Манерный мангуст

Иногда бывает так, что судьба сводит двух абсолютно разных людей. И сводит не какими-то безобидными намёками, а опасным, опасным для жизни, поворотом судьбы. — Твою мать, Паша, давай быстрее! — видно, что мужчина раздражён. — Арс, не ссы, успеем мы в школу, дай пожрать! — крик, который раздался с кухни, был с ноткой возмущения. Этого самого Пашу явно отвлекают от важного дела — поедания завтрака. — Боже мой, Добровольский, куплю я тебе пожрать, погнали, — на кухню влетел голубоглазый брюнет и, схватив друга за пиджак, потащил к входной двери. — Это ты там два года работаешь, а у меня такое в первый раз... — Первый раз в первый класс, — усмехнулся Павел, за что получил по затылку от Арсения. Здание школы выглядело обычно. Да, именно обычно: не было ярких деталей, не было клумб с цветами, не было какого-то парка. И, стоит отметить, ученики полностью олицетворяют серую, пасмурную питерскую школу — выглядели слишком мутно. На каждом была строгая форма и из-за этого непонятно, кто есть кто. Вот идёт невысокий паренёк кавказской внешности, и неясно — он может быть геем или асексуалом; может быть заучкой или наркодилером. Он может быть кем угодно. Именно поэтому в этой школе очень много времени уделялось походам к школьному психологу — Добровольскому Павлу Алексеевичу. — Последний раз мне было так страшно перед убийством главаря мафии, — на этих словах психолог с опаской посмотрел на своего друга. — Подожди, ты убивал главаря мафии? — на секунду мужчины остановились и Арс посмотрел на друга, как на приёбнутого мангуста. — Нет конечно, упаси Боже, — теперь очередь Паши смотреть на учителя, как на дохлого зомби в полосочку. — Вот я и говорю, так страшно мне не было никогда, — Арсений рассмеялся, а Павел Алексеевич понял, что как приёбнутый мангуст его друг будет вести себя часто. Эх, школа никого не щадит!

