, да и в моем положении это было бы глупо и опрометчиво. Для того, чтобы скрыться от чего-то, а в моем случае от кого-то, нужно как можно меньше привлекать к себе внимание. Что я и делал». «Какие у вас отношения с господином Кимом?» «Мы сводные братья. В возрасте 5 лет моя покойная мать вышла замуж за отца Намджуна. С этого момента я ношу фамилию Ким и являюсь членом клана Ким. Я также зарегистрирован в семейном регистре и являюсь одним из наследников. Со сводным братом у нас были доверительные отношения до недавнего времени. У нас много общих интересов, мы росли бок о бок и всему учились вместе». «Считаете ли свое детство счастливым?» «Нет. Вам наверняка известно, кем я являюсь и чем занимаюсь по сей день. Детство в окружении вооруженных людей и в постоянном напряжении нельзя назвать счастливым», — он видит, как Намджун склоняется к доктору и что-то шепчет ему на ухо. «Вы думали об убийстве Господина Намджуна?» «Да, когда он предал меня» «Вы планируете его убийство?» «Нет» «Убивали ли вы, когда были в бегах?» «В Токио. Нескольких человек. Точное количество не смогу сказать. Это была самооборона» «Подвергались ли вы вербовке в Китае или в Японии?» «Нет. Как я уже говорил, я старался не контактировать с людьми и тем более с теми, у кого была власть» «Как вы оказались в Корее?» «Не помню. Я был под воздействием феромонов. Когда очнулся мне сказали, что я Корее. На дальнейшие вопросы мне никто не отвечал» «Вас пытали с целью выведать какую-либо информацию?» «Нет. Меня насиловали» «Сколько раз это происходило?» «Не помню, я был под воздействием наркотиков» «Вы помните их лица?» «Нет» «Сколько их было?» «Двое. Альфа и бета» «Имена?» «Чон Чонгук и Ким Тэхен» «Почему вы не рассказали эту информацию брату?» «Он спрашивал про лица, но не имена» «Вы знаете, где вас удерживали?» «На острове. Это было высокое здание, из окна я мог видеть морской горизонт» «Вы знаете, где сейчас эти люди?» «Мертвы. Я убил их» «Где?» «Кажется, я утопил их, перерезав перед этим им глотки. Я был под воздействием наркотиков и феромонов, точные детали не могу рассказать» «Почему эти двое похитили именно вас?» «Они спасли меня от смерти, и я ухватился за этот шанс. Оставь они меня в том переулке Токио, я бы не сидел перед вами, доктор» «Причина, господин Ким», — с нажимом повторяет Чо, упрямо смотря в его глаза. «Не знаю. Может им понравился мой запах во время цветения, может они пожалели своего соотечественника. Кто знает?» — Джин криво улыбается Намджуну, который садится рядом с доктором. «Зачем вы вернулись?» «Я скучал по брату и по своей стране. Знаете, расстояние самый верный метод проверить свои истинные чувства. Моя жизнь за пределами Кореи была мягко говоря непривычной для меня. И я захотел вернуться обратно к тому, к чему уже привык. У меня не было и нет каких-либо корыстных мыслей». «Как вы смотрите на гипноз, господин Ким?» «Нет проблем. Если моему брату интересно, я не против»***
Ему было пятнадцать, когда он встретил Тэхена. Киму на тот момент было семнадцать, и он был нескладным, угловатым подростком с квадратной улыбкой и вечно лохматыми волосами. Их дружба не задалась с первого взгляда. Чонгук всегда был скрытным и молчаливым по сравнению с Тэхеном, который мог говорить без умолку. Они жили в одном дворе, в одном многоквартирном доме и на одной лестничной площадке. Чонгук жил с тетей, которой на тот момент было уже за 60, и уже обеспечивал их маленькую семью деньгами. Жизнь Ким Тэхена казалось ему беззаботной и праздной, и Чон ловил себя на мысли, что немного завидует ему. У беты было все: хорошая одежда, вкусная еда, новые гаджеты и родители. Он иногда видел господина и госпожу Ким на лестничной площадке, когда ранним утром возвращался с ночных подработок уставший и голодный. Они всегда выглядели безупречно. В его глазах они были примерными, успешными родителями. Тем утром он возвращается