Привязанность

Пульсирующая боль пронизывала всю левую сторону онемевшего лица, распространяясь куда-то вглубь головы, сквозь стоящий сплошной, непробиваемой стеной звон. Темнота перед глазами начала рассеиваться вслед за утихающим неприятным писком в ушах. Несколько секунд назад вместе с воздухом из лёгких на пару мгновений вышибло и понимание того, где Райан находится. После фокусировки взгляда на мутной, возвышающейся над ним фигуре, воспоминания вернули свою прежнюю яркость. Не очень то и хотелось. Луна заметил неприятное щекочущее ощущение в районе губ. Тепло и мокро. Прикоснувшись пальцами к носу, Райан понял, что это была кровь. "Не хило меня припечатали" - проскользнула мысль в голове Луны. Он и не помнил когда в последний раз дрался. Правда сейчас это даже дракой не назовёшь. Когда тебя без прелюдий с размаху бьют по лицу так, что ты падаешь подобно мешку с землёй, и в последствии влетаешь затылком в стену, "драка" - это последнее слово, что всплывает в памяти. Кровь стекала по подбородку, огибала кадык и затекала под ворот одежды. Неприятное ощущение. Впрочем, жалко больше новую рабочую форму, нежели своё лицо, которое наверняка опухнет в скором времени. А последствия этого удара в виде синяков ещё долго будут украшать физиономию Луны своей пестротой. Прекрасно. Нормально утереть непрекращающую течь кровь не удалось. По ощущениям Райан понял, что просто размазал красную жидкость по всему лицу. Весь синий воротник рубашки потемнел от впитавшейся в него крови. Руки теперь тоже были перепачканы. С ладоней падали алые капли. От разглядывания собственных конечностей отвлёк чужой голос. — А вот теперь поговорим, - Монти звучал на удивление спокойно. Что-то подсказывало, что в данный момент "спокойствие" — это последнее слово, которым можно было описать состояние басиста. Мужчина присел на корточки. — Объясниться не хочешь? - в ответ молчание. Луна посчитал, что заткнуться — это самый оптимальный вариант сейчас. Любые слова будут звучать как оправдания. Этому затихшему на время аллигатору такое явно не понравится. — Ну ладно, - хмыкнул Монти, удовлетворённый тем, что нытья не ожидается. - Скажи ка мне лучше, что за хрень я с утра увидел? С утра? Луна нахмурился. Очевидно, что Монтгомери зол из-за увиденного им состояния Солнца, что был очень расстроен. Но как много он слышал утром? И слышал ли вообще? На самом деле это было не столь важно, рассматривая сложившее положение. Скажи сейчас Райан хоть одно неправильное слово, и его лицом помоют бетонный пол служебного коридора, где у Луны нет даже шанса на спасение от проходящего мимо человека. Тут даже сотрудники редко бывают. Луна немного отвёл локоть, на который опирался, в сторону, чтобы прислониться большей площадью спины к полу. Так можно было хоть немного отодвинуться от нависшего "аллигатора". К сожалению локтём Райан заехал в лужу разлитого ранее кофе, который ещё даже не успел остыть. Теперь вся рубашка была нещадно испорчена. Не о том Луна думает, когда его жизнь находится в потенциальной опасности. Ну а что? Неизвестно, что ещё может выкинуть этот неуравновешенный музыкант. — Я понимаю свою ошибку, - медленно сказал Луна, еле ворочая онемевшим языком. Кажется Райан его прикусил, что было уже неудивительно. Странно что зубы были целы. Сглотнув вязкую слюну с металлическим вкусом крови, Луна продолжил говорить. - Я постараюсь больше не разговаривать с Солнцем без надобности. Мун очень старался не смотреть в сторону Монти, но прожигающий взгляд чувствовал всем телом. Несколько секунд красноволосый мужчина молчал. — "Не разговаривать" так же как и пол часа назад? Чтож. На этом моменте Райан понял, что дерьмовость данной ситуации только что пробила очередное дно. Оказалось, что Монти наблюдал ещё и последний разговор Луны и Солнца. Навряд ли тот слышал, о чём говорили его коллеги, но по атмосфере диалога мог понять, что ситуация не улучшилась. Теперь понятно что его так разозлило. Утром Луна чуть ли не доводит его друга до слёз, и вечером чуть ли не посылает его во второй раз. А на лице ни капли раскаянья. Ну, хотя бы ощущение чьего-то присутствия получило объяснение. — Постараюсь больше такого не допускать и пересекаться с Солнцем поменьше, - несостоятельность любых его оправданий была очевидна, потому Луна решил просто уверить оппонента в том, что такого больше не повторится. Гитарист наклонил голову. — Тц, а я ведь не говорил о прекращении вашего общения, - тихо проговорил Монти и глубоко вздохнул, прикрывая глаза. - А теперь послушай-ка меня, клоун разукрашенный, - басист схватил чужой окровавленный воротник, приподнимая Луну с земли. - Я понял твоё отношение. С данной секунды ты в сторону Санни, не то что не дышишь, даже не думаешь, чтобы посмотреть. Если я увижу, что ты подошёл к нему ближе чем, на расстояние в десять шагов, то советую начать откладывать деньги на инвалидную коляску. У тебя есть месяц, чтобы найти новую работу. Райан неосознанно положил ладонь на чужую руку. Захват был слишком сильным, синяя ткань пережимала горло, не давая вдохнуть. Это не мешало выдавить из себя несколько слов, но Луна не стал. — Молчишь значит? - Монти с силой встряхнул Райана, притянув ещё ближе. - Тебе настолько плевать или всё же не хочешь с ним расставаться? Тогда какого х*ра ты ведёшь себя с ним так, будто он какая-то игрушка? - в самое лицо прошипел Монтгомери тихим голосом, срываясь к концу фразы на громыхающий рык. А он... Он был прав. Монти был прав. Осознание тяжёлым грузом ударило по голове. За собственными переживаниями и надуманными проблемами Луна не замечал какую боль доставлял дорогому человеку. В упор не увидел насколько тяжело было Солнышку, как тот упорно не сдавался, продолжая делать вид, что это обычная ссора, и скоро всё закончится, что скоро они продолжат общаться как ни в чём не бывало. Он прекрасно осознавал, что ничего не может сделать, лишь продолжить попытки достучаться до непробиваемого Луны. До идиота Луны, который не понимал, что никому не будет лучше от его самовольного решения. Который додумал за другого человека, то как этот человек поступит в будущем. С чего Луна вообще решил что Солнцу на него всё равно? Тот не показывал ни намёка на невзаимность в привязанности и теплых чувствах. С чего Луна решил что разойтись будет лучшим выходом? Да даже если и так, то для чего ему способность говорить? Адекватные люди разговаривают о таких вещах. А он просто... Он просто идиот. И параноик. Захотелось попросить Монти ударить себя ещё раз. Посильнее. Возможно получится поговорить с ним? Пусть Монтгомери и злился, но по делу и среди угроз расправы проскальзывали здравые домыслы. Подтянувшись на сжимающей воротник чужой руке, Луна хриплым голосом позвал: — Монт... Но договорить было не суждено, его перебил донёсшийся из конца коридора возглас, скрипучим эхом отражающийся от стен. — Монти, у тебя мозги есть?!