Чёрная кровь

***

Поэты и барды называют Мондштадт городом свободы и романтики. В этом шумном, никогда не затихающем городе воздух пропитан ароматом вина и атмосферой бесконечного праздника и веселья. Кажется, будто давным-давно здесь начался фестиваль, что продолжается и по сей день. Но если отойти от города, складывается ощущение, что ты попал в совершенно иной мир. Больше не слышно пения весёлых бардов, шума толпы и разговоров пьяных рыцарей — вокруг царит звенящая тишина, прерываемая лишь редким пением птиц да свистом ветра. Привычный запах вина сменился на не менее приятный аромат одуванчиков, который беззаботные ветра разносят по всему региону. Природа здесь необычайно красива: хаотично раскиданные горы, широкие поля, расположившиеся по всему региону густые леса и, кажется, бескрайнее, кристально чистое Сидровое озеро, что окружает город. Прогуливаясь по неприметным тропам, можно случайно наткнуться на загадочные руины, что безмолвно рассказывают о пережитках былого времени. Где бы ты ни находился, отовсюду видна вершина сурового Драконьего Хребта — ледяной горы, хранящей тайны мироздания, под которой покоится пламенное сердце древнего Дракона. Природа Мондштадта величественна и прекрасна, как и сам город, хотя и так сильно от него отличается. Но не только красота и грандиозность объединяют Мондштадт и его окрестности, с этим также прекрасно справляется свобода. Она является идеалом города и чувствуется везде: в каждом доме, порыве ветра, разговоре, в конце концов в каждом бокале вина чувствуется беспрестанное присутствие вольности. По повелению Анемо архонта ветра разносят восславленную свободу в самые отдалённые уголки Мондштадта, чтобы даже забредший далеко-далеко путник чувствовал, что он по-прежнему в королевстве свободы. Но далеко не все внемлют дару Барбатоса и однажды в церкви фавония возник спор между сестрой и безымянным странником. — Вы утверждаете, что благодаря вашему архонту вы более не обременены тягостями жизни и полностью свободны. Но если свобода навязана божеством свободы, то можно ли назвать её свободой? — в ответ на столь дерзкое высказывание странник получил лишь молчание и сердитый, несколько задумчивый взгляд монахини. В последствии эта тема поднималась не раз и в простых разговорах, и на застольях между подвыпившими рыцарями. Многие мондштадтцы и странники из далеких земель спорили об этом, но никто так и не сошелся в едином мнении, ведь даже саму свободу все видят по-разному. Но каким бы ни было виденье Мондштадта и его идеала у остальных, есть один неоспоримый факт — то, как особенно прекрасно здесь небо. Даже ночью свет пробивается сквозь оспу звезд и освещает всё, что находится на просторах щедрой земли. Капитан кавалерии сидел на краю мыса веры и смотрел на вечерние огни засыпающего Мондштадта. Кажется, у этого места есть красивая легенда, но она давно потерялась в сотнях других не особо значимых фактов. Кэйе кажется, что хоть он и прожил в этом городе почти всю свою жизнь, но все равно никогда не привыкнет к тому, как здесь светло и спокойно ночью. Всё это из-за детства, ведь тогда все было совершенно наоборот — темно и страшно, а за каждым углом могла скрываться опасность. Не важно будь то монстры, сошедшие с ума от проклятья соотечественники или рушащиеся строения, любое неверное движение могло стоить ему жизни. Но отец всегда спасал его. Иногда в самый последний момент, но спасал. Даже в тот раз, когда казалось, что избежать смерти просто невозможно он успел уберечь сына от гибели. Кэйа смутно помнил своё детство, но тот день чётко отпечатался у него в памяти.