домой под утро, как всегда голодный и замерзший в своей легкой куртке, которая не подходила для носки в зимний период времени. Чон устало перебирал ногами, поднимаясь по лестнице, не имея малейшего желания возвращаться домой. Этой ночью он заработал гроши, на которые он не смог купить даже хлеб и молоко, хватало только на один продукт. Он уже давно бросил школу, потому что их семья не могла обеспечить школьные расходы, да и школа ему особо не нравилась. Поток невеселых и злобных мыслей прервал отчетливый липкий запах, противный и тошнотворный, отчего он сразу прикрыл нос пальцами. До его этажа оставался всего один лестничный пролет, и он замер. Его рука упала вниз, и он вдохнул смрад полной грудью. Струйки вязкой крови стекали вниз по лестнице, и он проследил взглядом по ним вверх и словно загипнотизированный начал подниматься выше. С каждым движением звуки его шагов становились все тише, а сердце стучало громче. На площадке лежали господин и госпожа Ким, измазанные в собственной крови, с ровными полосами на шее, откуда все еще шла кровь. На противоположной стене была кровавая картина, которая начала уже подсыхать. Их глаза были стеклянными и широко раскрытыми, они смотрели в пустоту, и Чонгук отшатнулся назад, споткнулся о свои же ноги и упал. Звук, который он издал, показался ему настолько громким, что он закрыл рот рукой и задержал дыхание. Дверь в квартиру Кимов была приоткрыта, и он склонил голову, чтобы заглянуть сквозь шелку внутрь квартиры. Он так долго смотрел, что ему показалось, будто он видел тень человека, но списал это на свой страх и состояние. Когда он встал на ноги и развернулся к своей двери, он вдруг вспомнил о Тэхене. В такое раннее время Ким явно находился в квартире, в своей постели. Он сделал пару шагов вперед и почти коснулся ручки своей двери, но что-то его будто остановило, возможно любопытство. Развернувшись он начал подходить к соседской двери, переступая через вытянутые ноги убитых Ким и не смог сдержаться, чтобы не посмотреть на них еще раз. Он пожалел об этом сразу же, с силой прикрыл глаза и снова их открыл. У Кимов за дверью была старая этажная подложка для обуви, на ней вместо обуви всегда лежали какие-то ненужные предметы и пара инструментов в виде множественных ключей и старых, ржавых отверток. Иногда на ней находился пакет с мусором, и Чонгук замечал это всегда, когда выходил из дома. Возможно, он с особой жадностью следил за жизнью соседей, раз замечал такие мелочи. Наклонившись, он схватил тонкую отвертку и сжал ее рукоять. Он умел драться и делал это неплохо, так как всегда находился на улице - и днем, и ночью. Дверь тихо отворилась в сторону, и он снял обувь у порога. Внутри квартиры было чисто, ни единой капли крови, а этот жест был неким уважительным отношением к умершей госпоже Ким. Во все глаза он рассматривал квартиру. Слева была кухня со светлыми обоями, но он не стал заходить туда. Ему нужна была комната самого младшего Кима и он пошел вдоль коридора, который освещало бра. Он прошел мимо гостиной, двойные двери были распахнуты настежь, и увидел большой телевизор, такие, какие видел только на экранах своего старого черно-белого телека. Когда он услышал шорох, то вздрогнул всем телом, а отвертка чуть не выпала из рук. Он устремил свой взгляд на закрытую дверь дальше по коридору, ни о чем не думая, спешно подошел и прислонился к ней ухом. Абсолютная тишина. Он задержал дыхание. