Два сапога пара

Первое января в детстве — это когда в холодильнике ветрятся салаты, но чувствует себя как дома холодец, родители дружно болеют головами и вяло щёлкают каналы, жалуясь на «одно и то же», а кухонный стол, который вчера выносили в гостиную, опять вернулся на кухню, но вид у него чужой, не местный, будто он с войны пожаловал и ему есть что рассказать тому, кто изволит слушать, да только что-то не находится таких. Первое января сейчас…черт знает — тут уж как когда, год на год не приходится. На этот раз — полежка на диванчике после концерта и посиделок — с ленивым поглядыванием на теплые огоньки гирлянды, которые то послушно бегают по шторе музыке в такт, то сами себе искрятся, песенки в наушниках игнорируя. Слава смотрел на них, после — в свою полную веток с шариками, свертков с бантами и натужных улыбок ленту инсты, все прикидывая — каким бы макаром прогнать из себя ощущение, будто ты что-то не то делаешь в сакральный первый день нового года, отчего последующие 364 дня обязательно пойдут по косой. Макар в голову прилетел, разумеется, какой-то несерьёзный, глуповатый, но до крайности назойливый — никак его не прогнать. Слава от мыслей своих даже гоготнул слегка, тут же оценил эту реакцию положительно (все же не аморфная постпраздничная скука) и быстренько отстрочил в директ импровиз.

МИРОШКИН ПОКАЖИ СВОЮ ЕЛОЧКУ!!!

Нет, ну а что — даже такому рептилоиду как Янович наверняка не чужды маленькие людские радости, тоже ведь где-то и как-то празднует. Любопытно посмотреть, как выглядит ель столь уважаемого в широких квадратах МЦ — донебесная, как его вклад в руреп, и никак иначе. Отправив дурковатый месседж, Слава тут же опять заскучал. Мирон на такую ерунду отвечать не станет — закинул дед невод, а вместо золотой рыбки — дырявые труханы и билет на концерт группы «Нэнси». Смотался, пока суть да дело, на кухню за хавчиком — чипсы, шоколадки, ананасовый сок липко подтекший по упаковке. Детский утренник, блять, аж фантомный зуд от колготок по ногам пошел. Когда к диванчику вернулся — телефон уже игриво подмигивал. Глаза у Славы вопреки бессонной ночи расширились. Неужели есть таки шанс увидеть ёлочку императора всея и всех? В директе после череды едких двусторонних матюгов, славиных выкриков в пустоту, каких-то малопонятных словечек и ссылок на всякую белиберду — фотка ёлки. Аккуратно наряженная, образцово показательная, будто бы вытянутая формулами и экспериментами из генного кода Маккалея Калкина. Золотистые шарики, лёгкий дождик по лапам, гирлянда переливами… И следом, вдогонку, торопливое сообщение. Сорре, сегодня без дикпика Слава глядел в экран, улыбаясь как первоклассник, которому на линейке вручили пластмассовый пенал с увиденным впервые в жизни циркулем и кулек конфет. Ну никогда ему Мирон не надоест — каждый жест, каждый взгляд в душе беречь стоит, ей-богу. Этот долбоеб ведь и впрямь подумал, что Славик его на дикпик провоцирует и решил чисто по-мироновски отшутиться в ответ — реальной ёлкой. Обыграл, так сказать, на своем же поле, стал главным героем своей же истории…или как он там вечно бухтит? А чтоб точно понятно было, что схохмил — пояснялочку отправил вслед. Воистину великолепен тот человек, которому приходится уточнять свои же юморески.

СЕКСИМИРОН ПОЧЕМУ ЁЛКА КАК С ТЦ?

На этот раз точки нового ответа замелькали прямо у Славы на глазах. Затиралось, писалось, вновь затиралось. Слава даже чипсы не открывал, игнорировал заманчиво надутую пачку — все ждал, что же ему пришлет Мирон. У тебя самого хоть какая-то есть или лишь бы попиздеть? «Ну ты, брат, на предъявы за ель ещё только не обижался». Слава ухмыльнулся — разговор длился ровно на два сообщения дольше, чем он предполагал. Пошел, сфоткал лапку своей небольшой елки, что торчала у телека — Замай пару дней назад настоял, чтоб поставил, иначе, говорит, настроения праздничного не будет. Настроения особо и не прибавилось, зато появилось в кои-то веки ощущение времени — теперь он точно знал, что был вязко застрявши в последних днях декабря, разве что хрен пойми какого года.