***

— Вот, это и будет ваш кабинет, Арсений Сергеевич, — директор школы Стас Шеминов указывал на дверь с табличкой, на которой было написано: "Кабинет русского языка и литературы", а внизу красовался номер — 309. — Давай, мангуст, удачи, — шепнул психолог на прощание и тут же ушёл, не давая учителю опомниться. Попов даже ничего не крикнул вслед по поводу мангуста, ведь теперь он учитель, который должен подавать пример своим ученикам, а не гоняться по всей школе за припизднутым Пашей Добровольским. Первый урок. Всегда так волнительно, ведь от него зависит буквально всё. Как первый урок проведёшь, так...а в прочем дальше Арсений додумывать не стал. Сейчас в его голове только две вещи: план урока и страх. Страх перед детьми. Будучи учеником и даже студентом, сам Попов нередко подшучивал над преподавателями, причём самыми банальными способами. Он мог подложить кнопки на стул, склеить листы в классном журнале или просто нахамить. И только сейчас, будучи на месте молодого учителя, мужчина понимает, насколько это ужасно. Буллинг со стороны подростков просто ужасен в любом его проявлении, и нередко из-за этого у многих появляются различные комплексы. Но разве он, Арсений Сергеевич Попов, 29 лет живущий на Земле, будет бояться оскорблений со стороны растущих организмов. Да. Да. И ещё раз твёрдое да. Размышляя на эту, поистине важную тему, Арс не заметил, как прозвенел звонок. Ощутив лёгкий тремор, учитель заволновался ещё сильнее, ведь дети не должны ничего заподозрить. Но что-то предпринимать было уже поздно, ведь ровно со звонком в класс зашли дети. Зашли. Попов был в шоке. Нет, даже так. Попов был в ахуе. Дети, десятый класс между прочим, зашли, даже не разговаривая. Так, они молчат, значит учитель должен говорить. Но Арсений не знал, что сказать. Первый раз в жизни он не знал, что говорить. Этот день становится явно хуже... Однако Попов зря времени не терял. За эту неловкую минуту мужчина успел глазами пройтись по своим новым подопечным. На задней парте он приметил забавный дуэт: высокий, зеленоглазый и худющий паренёк, а рядом с ним ещё один, низенький, кареглазый и упитанный. А вот на первой парте сидела парочка. Арсений сразу их приметил и попытался улыбнуться, но на него очень странно посмотрели, поэтому он бросил эту затею. Остальные не отличались ничем, даже ростом — все как под копирку. — Итак, хочу вам представиться. Меня зовут Арсений Сергеевич Попов, и с этого дня я буду вести у вас уроки русского языка и литературы. Давайте отметим отсутствующих и начнём урок. Конец урока. Он пролетел очень быстро и некомфортно. Брюнет как будто вёл скучный и никому не нужный монолог, потому что в классе стояла идеальная тишина. Ни тебе тихих переговоров, ни выкрикиваний ботанов из-за парт, ни играния в телефон. Ничего криминального. Арсений находясь в состоянии аффекта, услышал стук в дверь. — Мангуст, ну как там первый урок? — в кабинет влетает психолог, даже не спрашивая разрешения. — Они всегда такие? — казалось, только сейчас Арсений понял, что это... странно? Да, это однозначно странно. — А, к этому скоро привыкнешь. На уроках они все тише воды, ниже травы, а вот со мной совершенно другие. Более раскрепощённые что-ли.. — Их запугивают? Бьют? Морят голодом? — Паша, не отошедший ещё от шутки с мафией, попятился назад. — Д-д-а нет вроде.. — Добровольский уже невольно начал заикаться от одного вида грозного Сени Сергеевича. — Так да, нет или вроде? — мужчин сел на один из стульев. — Нет, — уверенно ответил Паша, — вроде, — добавил чуть тише, но Арс пропустил это мимо ушей. — Тогда почему они такие странные? — Попов метался по классу, будто в поисках ответа на свой вопрос. — Арсен, они не странные, — психолог попытался успокоить друга, но тщетно. — Просто воспитание не позволяет мешать учителю. Тут все такие. — Значит, я их перевоспитаю, — заверил Арс и пошёл в учительскую, ведь надо было готовиться ко второму такому же странному классу. Но как только он зашёл, в классе раздался ещё один голос, который явно принадлежал какому-то ученику, ведь был довольно мягкий. Арсений положил классный журнал на стол и ненароком прислушался. — Павел Алексеевич, мне сказали, что вы тут, — парень, что так же можно было уловить по голосу, был взволнован. — Смотри, Матвиенко, тебя не обманули, — психолог рассмеялся. — Что-то случилось? — Там Шастуну плохо. Говорят, что он раскавырял порезы, из них полилась кровь и он потерял сознание, — как пулемёт выпалил подросток. — Господи, опять Антон. Иди, я сейчас приду, — Павел Алексеевич выпроводил ученика, а сам зашёл в учительскую. — Арс, мне отойти надо будет. — Что такое? Может я смогу помочь? — Арсений не стал говорить, что слышал разговор, так как считал это неэтичным. — Братан, вообще объяснять некогда. Готовься лучше к уроку, я побегу. Если понадоблюсь, то я в кабинете математики на втором этаже, — сказать что-то в ответ Попов не успел, потому что Добровольский в эту же секунду вылетел из кабинета. Урок опять-таки прошёл максимально скучно. Этот класс был ещё хуже: если в предыдущем классе были какие-то различия по росту и по внешности, то тут их вообще не было. Хотя, одна девушка чуть выделялась на фоне остальных, ведь на её лицо было нанесено чуть косметики. Как потом узнал Арсений, её звали Ирина Кузнецова, и она считается тут самой "буйной" и "отвязной". Возможно, ребята так решили из-за косметики на лице, но это было бы максимально странно. Про девушку учитель решил спросить у друга. — Какой ужас! — вспомнишь солнце, вот и лучик. Добровольский влетел в класс. — Шастун — придурок! — Во-первых, хотя бы стучись перед тем, как войти в кабинет, — на этом замечании Паша лишь закатил глаза. — А во-вторых, кто такой Шастун и что он натворил? — Я постараюсь стучаться в сей кабинет, — с ноткой иронии заверил психолог. — А Шастун — придурок, который долгое время занимался селфхармом, а теперь решил расковырять порезы. Ну не придурок ли? — Ему следует обратиться к психологу, — на этих словах взгляд, как на приёбнутого мангуста снова появился. — Блять, Арсюш, у тебя логика вообще отсутствует? Я с ним разговаривал, и не один раз, но... — Значит ему надо найти более... профессионального психолога, — Арсений Сергеевич отошёл к окну. — Погоди, то есть ты считаешь, что я плохо справляюсь со своей работой? — Павел Алексеевич был возмущён. — Паш, разве я это сказал? — брюнет отвёл взгляд от окна. — Просто иногда помощи одного психолога не достаточно... — Но если всё время таскать его, как собачку, по врачам, то ничего хорошего не выйдет, — Паша тяжко вздохнул. — Извините, можно войти? — на этих словах оба мужчины повернули головы по направлению на дверь. — Мне Павел Алексеевич нужен. — О, а вот и Антон Шастун собственной персоной!