Кошмар

Вокруг было темно и сыро. На полу почему-то была вода, словно неподалеку кто-то забыл выключить кран. Ботинки с неприятным чавканьем опускались в лужи, отдаваясь эхом, словно в этом темном пространстве вообще были стены. Странно, но сверху светило не то солнце, не то какой-то прожектор, поскольку высокий русый парень видел блики в воде под ногами и даже себя. Дальше своего носа он ничего разглядеть уже не мог. Да и было ли там что-то? Правильно говорят, мы боимся не темноты, а того, что может скрываться в ней. Вот и Антон боялся. С опаской делая каждый шаг, не желая наступить в пустоту, он брел вперед и надеялся куда-нибудь придти. В конце концов парень выбился из сил, терпение кончилось. Он остановился, завертел головой по сторонам, — хотел увидеть в кромешной тьме хоть что-нибудь, но все тщетно. — Кто-нибудь есть? — негромко позвал парень. Вода отразила слова, словно он был в пещере. Звук неприятно отдался в области груди и ушел куда-то в шею, откуда отозвался резкой болью. Антон схватился за голову, надеясь, что боль уймется, но она лишь стала сильнее. — Антон? — позади раздался голос. Он был знаком парню, только вот мысль о его обладателе предательски ускользала из сознания. В голове крутилось множество тревожных мыслей и образов, которые страшили больше неизвестности окружающей тьмы. Антон даже не знал, что ему кажется, а что нет — Антон! — позвал голос из-за спины. Парень чувствовал загривком липкий холод от фигуры позади и молил всех богов помочь ему выбраться из этого наваждения. Он не хотел оборачиваться, хотя инстинкты и подсказывали, что глупо вот так вот подставлять под удар спину, но Антон был слишком напуган и загнан. — Антон, — уже настойчивей позвал голос. Парень все пытался вспомнить, кому тот принадлежит, но. Никак не выходило. И любопытство брало верх даже в такой ситуации. — Очнись, Антон, я тут, — еще раз позвал голос. И на этот раз парень медленно, со страхом, в отчаянии повернулся на звук, слегка жмуря глаза. Он ожидал увидеть в темноте белое платье и черные волосы девочки из фильма "звонок", типичный образ воспаленного мозга, но его глазам предстал мужчина двадцати с лишним лет, до боли знакомый, но одновременно какой-то чужой. Его лицо было странно привычным, Антон не знал, почему, словно видел его каждый божий день. — Ну же, Антон, — раскинул руки мужчина, желая обнять парня, но тот шагнул назад и отчаянно замотал головой. Взгляд Антона зацепился за растрепанные темные волосы, полурасстегнутую рубашку — будто мужчина только что из постели. Парня аж передёрнуло от подобных мыслей, что мужчина заметил. Голубые глаза пронзили его насквозь. — Иди сюда, — ласково позвал мужчина, подзывая парня крепкой рукой. Антон сделал еще один шаг назад, желая находиться как можно дальше от незнакомца. — Уйдите, — прошептал парень. — Антон, открой глаза, — настоятельно продолжил мужчина. Он сделал шаг парню навстречу, и последний замер, как вкопанный. — Давай же, — завораживающе прошептал мужчина. Антон весь трясся, его ботинки промокли. — Кто вы? — не своим голосом спросил он. На этих словах незнакомец сорвался с места и быстрыми шагами преодолел расстояние между ними. В глазах мужчины была чернота, как в двух бездонных колодцах, и от него веяло таким замогильным холодом, что Антон невольно сжался и надеялся, что скоро выберется из этого кошмара. — Антон, — улыбнувшись во все тридцать два почерневших зуба, прошептал мужчина. — Отойди! Парень попытался отпихнуть незнакомца, желая оказаться подальше от холода его кожи, но сзади будто выросла стена, и он больше не мог отходить назад. Выражение лица незнакомца поменялось. Негустые брови сдвинулись к переносице, и без того тонкие губы превратились в одну линию; мужчина зло выкрикнул его имя. Этот звук отдался в ушах Антона неожиданной болью, бил по перепонкам. Парень закрывал голову руками, пытался бежать назад но его не пускала внезапно выросшая за ним стена. А мужчина кричал и кричал. Его крик отражался эхом от воды, словно в пещере. Мужчина словно начал биться в истерике, а потом дернул Антона на себя за руку. Внутри у парня все будто перевернулось. Ну все, это явно его смерть — думал он, но перед глазами мелькнула вспышка.