***

Кэйю оставили в доме, если его можно было таковым назвать, одного, пока взрослые из их группы пошли на разведку. Заняться было особо нечем, поэтому младший Альберих сидел в прихожей ожидая прихода отца, как вдруг раздался несколько неуверенный стук в дверь. Он не вызвал никакого удивления — обычное дело, ведь их группа занималась разведкой поверхности. Из-за их занятия к ним часто приходили слабые, не способные выходить наружу люди, чтобы узнать хоть какую-то информацию. Кэйа открыл и на пороге показалась незнакомая худощавая девушка. Выглядела она вполне нормально, да и поведение было как у тех, с кем рос бок о бок Альберих, поэтому Кэйа полностью открыл дверь и впустил ее в полуразрушенную прихожую. — Здравствуй — грустно улыбнувшись, девушка растерянно зашла в дом. — Взрослые ушли на поверхность, да? Ах, не важно. Так… Как там? — она вновь с сожалением посмотрела на мальчика. — Там? — Кэйа не был глупым ребенком и прекрасно понимал, о чем она говорит, лишь хотел хоть немного потянуть время, в надежде на то, что кто-нибудь из отряда вернется раньше времени. Хоть девушка и выглядела вполне безобидно, в этом месте необходимо подозревать каждого. — Ну да, там — подойдя к окну, бледной, исхудавшей рукой, она указала туда, откуда пробивался тусклый свет. — Там… Наверху — и более не смотря на мальчика задумчиво стала разглядывать место куда только что указала. Но это неприметное действие было её ошибкой. От юркого взгляда не ускользнул черный как смоль участок кожи, украшенный прекрасными багровыми узорами, что расползались красивыми витиеватыми линиями на внутренней стороне её правой руки. Отец говорил, что, если на теле у человека находится что-то подобное, то значит это уже не человек, а что-то страшное и нужно скорее бежать. Кэйа напугался не на шутку, но решил не делать ничего раньше времени. Вдруг это лишь деталь одежды, и он просто обознался? Но если это и в правду, то страшное, о чем говорил отец, если сейчас никто не придёт, то гибель неизбежна, так что он просто продолжил молча стоять. Будто, почуяв страх и неуверенность ребёнка, девушка оглянулась. — Ну так… — громче и уже не с такими добрыми нотками в голосе повторила -Как там наверху? — Смена тона голоса на более враждебный не предвещала ничего хорошего, поэтому Кэйа в панике бросился бежать, но по неосторожности споткнулся об недавно обвалившуюся балку и полетел лицом вниз. Быстро перевернувшись на спину, он начал искать другие пути для побега, но было поздно. Девушка резко переменилась в лице и вместо грустной, сочувствующей улыбки появился звериный оскал, а глаза почернели. — Неужели обязательно убегать, когда тебе задают обычный вопрос?! — с нечеловеческой скоростью подходя к ребенку прорычала она в гневе. — Ах, или ты увидел это? — уже спокойнее, но с такой же угрозой, спросила, показывая на руку. — Как ты вообще заметил?! Ах да, точно ты ведь… Ха-ха это ты сын Альбериха, как же я сразу не поняла! Такой же глазастый как папаша, но вот ловкость у тебя не от него. Но это… — она опустилась на колени подняла Кэйю за ворот рубахи и посмотрела в его глаза. — Это мне даже на руку… Ах, если бы ты знал, как я… Нет как все мы хотели отомстить твоему отцу все эти годы за его бездействие и чертов эгоизм, ты бы, наверное, заплакал. — откинув мальчика в угол, обезображенная незнакомка встала и начала медленно приближаться к нему. Боли Кэйа не почувствовал, был лишь страх. Сейчас даже скорая смерть не пугала его так, как гнев отца, когда тот всё это увидит. Такая нелепая смерть сына точно его разозлит, ведь так? Хотя при таком исходе Кэйе наверное будет уже всё равно. — И теперь появилась прекрасная возможность это сделать. Я лично убью его сына — продолжила девушка, тем самым выводя его из размышлений. Казалось, что она уже говорит не с Кэйей, а скорее сама с собой. История могла закончиться так и не начавшись, но в последний момент, когда казалось, что девушка вот-вот разорвет его на куски, раздались быстрые шаги и звук