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он услышал громкий крик. Он оттолкнул дверь со всей силы и застыл. Тэхен смотрел на него широкими, полными страха глазами, а около него стоял мужчина в черной одежде и сжимал в руке окровавленный нож. Мужчина посмотрел на него и ухмыльнулся. Для него, такой как Чонгук не был угрозой, это читалось в его глазах, поэтому он отвернулся и занес руку для удара. Но не успел он завершить свое движение, как старая отвертка оказалась в его шее. Теплая кровь брызнула на лицо Чонгука, и он отступил назад. Тэхен отскочил в сторону, и тело упало с громким ударом и забилось в агонии. Они стояли в полной тишине, только мужчина продолжал кряхтеть и держаться за свое горло облаченными в черные перчатки руками. Так они и простояли, пока человек не умер, и только потом Чон поднял свои глаза на Тэхена. От весельчака не осталось и следа, он смотрел вниз в лицо мужчины и буравил его тяжелым, взрослым взглядом. «Он убил моих родителей», — сказал вдруг Ким и, наконец-то, посмотрел на него. Чонгук медленно кивнул. Они продолжали смотреть друг на друга, и Чонгук навсегда запомнил этот момент. Тэхен не плакал, он лишь перешагнул тело, прошел мимо него, а Чонгук безмолвно поплелся за ним. Ким прошел в другую спальную комнату, включил свет и молча снял картину со стены. За ней оказался сейф. Тонкими пальцами Ким вводил комбинацию из цифр, и сейф с писком открылся. Глаза Чонгука расширились, когда он увидел стопки с деньгами. Их было много. Неприлично много. Тэхен отошел в сторону, открыл шкаф и, вытащив оттуда большую дорожную сумку, начал скидывать в нее деньги. Чонгук все еще стоял неподвижно. Он никогда не видел такое большое количество денег. «Ты писать умеешь? — обернувшись спросил его Тэхен, на что тот лишь кивнул. Говорить у него не было сил. — Напиши своей маме, что ты сбегаешь и чтобы она тебя не искала». «Куда?» — прохрипел Чон не своим голосом. «Решим позже. Держи, оставь ей, — он поймал на лету стопку денег и не верящими глазами уставился на них. — На первое время хватит. Потом, если у нас будет возможность, мы отправим ей еще. Давай же, Чонгук, шевелись». В тот день он спас Тэхена и убил первого в своей жизни охотника.***
Чонгук поправляет наушники на голове и смотрит в монитор. Взломать систему чужого ноутбука, подключиться к камере, перенаправить всю информацию на новую платформу и изменить настройки аппаратуры, которая фиксирует ответы — это часть его работы. Наемные убийцы могут не только убивать, не оставляя за собой улик и следов, они универсальны. Именно этому их учат в академиях: знать все и про всех. Хранить информацию в безопасности, писать алгоритмы и коды действий при взломах, нападениях, чрезвычайных ситуациях и уничтожать это при необходимости. Их работа многообразна, но больше всего Чонгуку нравится выполнять свою основную работу — убивать. Следить, наблюдать, выстраивать и продумывать план до мельчайших деталей так, чтобы смерть человека не привлекала общественного внимания, если жертва тесно связана с социумом. Всегда легче убивать тех, кто связан с криминалом, должников, предателей и шпионов. С ними не нужно выстраивать особых отношений, но нужно быть тенью, чтобы выбрать идеальный момент для идеального убийства. Чем больше власти у «клиента», тем сладостны пытки и само убийство. Такие люди на подсознательном уровне знают, как закончится их жизнь и готовятся к этому. Они всегда собраны, контролируют все процессы, всегда своевременно информированы, всегда имеют доступ ко всему, что им важно. Отвлечь таких людей крайне сложно, но если удается пошатнуть их уверенность на доли секунд, то они уже на крючке. Автоматически включается обратный отсчет на таймере... человек умирает. Это охота, которая будоражит кровь не только охотнику, но и добыче. Некий закон природы, который держит баланс. Каждый знает, как легко превратиться из охотника в добычу и попасть в капкан. Чонгук все еще охотник, и он планирует оставаться им до конца и умереть в этой роли. Отличие охотника от добычи в том, что добыче всегда есть, что терять помимо своей никчемной жизни. Это может быть власть или человек. Отобрав это, можно наблюдать за агонией и последовательными страданиями. Смотреть, как легко, словно карточный домик, разрушается чужая, выстроенная жизнь.
Примечания:
Ваши мысли, дорогие читатели
