Падший бог войны в короне из цветов

Души в черном мече выли и стенали, желая свободы и отмщения. Се Лянь все еще лежал в яме, глядя в вышину. С неба на него падали капли дождя, смешиваясь со слезами. Никто не подошел. Никому не было дело. Все кончено. Поднявшись, принц подобрал откинутый меч и протянул лезвие к небесам. В ту же секунду яркая молния ударила в сердце клинка и отразилась обратно. Раскаты грома прозвучали в вышине, неся с собой предзнаменование конца света. Вслед за этим над Юнанем стало собираться черное грозовое облако, в котором плескались, как в море, человеческие руки и ноги. Горожане выходили на улицу, чтобы посмотреть на эту устрашающую картину. — Что происходит? — Что за шум? — Какого черта? Что это там в небе? – Это человеческое лицо? Перепачканный в грязи Се Лянь не проронил и слова. Ему было все равно на судьбу этих людей. Надежда ушла вместе с добротой, а в груди все сильнее клокотала обида. Принц лишь смотрел на небо, в котором бушевали души погибших. Горожане не решались подходить близко к человеку с мечом, кидая издалека свои замечания. — Чего он там замер. — Твоих рук дело? — Это нечестивый призрак призвал беду. — Убери этих уродов с неба! — А ты еще хотел помочь! Вот теперь смотри, кому. Перепуганные и гневные голоса доносились из каждого дома. Толпа высыпала на улицу и с трепетом взирала на небо. Но в скором времени на смену человеческому гомону пришли пронзительные крики. Поветрие тысячи лиц обрушилось на Юнань, как лавина на песчаный замок, сметая все на своем пути. Летящие головы и руки понеслись к земле, чтобы достичь возмездия. Люди пытались укрыться в домах, убежать, спастись в объятиях друг друга, но цепкие лапы впивались в их тела, проникая внутрь. Вокруг слышался рев душ, который смешался с человеческим ужасом. Мать, накрывшая ребенка собой, обнаружила уродливые лица на его теле, которые сразу завизжали, подхватывая всеобщий страх. Чума вновь разразилась, а зачинщик стоял в центре эпопеи, взирая на муки жителей Юнани. В его глазах горело сумасшествие. Сладкое и липкое чувство радости тронуло сознание, а губы сами расплылись в злорадной улыбке. Горожане не замечали ликования на лице Се Ляня, пытаясь вырезать выросты ножом, выжечь огнем, отрубить конечность с уродливым паразитом. «Почувствуйте боль моего народа! Сдохните, сдохните все!» «Вы смеялись и веселились, в то время как погибшие воины Сяньлэ стонали от горечи и несправедливости! Пришел конец вечному миру!» Вдруг торговец водой выбежал из лавки, где раньше пытался укрыться. Его глаза были широко открыты, грудь быстро вздымалась, а на всем теле кричали маленькие лики. Он не знал, что делать, куда бежать, и от чего обрушилось проклятие, но надеялся найти помощь у принца бывшей династии. Взглянув в то место, где раньше стоял Се Лянь, он увидел лишь человека в белых траурных одеждах с наполовину улыбающейся, наполовину плачущей маской. Тот взирал на людские муки, держа в руке черный меч. Но вскоре, словно призрак, исчез, оставляя погибать народ Юнани в запертом городе. Се Лянь дернулся на кровати, вскакивая с места. Пот выступил на лице, сердце скакало в груди, а руки крепко сжимали одеяло. «Это всего лишь сон», — очередной кошмар вновь заставил пережить события минувших лет. Как наяву, принц снова оказался в той самой яме с мечом в руке, в следующую минуту выпуская поветрие ликов на жителей Юнани. Он видел, как люди отрезали себе руки, чтобы избавиться от уродливых лиц, но умирали от большой потери крови; как пытались выбраться за пределы города, но разбивались, падая со стены или встречая меч в сердце. Те времена пропахли смертью, что хотелось стошнить от увиденного зверства. Вдруг чья-то рука коснулась плеча. — Сяньлэ опять снился кошмар? Безликий сел рядом, беря того за руку. — Ты так быстро тратишь мою духовную энергию. — Я не просил ею делиться, — отрезал принц, желая прекратить передачу ци. Но Бай Усянь не собирался отпускать так просто, еще крепче сжимая свою ладонь. — Я понимаю, что ты слишком горд для этого. Так что не капризничай и успокой свою ленту. Се Лянь повернул голову и увидел Жое, которая, как змея, повисла в воздухе и угрожающе приблизилась к демону. Это духовное оружие постоянно обвивало предплечье, выходило по команде или в опасный момент. Когда у принца не было духовных сил, он брал ее с собой. После короткого указа шелковая лента вернулась на место, сворачиваясь на запястье. Сон как рукой сняло. Се Лянь чувствовал силы, что передавал Безликий. Меридианы вновь наполнялись духовной энергией — такой теплой и приятной. Но кое-что до сих пор было непонятно. — Бай Усянь, за все время, сколько ты делишься энергией, я ни разу не почувствовал демоническую ци. Значит ли это, что под обликом Белого Бедствия скрывается обычный культиватор? Хотя, мне кажется, человеку трудно достичь подобного уровня. Мужчина в маске усмехнулся: — На что ты намекаешь? — Ты божество. Безликий тут же рассмеялся и встал с кровати. — Если узнаешь правду, что это поменяет? Принц усмехнулся, поднимая глаза на демона: — То, что ты такой же, как и я: падший, озлобленный и навечно бессмертный. Прикрываешься за маской, пытаясь скрыть свои обиды. Повисла недолгая тишина, как из-под маски раздался приглушённый хохот: — Ты прав, мы в чем-то похожи. Но есть одно большое "НО": я не боюсь признать своей ненависти к этому миру, — демон махнул рукавом и скрылся за дверьми, оставляя Се Ляня одного.