рассечения плоти. Чудовищу проткнули сердце, и оно замертво рухнуло на пол. Вокруг тела образовалась аккуратная лужица крови, что была чернее солнца что красовалось на гербе падшей династии. — Твою мать, Кэйа, тебя ни на секунду нельзя оставить?! — Это был отец. Вид у него был сердитый и самую малость обеспокоенный. В страхе то ли наказания, то ли того, что его только что чуть не убили, Кэйа не мог и пошевелиться. — Ладно, иди к себе, отдохни, а когда успокоишься зайди ко мне. Нужно поговорить. — старший Альберих развернулся и подошел к столу, на котором лежал кусок пергамента. Кэйа давно его приметил и ночью, когда все спали, рассматривал. Это была карта, на пожелтевшей бумаге которой была нарисована местность, совершенно не похожая на ту, где он жил всю свою пускай пока и не долгую, но жизнь. Судя по условным обозначениям, она была покрыта лесами и горами, ближе к северу располагалось большое озеро, а в его центре город странной формы с множеством домов. Не далеко от большой горы было нарисовано здание, обведенное в круг и подписанное «Рассвет». Мальчик не совсем понимал, что такое лес, озеро и рассвет, но знал, что что-то такое существует. Надпись в уголке гласила «Мондштадт». Все пометки были сделаны на другом языке, но по велению отца Кэйа знал его. Вечером, когда всё погрузилось в непроглядную тьму и лишь редкие фонари освещали пространство, Кэйа постучался в комнату отца. — Войдите — уставшим голосом ответил тот, а когда увидел робко стоящего у двери сына изобразил некое подобие улыбки и указал на обветшалый диван с немой просьбой присесть. — Итак, ты уже наверняка обнаружил ту карту… — но не успев договорить был перебит. — Что это было? — тихо, но уверенно спросил мальчик — О чем ты? — — Та девушка что стала монстром. Почему это произошло? — — Кэйа, я уже говорил, что мы не упоминаем этого. — — Ты прав, что я видел ту карту, отец, и я знаю, что ты сейчас скажешь. Мы отправимся в тот город что нарисован на ней. Если я прав, то возможно больше у тебя не будет шанса рассказать мне… — — Ты умен не по годам сын мой, но этого я рассказать тебе пока не могу. — — Но у тебя такие же черные узоры, как и у всех людей что нападали на нас! — терпение подходило к концу. Непонимание почему отец скрывает столь важную для выживания в этом месте вещь сказывалось на словах ребенка. — Даже хуже… У всех тех, кого я видел, эти пятна затрагивали только маленькие кусочки тела, а у тебя почти половину! Как и у того светловолосого человека что исчез год назад… Что если это произойдёт со мной, что мне… — — Хватит! Разговор об этом окончен, Кэйа. Завтра мы отправляемся в Мондштадт. — Он никогда не объяснял откуда берутся эти страшные по значению, но такие прекрасные в своей красоте узоры и почему люди, что запятнаны ими сходят с ума и становятся жадными до крови. Не объяснял, как ему удаётся контролировать себя, если он выглядит так же, как все те чудовища что обитают здесь. Каждый раз, когда речь заходила об этом он отнекивался мол «Рано тебе это знать», собственно, как и в этот день. Лучше бы та девушка тогда убила Кэйю.

***

Каким бы спокойным это место ни казалось Кэйе, спокойно здесь не было никогда. Мондштадт не такой уж и безобидный, как о нем поют в балладах и рассказывают в стихах. Это прекрасное место заполонили мириады монстров, враждебных ко всему живому и уже не первую сотню лет ставящих безопасность и свободу мондштадтцев под угрозу. Они и раньше доставляли Ордо Фавониус немало проблем, но в последнее время объявился орден бездны и все стало гораздо сложнее. И самое страшное сколько их не истребляй — появятся новые в ещё большем количестве. Мотивы и тактику поведения чудовищ не могут понять даже самые мудрые и наученные опытом сражений рыцари и искатели приключений. Именно из-за нехватки знаний и отсутствия понимания логики монстров рыцарям не остается ничего кроме как уничтожать лагеря, находящиеся в опасной близости от города и надеяться, что они смогут предугадать новые планы