ТАКОГО НЕТ В ТЦ И ЕЛОЧНЫХ ИНКУБАТОРАХ. СЕМЕЙНАЯ РЕЛИКВИЯ. ОТ ДЕДА.

И фотку приложил. А такого и впрямь днём с огнем не сыщешь — на одной из лапок абы чем завешенной ёлочки висела старенькая подрыпанная игрушка — китайчонок в цветастом тулупчике и на санках. Игрушку эту он привёз ещё сто лет назад из Хабары, мама втиснула в первый чемодан, с которым он прилетел в Питер. Саше китайчонок тоже нравится — каждый год его торжественно вешали, когда украшали квартиру к Новому году. Воспоминаниям этим, кажется, лет было столько же, сколько и игрушке. Круто Слава нахмурился — ну вот и хуй знает как это понимать. Подъебнул, похвалил, попросту не въехал? Беседа как-то стремительно начала терять пикантную привлекательность, становилась неловкой и непрошенной. Валунами по черепной коробке покатились мысли — какого хрена он первого числа строчит какому-то напыщенному кретину вместо того чтобы…что? А с кем надо проводить первый день нового года? А с кем и о чем надо беседовать? Есть регламенты? Правила писаные и неписаные?

С НОВЫМ ГОДОМ, МУДИЛКИН!

Наверх — ссылочку на «Музыку нас связала», ту, что тайною нашей стала. И все на этом, хватит на сегодня. Тоска ещё глубже за грудки прибрала, а отчего — поди пойми теперь. Улечься бы, закрыть глаза, а открыть их в году эдак девяносто восьмом, когда Дед Мороз уже не существовал, но по инерции подарки под ёлку все ещё приносил хорошие. Грузовик с откидным кузовом, доверху заваленный шоколадками. Открытку с румяным пацаненком в шапке с огромным пумпоном и глупыми стишатами на обратной стороне. Синий свитерок колючий, который и носить-то только при маме будешь. Сейчас бы сам отгрузил мелкому Славе каких-то других презентов, побогаче, но если б мелкий Слава оттуда, из девяносто восьмого поделился конфеткой или дал грузовичка погонять хоть пять минут…взрослый Слава в обиде бы не остался. Смотреть в помигивающий телефон не хотелось — явно же какая-нибудь желчная херня от через три столетия вымучившего достойный ответ Яновича. «А ты чего-то другого ожидал? — хихикнул в голове тоненький, вытюненный голосок, — Мухи на мед летят, не на уксус». Да вроде и на говно летят, заспорил было сам с собой Слава, но быстренько самообманом заниматься перестал — ясно же, что голосок верно говорит, и обидчивому как третьеклассница Мирону его волны подъебов удовольствия доставляют примерно столько же, сколько продольный шпагат без подготовки и тренировки. Так чего же ты тогда ждешь от этого пользователя, Слава? Чего хочешь от него — все докучливее, яростнее, настырнее? Вспомнилось, как на новогоднем гиге самозабвенно оралось ему «ой, ю, ты знаешь все обо всех?!». Хуета какая-то. С Новым годом, мистер Эбегнейл. С уважением, Хэнрэтти. И тречок «Заколебал ты» от Дискотеки Авария. Нетленочка в этом чате. Уже раз пятый, на славиной памяти, отправляет. Имён накидал, будто все их обязаны по щелчку помнить, онанист википедийный. Погуглив, Слава не мог не ухмыльнуться. Какие тонкие аллегории, мосье Федоров, какого кинокритика планета потеряла, потому что мальчику Мирону в свое время захотелось русским Эминемом стать ну ,или хотя бы еврейским. Стало быть, некому мне больше звонить, такое у тебя представление? Ну так и Хэнретти сраку в офисе тоже не от большого количества друзей и близких просиживал. Биба и боба были эти Эбегнейл и Хэнретти, не так разве? Два сапога пара.

ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ В ЛУЖУ БЗДНУЛ ХИПХОП МАНТЯК. ОНИ ВООБЩЕ-ТО В КОНЦЕ СТАЛИ ДРУЗЬЯМИ.

Гирлянда, кажется, то ли отмигала свое гирляндовое, то ли кот ненароком за шнур дёрнул, пока пробирался от стула к подоконнику — под наушниковую мешанину из «ты не глупее, чем я, а я не глупее, чем он…» в комнате стало темно как в склепе. Телефон секундно вспыхнул в этой темноте прометеевым огнем, дарующим первым людям свет и разум. Ну так вообще-то я знаю, ебалай