punctum

марк устает, будто бы истончается на новой работе. джено больше не видит его каждый день в офисе, может быть, именно поэтому раз за разом марка становится все меньше и меньше. в голову лезут дурацкие мысли, что он навязывается, что марк не знает, куда от него деться. они сидят друг напротив друга посреди шумного ресторана, вокруг снуют официанты и гости толпятся у входа. на улице впервые за зиму пошел снег, пена в кружке пива марка полностью опала, он даже не взглянул в окно. — не хочешь пойти покурить? — джено неловко предлагает пойти посмотреть на первый снег, растормошить друга. марк переводит взгляд с пустоты на джено и, улыбаясь, быстро обвязывает шею шарфом: — конечно. джено стыдно, что он не дал ему отдохнуть. отдохнуть в баре с музыкой, танцами и громким смехом. надо было пойти куда-нибудь выпить кофе, чтобы на фоне играл незатейливый джаз и мягкое большое кресло обнимало все тело (не надо было его никуда звать). если бы джено знал, что марк будет улыбаться еще более натянуто, чем в прошлый раз, он бы ни за что на свете не позвонил. они полтора часа провели на жестких деревянных стульях, марк ответил на пару сообщений, выпил половину кружки пива, ничего не съел. джено весь изъелозился, сотню раз то сползая со стула, то снова выпрямляясь. крутясь от «ему это на пользу» до «это худшая идея», и каждый раз неутешительно останавливаясь где-то посередине на сокрушительном «мне так хотелось его увидеть». большие хлопья снега медленно ложатся на черную куртку, джено смотрит, как их края медленно округляются, и оседают каплями на вороте. — о чем задумался? — да так, — взгляд напротив неожиданно пытлив. — о снеге. — о снеге? и что ты о нем думаешь? — он тает, марк. едва коснувшись земли. пауза не кажется вечной, но джено думается, что марк пришел к какому-то выводу. его нахмуренные брови удивленно поползли вверх, он засмеялся, закидывая замерзшую руку на плечо и утягивая в расстегнутый ворот своей куртки. щека джено мажет по мокрому снегу на шарфе, а нос утыкается в горячую шею. — вечно ты обращаешь внимание только на одну сторону медали. снег красивый, ради него многим не лень одеваться, делать фото и вот это вот все. а еще он испаряется, чтобы потом снова стать снегом. все меняется, но ничего не исчезает, помнишь? джено ничего не отвечает, лишь тяжело вздыхает. если ни реки, ни время не могут остановиться, если все меняется, то почему бы ему не устроить голову поудобнее на чужом плече, губами нежно касаясь тонкой кожи.