чудовищ и не понести жертв. Кроме того, довольно-таки плохо на работе ордена и соответственно защите Мондштадта сказывалось отсутствие большей части рыцарей, которых около года назад магистр Варка забрал с собой в экспедицию. Из-за всего этого орден всегда чем-то занят и у рыцарей почти не бывает выходных. Во всяком случае официальных. — Ладно, отдохнули и пошли выполнять поручение, магистр ждать не будет — Как бы подбадривая себя чуть слышно сказал Кэйа и направился к подножию горы. Конечно, Джинн бы его подождала, но Кэйа, видя, как девушке тяжело, пытается хоть как-то облегчить её работу и увеличить длительность сна. Он прекрасно понимает, что Джинн взваливает на себя слишком много обязанностей сразу. По правде говоря, это видит каждый кто хоть как-то с ней знаком, но в отличии от других, Кэйа понимает истинные причины такого её поведения. Кому как не ему во всем Мондштадте это понять. Они одинаковые до мозга костей, у них обоих было непростое детство, которое и детством то назвать можно с натяжкой, и жестокие родители, которые воспитывали идеального по их мнению ребенка, не сильно то и заботясь о его психическом состоянии. Их обоих растили как защитников своих государств и если у Джинн это стало мотивацией, дающей ей смысл жить, то у Кэйи это сыграло в абсолютно другую сторону. Но получилось, что получилось и нет смысла спорить с судьбой. Из мыслей Кэйю вывели песни магов бездны. Увидев их, он остановился. Их было трое. «Чёрт Джинн ведь упоминала лишь одного. Гидро, пиро, крио — вся троица собралась, что ж первые два не проблема, а вот с последним придётся несладко». Кэйа выхватил меч. Первым на него среагировал гидро маг. «Вот и отлично его щит самый податливый к крио.» Стараясь не привлекать внимание двух других, он сделал выпад вперед и с меча полетели острые осколки льда. Не привлекать внимание не вышло, его собратья сразу среагировали на шум и начали приближаться. По щиту пошли трещины, Кэйа нанес по нему ещё пару перекрёстных ударов, и маг упал на землю, заколов врага капитан приступил к подлетевшим на шум пиро и крио. Решив попробовать растопить щит крио мага с помощью его же друга Альберих начал совершать отвлекающие маневры чтобы заряд пиро попал ровно по чудовищу, но как только это почти получилось осуществить маг телепортировался. Огненный шар теперь летел прямо на Кэйю, но он успел среагировать и, совершив пируэт, призвал на себя ледяной щит, заряд элемента пролетел мимо, еще пируэт и вокруг него в вальсе закружились лезвия изо льда. Подходя в плотную к растерявшемуся пиро магу, чтобы ледяные лезвия резали пламенную завесу, он параллельно наносил удары мечом, и когда щит спал, а монстр в изнеможении рухнул на траву, так же, как и предыдущего пронзил его мечом в области шеи. Остался самый сложный. Щит Кэйи спал и теперь приходилось быть осторожнее. То совершая выпады, то телепортируясь за спину мага, он наносил удары мечом, это приносило мало пользы, но другого выхода не было. В очередной раз делая пируэт Кэйа запнулся о подобие костра и на секунду отвлекся чтобы удержать равновесие. Этого времени хватило, чтобы маг направил на Кэйю свой посох и запустил маленький, но острый кусок льда в своего противника. Кэйа не успел полностью уйти от атаки и осколок проткнул ему правое плечо, наверняка было больно, но азарт от схватки не давал этого почувствовать. После особо сильного удара щит наконец-то спал и крио маг упал на землю. Быстро подходя к измотанному созданию, Кэйа вспомнил о просьбе Джинн попытаться допросить посланника бездны и приставил к его шее Кончик острого лезвия. — Каков ваш план? — — Aeen te mire, que sinn ne aemian'estim aedeireadh en geas? — хрипя проговорил маг — Что?.. — слова чудовища резанули по сердцу. Воспоминания, которые он так упорно пытался утопить в алкоголе вспыхнули в его голове с новой силой. Это был Каэнрийский. — Откуда ты черт возьми уз… — но не успев договорить был перебит — Te ne'ss n'caenna tuv, seo xi`hiа… — теперь уже Альберих не дал закончить фразу вонзив магу меч в горло. Кэйа упал на колени, опираясь на воткнутый в чудовище меч. — Столько лет прошло и теперь вы все же обо мне вспомнили и подослали свою пешку?! — как в бреду прошептал он — как вы вообще узнали — из глаз невольно потекли слезы  — нет… Нет! Быть этого не может… Это обычное поручение, которое мне дала Джинн, не может же она сотрудничать с ними… — Кэйа полностью сел на землю, опираясь руками чтобы не потерять равновесие. — Это не правда… мне все причудилось. Он не мог знать. Не мог. Не мог! — переходя на крик, он вскочил и начал осматриваться вокруг.  — Из-за чего я здесь? Письмо точно, Джинн просила отыскать письмо. Вот, все хорошо, никакого мага бездны и разговоров на этом чертовом языке не было, мне все почудилось… Вот уже и сам с собой разговариваю, точно схожу с ума. — понемногу успокаиваясь, Кэйя начал искать заветный конверт. Дважды оглядев лагерь, Альберих нашел разе что припасы еды. «Разве эти отродья питаются? Зачем им все это? Может готовились к его приходу, ну там хотели любезно встретить, накормить да поболтать о былом? Так хватит, от этих шуток только хуже, где же письмо…» Краем глаза Кэйа заметил остатки костра, о который споткнулся минутами ранее и валявшийся в траве неподалеку обгоревший кусок пергамента. «Ну конечно, они его сожгли, не глупые всё же такие улики оставлять», но, подняв листок, он усомнился в предыдущем умозаключении, ведь часть текста осталась. Нельзя было точно определись сколько информации утеряно, но это хоть что-то. Убрав лист в карман Кэйа направился к ближайшей точке телепортации.

***

— Это всё что осталось. — — Что ж, уцелело немного, но это даст нам хоть какие-то ответы. Спасибо тебе. — проговорила уставшим голосом девушка и встала из-за стола. — Ещё раз извини за неточную информацию, в последний раз, когда разведка следила за ним маг был всего один. Если бы я знала, то… — — Но ты не знала. Джинн успокойся я цел… Ну почти цел, — перебинтовывая плечо Кэйа начал успокаивать девушку. — не беспокойся обо мне, я и не такое переживал. — — Опять ты за свое, как хочешь. Больше не было ничего подозрительного? — девушка подошла к Кэйе помогая завязать бинт. «Было даже очень, но ей об этом знать совершенно не обязательно.» — Все что произошло я тебе рассказал. Сомневаетесь во мне, магистр? — с ухмылкой сказал он чтобы разогнать все сомнения Джинн. — Конечно нет, просто… Ты какой-то потерянный что ли… — — Я просто вымотался не думай об этом. — Они вышли из кабинета и направились к выходу. На улице было довольно прохладно для этого времени года, и легко одетая Джинн начала дрожать. — Надень — Кэйа протянул ей куртку — Оу, было вовсе не обязательно, но спасибо. — девушка улыбнулась — Меня не будет следующие три дня — не смогу отдать, так что… — собираясь вернуть куртку получила кроткий кивок. — Тогда я тебя провожу. — — Ладно… — она смущенно надела предложенную вещь. Всю дорогу они шли молча. Кэйа так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил приближающуюся к нему стену дома Гунхильдр, но Джинн вовремя его окликнула. — Кэйа стена! — джинн сняла куртку и подошла к парню. — Точно что-то случилось, ты редко бываешь таким. Я знаю, что ты никогда не расскажешь о своих проблемах, но, если вдруг решишься и тебе понадобится помощь — приходи, выслушаю и помогу всем чем смогу. Я правда волнуюсь. — девушка отдала парню куртку и, немного подумав, крепко обняла. — Ах, ну что вы, магистр, вы смущаете меня. — это было неожиданно, но всё же он обнял ее в ответ — Правда, Джинн, я просто устал и думал о прошедшем дне, да и это письмо… Не волнуйся, если вдруг что, я сразу скажу. Спокойной ночи, Магистр — в шутку официально отсалютовав, Кэйа мягко улыбнулся девушке и зашагал прочь. — И вам спокойной ночи, Капитан — сказала Джинн, гладя вслед парню, а когда тот отошел на достаточное расстояние чуть слышно добавила — Думаешь, я так глупа, что не вижу твоей лжи, Кэйа? Необходимо разузнать что произошло в том лагере. —